Дорога на Рейншедоу - Лиза Клейпас

Люси нахмурилась:

– Не хочу, чтобы ты нависал над нами, пока мы разговариваем.

– Я и не стану. Но буду держаться неподалёку на случай, если тебе понадобится поддержка.

– Она мне не понадобится.

– Люси, ты знаешь, что такое сотрясение мозга?

– Да.

Сэм продолжал, словно не услышав её:

– Это когда ты так сильно ударяешься головой, что твой мозг со всего маху стукается о черепную коробку, и множество нейронов погибает. Оно может вызвать проблемы со сном, депрессию и потерю памяти, и эти побочные эффекты могут усугубиться, если ты будешь испытывать любого рода напряжение. – Он замялся и раздражённо добавил: — Включая секс.

– Это врач тебе сказал?

– Я и сам знаю.

– Не думаю, что секс может усугубить моё состояние, – промолвила Люси. – Разве что мы займёмся этим делом вверх ногами или на батуте.

Хотя она и старалась рассмешить Сэма, тот был не в настроении веселиться.

– Мы не будем им заниматься ни в какой позе, – отрезал он.

Когда Сэм усаживал Люси на диван и укладывал её ногу, Рэнфилд встал с коврик и потрусил к ним. Его морда расплылась в драчливой собачьей ухмылке. Люси потянулась погладить его, пока хозяин ходил за Элис. Сэм ввёл сестру Люси в гостиную без каких-либо церемоний.

Странно, но хотя именно Люси была вся в бинтах и со сломанной ногой, Элис показалась ей намного более уязвимой. Яркий макияж, натянутое выражение лица, неуверенная походка на четырёхдюймовых шпильках – всё это лишь усиливало впечатление болезненной незащищённости.

– Привет! – поздоровалась Элис.

– Привет, – Люси выдавила подобие улыбки. – Располагайся.

Глядя, как Элис осторожно садится на краешек ближайшего стула, Люси подумала, что сейчас их с сестрой окружает вся их история. Отношения с сестрой были самыми напряжёнными в жизни Люси, с постоянными соперничеством, ревностью, виной и обидами. Девочки росли в непрерывном состоянии войны за ограниченный ресурс родительского внимания. Хотя Люси всегда надеялась, что с возрастом их вражда утихнет, но в итоге всё стало ещё хуже, чем обычно.

Заметив, что Элис смотрит на собаку, Люси пояснила:

– Это Рэнфилд.

Пёс хрюкнул и посмотрел на Люси. Изо рта у него свисала ниточка слюны.

– С ним что-то не так? – с отвращением спросила Элис.

– Проще перечислить, что с ним в порядке, – ответил Сэм, и, обращаясь к Люси, добавил: — У вас десять минут. Потом твоя сестра должна уйти. Тебе нужно отдыхать.

– Хорошо, – ответила Люси с равнодушной улыбкой.

На лице Элис отразилась обида, когда она провожала Сэма взглядом.

– Почему он так груб?

– Он пытается оберегать меня, – тихо произнесла Люси.

– Что ты ему обо мне рассказала?

– Очень мало.

– Уверена, что ты рассказывала ему, как Кевин ушёл от тебя, и что, по-твоему, сделала я, чтобы…

– На самом деле, ты здесь не основная тема для беседы, – перебила её Люси более резко, чем собиралась.

Элис с оскорбленным видом закрыла рот.

После краткого молчания Люси спросила:

– Тебя мама попросила проведать меня?

– Нет. Сама решила. Я всё ещё беспокоюсь о тебе, Люси. Я не всегда веду себя так, как тебе хотелось бы, но всё же я твоя сестра.

Люси прикусила губу, сдерживая ехидное замечание. Поняв, что напряглась с головы до ног, она попыталась расслабиться. Вновь заболела спина.

Какого чёрта Элис вообще пришла? Люси хотела бы верить, что сестра была движима лишь беспокойством или что между ними ещё остались хоть какие-то искренние сестринские чувства. Но очевидно, что потребуется больше, чем кровные узы, чтобы восстановить связь между ними. Неприглядная правда заключалась в том, что если бы Элис не приходилась ей сестрой, Люси вряд ли стала бы иметь с ней дело.

– Как у тебя дела с Кевином? – спросила Люси. – Уже распланировали всё со свадьбой?

– Да. Мама с папой завтра приезжают как раз обсудить свадьбу.

– Значит, они её оплатят?

– Думаю, да.

– Так я и полагала, – не сдержавшись, мрачно отозвалась Люси. Неважно, что родители утверждали обратное: они никогда и ни в чём не требовали у Элис отчёта.

– А ты считаешь, они не должны? – поинтересовалась Элис.

– А ты – что должны? – парировала Люси.

– Конечно. Я их дочь. – Элис смотрела на сестру в упор. – Тебе нужно кое-что понять, Люси. Ни я, ни Кевин никогда не собирались причинять тебе боль. Это вообще не имело к тебе отношения. Ты была просто…

– Несущественным мусором?

– Думаю, есть и другие варианты.

– Ни один из вас даже не думал ни о чём, кроме своих сиюминутных желаний.

– Ну, в любви всегда так, – ответила Элис без малейшего признака смущения.

– Правда? – Забившись в угол дивана, Люси скрестила руки на груди. – Ты когда-нибудь задумывалась о том, что когда Кевин захотел порвать со мной, самым лёгким путём отступления ему показалась ты?

– Нет! – огрызнулась Элис. – Из-за своего непомерного эгоизма я имела наглость подумать, что он на самом деле в меня влюбился, и что – как бы невероятно это ни звучало – кто-то может на самом деле предпочесть тебе меня.

Люси подняла руку и попыталась сдержать надвигающийся приступ гнева. Разгоралась ссора, и, конечно же, выйти из неё победительницей старшей сестре не получится. Непосредственная близость Элис вызывала такое напряжение, что у Люси разболелась голова.

– Давай не будем. Предлагаю подумать, как нам жить дальше.

– А что тут думать? Я выхожу замуж. Мы продолжаем жить. И ты давай.

– Всё несколько сложнее, – заметила Люси. – Наша жизнь – не мыльная опера, где герои без труда забывают о прошлом и всё, как по волшебству, становится хорошо. – Увидев, как Элис напряглась, Люси слишком поздно спохватилась, что сестру уволили с поста сценариста сериала «Только сердце знает». – Прости, — пробормотала она. – Не хотела тебе напоминать.

– Ну да, – кисло ответила Элис.

Минуту сёстры помолчали.

– Ищешь новую работу? – осмелилась спросить Люси.

– Это моё дело. Тебе не стоит волноваться на этот счёт.

– Я не волнуюсь, а просто… – Люси разочарованно вздохнула. – Разговор с тобой похож на прогулку по минному полю.

– Не во всём виновата я. Если Кевин хотел меня больше, чем тебя, я тут ни при чём. Он бы всё равно от тебя ушёл. А мне что прикажешь делать? Я просто хотела быть счастливой.

Неужели Элис и вправду не понимает, что на чужом несчастье счастья не построишь? И есть ли у неё какие-то дальнейшие цели? По иронии судьбы Элис никогда прежде не выглядела столь неуверенной, как сейчас. Беда погони за счастьем в том, что оно не является пунктом назначения, а поджидает где-то на середине пути. А то, чем Элис занимается сейчас – хватается за каждое доступное удовольствие, отмахивается от угрызений совести, делает всё, что вздумается… – почти гарантирует, что свои дни она окончит несчастной.