Любовь.ru - Наталья Андреева

—  Алло. Говорите, вас слушают.

—  Сергей?   —   неуверенно   предположила она. — Сергей Иванов?

—  Да. А откуда...

—  Любовь Александровна Петрова.

—  Подождите...    Любовь    Александровна?! А откуда...

«Кто? Люба? Дай сюда!» — послышалось в трубке, потом возбужденная Люська начала та­раторить без умолку:

—  Да, это Сережа. И тебе меня ни за что не отговорить. Рыжему уже совсем лучше, и мы сидим с моими родителями у нас, на кух­не. И плафон новый купили. На кухню. Висит. Красиво. И пирогов мама напекла. С капустой. И еще с вареньем большой пирог. Только она сейчас уедет. Мама. И папа. Папа пока тоже здесь. Курит свою «Приму». Фу! А Сережа во­обще не курит.

—  Ты выпила, что ли?

—  Совсем чуть-чуть. За помолвку. Мы с Се­режей решили пожениться. Ремонт придется делать в кухне.

—  Люсенька-, в который уж раз?

—  Что, ремонт?

—  Замуж идешь?

—  За Сережу? В первый.

—  Лучше я завтра перезвоню. Ты, похоже, вообще ничего не соображаешь.

—  Не соображаю, не соображаю, — засме­ялась Люська. — Это от счастья. Он позвонил сегодня и попал на мою маму. Оказалось, что она очень похожа на его маму. И хорошо, что он все узнал про Петьку. От нее. Подожди!

—  Что такое?

—  Он дергает меня за рукав. Люся, а кто та­кой Ромео?

—  Похоже, что уж точно не твой жених.

—  Он хочет с тобой поговорить.

—  Не надо. Извинись за меня.

—  Любаша, подожди. Сережа...

Но она уже положила трубку. Как стыд­но-то! Придется объясняться и извиняться перед человеком, которого подозревала черт знает в чем. Нет, только не сегодня. Она пере­дернула плечами, подошла к окну. Хотела от­крыть его, подышать воздухом, но внезапно Любе стало не по себе. Как же он ее все-таки напугал, этот парень с глазами в зеленую кра­пинку! И кто же тогда Ромео? Надо посмотреть почту.

Включив компьютер, Люба обнаружила два сообщения. Имя первого отправителя поставило ее. в тупик.

КОМУ: Доктору ОТ КОГО: от Мики ТЕМА: Полина

«Мики? Кто такой Мики?» — подумала Люба. Но послание открыла.

1 Вы меня не знаете, а я о вас узнал через Павла Петровича Стрельцова, узнал, что он регулярно консультируется у психотерапевта, и этот психоте­рапевт — вы. И я уверен, что он обманывает вас. Он врет про свою жену Полину, про девушку, которую я люблю с самого детства.

Именно по этой причине я занялся расследо­ванием убийства Михаила Стрельцова, человека, которого никогда не знал, да, собственно, и не хотел знать. Но никто не сомневается, что его убила По­лина. Все, включая следователя, который упорно собирает улики, доказывающие ее виновность, и пытается выжать из нее признание на допросах, уверены, что она убила Стрельцова-младшего.

Вчера я пришел «в гости» к Стрельцову-стар­шему. Я попытался убедить его рассказать правду. Но мы с Павлом Петровичем друг друга не поня­ли. Я не знаю причину, по которой он женился на Полине, но он ее не любит. Это совершенно точно. Когда любят, о своем избраннике говорят не так. Я знаю. И пока Павел Петрович разговаривал в соседней комнате по телефону, я заглянул на его письменный стол. Ничего интересного не нашел, кроме записи в еженедельнике. Там я обнаружил адрес вашей электронной почты с пометкой «пси­холог». За этим интересным занятием меня и за­стал хозяин.

«Зачем вам психолог?» — спросил я у Стрельцо­ва. И тут он вдруг сказал: «Я так подозреваю, что эта женщина связана с милицией. Они придумали такую форму допроса: псевдопсихотерапевтические консультации через Интернет». И Стрельцов как-то нехорошо при этом рассмеялся. Уверен, что там, в милиции, читают мои откровения».

У меня фотографическая память. Я запомнил ваш адрес. Если вы действительно связаны с мили­цией, скажите им, что Полина не убивала Михаила Стрельцова.

Почему вы сами не пойдете в милицию?

Есть причина, по которой я не хочу встречаться с представителями власти. Но я не хочу также, чтобы девушка, которую я люблю, села в тюрьму за убий­ство, которое не совершала.

Почему вы так уверены в невиновности?

Не знаю, что там наплел вам Павел Петрович Стрельцов, но я уверен, что ничего хорошего, но она прекрасная девушка. Все думают, что Полина вышла замуж за Стрельцова из-за денег. Это не­правда. Просто ей некуда было деваться. Ее мать актриса. Не думайте, что я пренебрежительно отно­шусь к представительницам этой профессии, но она женщина, которая всю жизнь только и делала, что меняла любовников. А Полина очень любит своего отца. После того как родители развелись, ей стало очень плохо. Чужие мужчины постоянно сменяли в доме один другого, и девочка никак не могла привы­кнуть к такой обстановке.

Откуда я так хорошо ее знаю? Мы ходили вместе в лыжную секцию. Отсюда и мое прозвище: Мики. Всегда хотел быть похожим на финского лыжника Мики Мюллела. Я слышал недавно по телевизору, что его поймали на допинге, но мне на это наплевать. Он классный лыжник и хороший, веселый парень, каким я всегда хотел быть.

Я часто провожал Полину домой с занятий и редко видел ее веселой. Я так и слышу ее грустный голос: «Домой».

Вы бы слышали, какая в ее голосе была тоска! А когда Полина выросла, мать стала ревновать к ее красоте и молодости. Может быть, поэтому ее по­следний любовник был таким молодым. Тот самый Михаил Стрельцов, в убийстве которого обвиняют Полину.

Вчера я пытался поговорить с Павлом Петрови­чем, но он твердит одно и то же: его жена неиспра­вимая скандалистка. Полина! Ха-ха! Наверняка и вас он пичкает теми же сказками, не верьте ему!

Вы спрашиваете: почему бы мне самому не пойти в милицию и не рассказать им все? А что все? Меня не было в доме, когда произошло убийство Михаила Стрельцова. Меня вообще не было рядом с Полиной весь этот последний год. А мои рассказы о том, ка­кая она была хорошая и добрая девушка, к делу не пришьешь. Тем более что я ее люблю, а показания влюбленных никто всерьез не принимает.

У нас с Полиной был короткий роман, и я на ней Женился бы, если бы она этого захотела. Но забрать ее к родителям, в квартиру, где я прописан, я не мог, там обитает куча народу — простые люди, и раз­говаривают они о таких прозаических вещах, как растущие цены на продукты, о маленькой пенсии, о помидорной рассаде и видах на урожай... Сколько бы она это вынесла? Все-таки любовники ее матери обеспечивали достаток в доме, и в каком доме! По крайней мере, у нее всегда была отдельная комна­та, и не было недостатка в карманных деньгах. Она очень утонченная девушка, и опошлиться я бы ей сам не позволил.

Я же слишком молод, чтобы содержать такую девушку. У меня нет профессии, приносящей ста­бильный доход, нет возможности снимать квартиру и оплачивать ее. Полина привыкла к достатку, и она в этом не виновата. Попробуйте-ка человека, который всю жизнь ел на завтрак черную икру, посадить на хлеб, пусть даже с маслом. Икры не хочется только тогда, когда никогда ее не пробовал и не знаешь, что это такое.