Безумные мечты - Лаура Леоне

К великому облегчению Рэнсома, Мадлен на сей раз согласилась с его предложением, а не бросилась снова с ним спорить. Он с улыбкой обернулся к служащему, который уже звонил кому-то из начальства – чтобы те пришли проверить оружие. Через несколько минут Рэнсому вручили специальную карточку – он должен был надлежащим образом ее заполнить и вложить в уже проверенный багаж вместе с двумя незаряженными револьверами. Будучи лицом частным, он не имел права провозить оружие в салоне пассажирского лайнера.

Еще утром он решил прекратить словесные баталии с Мадлен – однако смог продержаться лишь до того момента, пока она не заговорила своим самоуверенным, почти командирским тоном – как будто ей и впрямь весь свет должен подчиняться! Разумеется, работай Рэнсом на другого клиента, он бы как миленький согласился сидеть в салоне для некурящих, а желая покурить спокойно вышел бы в другой салон. Однако уже сама приказная манера, в которой обратилась к нему Мадлен, и то, что она даже не поинтересовалась, где предпочел бы сидеть он сам. возмутили его до глубины души и подтолкнули к тому, чтобы подразнить ее, позлить, заставить лишний раз выказать свой отнюдь не ангельский нрав.

Документы и бумаги Рэнсома были в полном порядке – он уже чуть ли не наизусть знал порядки в международных аэропортах, – поэтому проверка оружия прошла довольно быстро. Пройдя паспортный контроль, он увидел Мадлен, погруженную в чтение «Экономист» [4] и спокойно потягивающую фруктовый сок. Заказав себе черный кофе, Рэнсом сел рядом с ней. Если он и успел к чему-то привыкнуть во время работы в Секретной службе и что ценил, работая в «Марино секьюрити», так это авиапутешествия первым классом. Разумеется, дорогие полеты казались чем-то совершенно естественным для членов семьи Баррингтон, однако Рэнсом вырос отнюдь не в роскоши – а потому и не мог относиться к ним как к чему-то естественному и само собой разумеющемуся.

– Веракрус пришлет за нами в аэропорт машину с шофером, – объявил Рэнсом Мадлен, когда та, закончив чтение журнала, отложила его в сторону.

Она холодно посмотрела на него:

– Ты хорошо его знаешь?

Рэнсом пожал плечами:

– Нет, мы с ним, конечно, не близкие приятели, если ты это имеешь в виду. Однако я знаю о нем довольно много – так как работал на него.

– Судя по твоему тону, он не очень-то тебе нравится, – задумчиво произнесла Мадлен.

– Ты мне тоже не слишком нравишься, однако это, как видишь, нисколько не мешает мне выполнять свою работу, – довольно грубо ответил Рэнсом.

– Итак, – Мадлен, казалось, совершенно проигнорировала его замечание, не желая вступать с ним в конфликт, – насколько я понимаю, ты числишься экспертом по Монтедоре в компании Джозефа Марино?

Рэнсом покачал головой:

– Нет, я эксперт по вопросам, связанным с личной безопасностью сеньора Веракруса и с безопасностью президентского дворца. А эксперты-аналитики по Монтедоре занимаются тем, что консультируют иностранных инвесторов по вопросам экономической и политической ситуации как в Монтедоре, так и в Южной Америке вообще. Один такой парень подробно инструктировал меня перед этой поездкой.

– Понятно. Ты говорил, что давно уже не работал телохранителем, – уточнила Мадлен. – Значит, ты прежде всего советник по вопросам безопасности?

– Именно. – Рэнсом допил кофе, в глубине души недоумевая, что это вдруг она проявляет такой интерес к его персоне. И вдобавок разговаривает с ним так вежливо… – Я аналитик и практик одновременно, то есть специалист, который не только дает конкретные указания и рекомендации, но и берется за реализацию проектов, связанных с безопасностью частных лиц, компаний и организаций.

Мадлен чуть нахмурилась:

– Но ты не эксперт по Монтедоре! И к тому же не близкий приятель президента, как думала я раньше. И не телохранитель. Так?

– До работы в «Марино секьюрити» я довольно долго проработал в Секретной службе.

Та работа приносила ему большое удовлетворение. Рэнсому казалось в те годы, что, будучи телохранителем у отдельных частных лиц (довольно важных и заметных персон!), он в каком-то смысле и «охраняет», стоит на страже всей политической системы Соединенных Штатов.

Мадлен кивнула, все еще не переставая хмуриться:

– И все же почему Джозеф Марино рекомендовал именно тебя, когда к нему обратился за помощью мой отец?

Да, Рэнсом предвидел, что рано или поздно она задаст ему этот вопрос. С самого начала знакомства с ней он понял, что голова у Мадлен Баррингтон работает неплохо, – она занимала высокое положение в компании своего отца не только благодаря родственным связям.

Конечно, он мог солгать – но вот как раз ей он лгать не хотел. Он мог сказать, что это не ее дело, – но и это было бы неправдой, потому что это касалось ее напрямую, ведь как-никак он был ее телохранителем и именно в его руках находилась сейчас ее жизнь. Он пожал плечами и глубоко вздохнул.

– Дело в том, что… Ну, одним словом Джо – я имею в виду, Джозеф Марино – подумал, что будет лучше, если я на какое-то время уеду из страны.

– Не понимаю. Объясни, пожалуйста.

Конечно, это не тот эпизод из жизни Рэнсома, которым он мог гордиться. Наоборот, он бы с радостью его скрыл. Он прекрасно понимал, что своим проступком отчасти запятнал репутацию своей компании, и его вполне могли бы за это уволить. Но Рэнсом являлся одним из лучших служащих в «Марино секьюрити», да и Джозеф Марино был слишком привязан к Рэнсому.

– Марино считает, что мое временное отсутствие поможет поскорее замять одну довольно щекотливую ситуацию.

– Что значит «щекотливую ситуацию»?

Рэнсом поежился и снова потянулся в карман за сигаретой – хотя рядом и висела табличка, запрещающая курение.

– Я… гм…

– Ты – что? – не уступала Мадлен.

Рэнсому было ужасно стыдно говорить ей об этом. Дурацкий, необдуманный поступок! И хотя еще недавно ему казалось, что ненавистнее Мадлен Баррингтон нет женщины на всем белом свете, теперь он почем-то боялся пасть в ее глазах. Смущенный собственной глупостью, он выпалил:

– Я здорово врезал одному своему клиенту.

Изумление, отразившееся на лице Мадлен, сделало ее на какое-то мгновение совершенно непохожей на саму себя, холодную и невозмутимую.

– Ты ударил своего клиента?!

Рэнсом кивнул и глубоко затянулся.

– Понимаю, это была большая ошибка с моей стороны.

– Нет, я, конечно, знала, что у тебя ужасный характер, но не до такой же степени… – В полной растерянности от услышанного, Мадлен не спускала с него глаз. – Как же ты мог сделать такую глупость?

Рэнсом кисло улыбнулся – несмотря на собственный стыд, видеть рядом с собой Мадлен искреннюю, пусть и негодующую, было гораздо приятнее, чем лицезреть ее равнодушие и надменность.