Любовь.ru - Наталья Андреева

—  Много. Я тебе говорил, что хочу расширить дело. Пришлось рискнуть. И не говори теперь, что я от тебя все скрываю. Могу сказать даже больше: я занял деньги под квартиру. Под нашу квартиру.

—  И что?

—  Мы можем ее потерять. Она пожала плечами:

—  Но есть же еще моя квартира. То есть ма­мина. Только, только...

Люба вспомнила, как, выдав ее замуж, мать тихо и буквально за несколько месяцев угасла. Болела до этого много и часто, но держалась. Убедившись же, что дочь счастлива, вздохнула спокойно, словно выполнила свой долг, и стала тихо угасать. И вот уже больше трех месяцев прошло после ее смерти.

—  Ну, ну, не плачь, — поморщившись, сказал муж. — Тяжело, но не плачь. Выкрутимся как-нибудь. Я понимаю, как ты себя чувствуешь в ее квартире. Это сантименты, но что ж поделать: ты женщина чувствительная. Кстати, зря мы тебя ко мне прописали. Поспешили. Не ожидал, что твоя мать так быстро умрет. Теперь за наследство на­лог огромный надо платить. Квартира, конечно, все равно твоя, но заплатить придется.

—  Какие мелочи! — В свою очередь не удер­жалась она.

—  Это не мелочи, Люба, это деньги. Большие деньги.

—  Похоже, что для тебя они вообще в жизни главные!

—  А ты что хочешь, целыми днями за руки держаться и в глаза друг другу смотреть?

—  Зачем же тогда ты на мне женился? — с непонятной тоской спросила она.

Это было их первое выяснение отношений. «Вы плохо знаете своего мужа», — вспомнила Люба. Нет, он не тайный шпион, не маскирующийся под самого обычного и нормального человека ма­ньяк и не преступник с поддельной биографией. Он действительно Петров Олег Анатольевич, по национальности русский, владелец этой двух­комнатной квартиры, бизнесмен, но, видимо, не слишком праведно прожил свои сорок три года, если не хочет говорить о прошлом.

—  Ладно, Люба, ты нервничаешь, я устал. Да­вай спать. И не говори мне больше об этих пись­мах. Это несерьезно.

—  Хорошо.

Она решила, что Олег прав. С письмами надо кончать. Тем более что от комплиментов неиз­вестный поклонник перешел к угрозам.  

Вы должны избавиться от мужа. Он все равно конченый человек. Уезжайте куда-нибудь. Лучше, если вас не будет рядом.

Я не могу принять совет от незнакомого человека.

Вы очень хорошо меня знаете. Имя, фамилию, год рождения и даже адрес, по которому я живу. Пока. Лучше, чем вы, меня не знает никто.

Мы встречались?              

Встречаемся.

Где?

Избавьтесь от мужа, и я скажу. Нам будет хоро­шо вместе. Я не считаю, что главное в жизни — это деньги. Больше всего в вас мне нравится то, что вы не жадная. Это он вас заставил работать. Он умеет это делать очень хорошо: использовать других. Не надоело решать чужие проблемы? Подумайте о своих!

Следующий вечер был последним вечером их общения с Ромео. Она попросила Олега сделать новый почтовый ящик. Муж кивнул и сел за ком­пьютер.

—  Тебе снова идет сообщение, — усмехнулся он, устанавливая соединение с сервером. — Похоже, что он только и ждет вечера, чтобы отпра­вить тебе письмо.

—  Пусть. Прерви связь.

—  Подожди. Мне интересно.

—  Олег!

—  Там что-нибудь интимное? Я ревную.

Она ушла на кухню, включила чайник. Дол­жен же этому быть конец! Пусть читает. Когда минут через двадцать Люба заглянула в комнату, муж сидел за компьютером неподвижно, глядел в экран монитора. Она заглянула через плечо.

Я сам вас от него избавлю.

—  Кажется, меня хотят убить? — В голосе мужа, несмотря на иронию, Люба почувствовала напряжение.

—  Думаешь, это серьезно? — испугалась она.

—  У меня в жизни все было серьезно. Каюсь: рисковал. Но тебя в роли роковой женщины, из-за которой могут и убить, не представлял никогда.

—  Это еще почему? — Она не обиделась: не красавица, чего уж обижаться? Просто впервые почувствовала некое к себе пренебрежение. Вер­нее, позволила себе это почувствовать.

—  Да ты и сама все понимаешь. Умница. Мне повезло. Ну-ну, не сердись!

Он вдруг рассмеялся:

—  Нет, в самом деле. Ха-ха! Какой-то псих забрасывает любовными посланиями мою же­ну, а под конец заявляет: «Я сам вас он него избавлю!»

—  Я в милицию позвоню.

— Не стоит. Просто тебе наука на будущее: не спеши открывать послания, тема которых лю­бовь. И не переживай: если меня и убьют, то не из-за этого.

—  А из-за чего? — Люба не хотела принимать его слова всерьез.

—  Успокойся, я пошутил, — ответил муж именно так, как она ожидала.

Но через несколько дней Олег спросил:

—  Люба, ты в милицию не звонила?

—  Ты же сам сказал...

—  У меня такое чувство, что за мной кто-то следит. Но с делами я разобрался.

—  Отдал долг?! Откуда деньги?!

—  Да. Отдал. В некотором роде. Не беспокой­ся: эту квартиру мы не потеряем.

— Может, этот Ромео за тобой следит?

—  Кто?!

—  Тот парень, который отправлял мне любов­ные послания.

—  Да я ему ноги переломаю!

— За что? За любовь?

—  А тебе его жалко?

—  Олег, почему ты никогда мне не рассказы­вал о своей первой жене? Тебе сколько лет было? Как вы познакомились? Почему у вас жизнь не сложилась?

—  А почему ты вдруг заговорила о жене? — Ей показалось, что муж насторожился. — Я ничего никогда от тебя не скрывал. Был женат, мы разо­шлись, прожили вместе шесть лет. Самая обычная история:  не  сошлись характерами. Молодость, глупость. Да, у нас был ребенок. Я никогда не оставлял бывшую жену без материальной поддержки. Ты сама знаешь, что недавно мы виде­лись. Я поздравлял дочь с днем рождения, кстати, с твоего разрешения. Ты же была не против.

—  А почему ты так разволновался? Почему нервничаешь?

—  Нервничаю?

Он достал пачку сигарет, повертел в руках. Достал сигарету. Люба поморщилась.

—  Да. Знаю. Сигаретный дым тебе вреден. Ну хоть кофе налей... Нервничаю... Я никогда не за­думывался, что есть штука такая: совесть. И вот хожу теперь и нервничаю. На пустом месте. Но придется, видимо, идти в милицию.

— Подожди, может быть, он сам отстанет?

—  Кто?         

—  Ромео.

—  Ах, ты об этом.                         

—  А ты о чем?

—  Так. Это тебя не касается. Все утрясется со временем...

—  И все будет хорошо?

—  Ну, периодически. Как тому и положено быть. Иногда хорошо, иногда плохо, а в целом — просто жизнь.

Следующий день был воскресенье. Они хоте­ли просто погулять по Москве, но на улице было холодно, сыро и очень неуютно. Весна боролась за свои права, сгоняя снег мелким дождем и силь­ными порывами ледяного ветра, зима цеплялась изо всех сил за каждый его клочок, за каждую лужу, вновь покрывая ее ночью ледяной коркой. Народу в центре было много, но люди старались поскорее спрятаться в тепло, в уютные кафе, в рестораны, в магазины.