Во имя денег - Юлия Шилова

Мы с Эдиком выпили.

– И все же я не могу к тебе такой привыкнуть, – сказал он. – Так где же ты так научилась гримироваться?

«Может, и в самом деле стоит выговориться? – подумала я. – Интересно, как он отнесется к моему признанию? Возмутится? Прогонит меня к чертовой матери или.., поймет?»

– До встречи с Пашкой я зарабатывала себе на хлеб тем, что снималась в порнофильмах.

– Что?! – закашлялся Эдик. Я постучала его по спине и с напускным безразличием спросила:

– Ты что, никогда не смотрел порнофильмы?

– Смотрел… – Эдик покраснел так, что, казалось, щеки его лопнут от напряжения. – Но… Я не могу тебя представить в качестве порнозвезды…

– Почему? Ты считаешь, что я для этого плохо сложена?

– Нет, сложена ты просто великолепно, но…

Для того чтобы сниматься обнаженной и не просто сниматься, а… – Эдик покраснел еще больше. – Нужно иметь особый.., характер…

– Знаешь, мне тоже так казалось. Но потом мне начали платить такие деньги… В общем, деньги не пахнут, Эдик. Главное, чтобы они были.

Все остальное – ерунда!

– Но ведь тебе приходилось спать с мужчинами…

– Конечно, – кивнула я. – А как можно сниматься в порнофильмах и не спать с мужчинами?

– Но ведь они тебя трогали…

– Трогали? Они меня не только трогали – они меня имели. Хотя, если честно, это был просто монтаж. Настоящего секса на съемках очень мало…

Эдик, опустив голову, молчал. Подлив себе вина, я сказала:

– Ты первый, кто узнал о моей прошлой жизни. У тебя изменилось ко мне отношение?

– Что ты! – Эдик положил свою руку поверх моей. – Ты потрясающая женщина, Катя, другой такой нет!

Расплатившись с официанткой, мы вышли из ресторана.

– Эдик, а как ты поведешь машину в таком состоянии? – спросила я. – Мы же с тобой пили вино!

– Ну и что! – улыбнулся Эдик и завел мотор.

Достав из сумочки зеркальце и чистый платок, я вытащила линзы.

– Еще бы не мешало смыть грим, – сказал Эдик.

– Дома смою, – улыбнулась я и закрыла глаза.

До дома мы доехали без особых приключений, если не считать того, что на Моховой нас остановил гаишник и попросил Эдика предъявить документы. Вложенная в права пятидесятидолларовая купюра быстро разрешила все проблемы.

Потом я отмокала в ванне, а когда вышла, услышала телефонный звонок.

Это была Мила.

– Катя, – сказала она и тяжело задышала в трубку. – Катя, приезжай в стриптиз-бар, у меня для тебя кое-какая информация.

Сердце тревожно застучало:

– Мила, Паша объявился?

– Пока нет. В прошлый раз я тебе не все сказала. Приезжай, надо поговорить. Я тебя жду.

Приезжай, пока я не передумала.

– Ты можешь сказать мне это по телефону?

– Нет. Это не телефонный разговор. Катя, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто мне хочется тебе помочь. Павел… В общем, приезжай – узнаешь.

– Хорошо, я сейчас приеду, – сказала я и положила трубку на диван.

– Катя; что-то произошло? Объявился Павел? – спросил Эдик.

– Нет. Просто Милка сказала мне не все.

– А что ж она вчера скрытничала?

– Не знаю. Возможно, она почувствовала себя виноватой и действительно решила помочь мне. Надо ехать, Эдик. Для меня важна любая мелочь. Может появиться хоть какая-то зацепка.

– Тогда поехали. Я буду тебя ждать у бара.

– А если мы проговорим слишком долго? – спросила я и, краснея, подумала о стриптизерах.

– Ну и что? В конце концов, это моя прямая обязанность. Не могу же я отпустить тебя одну.

Как и в прошлый раз, бар был переполнен.

Милка сидела за столиком в углу и лениво потягивала коктейль.

– Привет, – сказала я и внимательно посмотрела на бывшую подругу. Видок у нее был еще тот: под глазами отеки, как у старухи, помада размазана по подбородку, волосы нечесаны – как только такую впустили в зал? Устойчивый винный запах говорил о том, что Милка пьяна.

– Я сегодня отвратительно выгляжу, – словно прочитала она мои мысли. – Не обращай внимания. Я всю ночь не спала. Я думала о тебе, Катя…

– Обо мне?

– О тебе. А еще думала о том, какой Паша все-таки козел. Ведь он кинул не только тебя, но и меня…

– Мила, я не намерена выслушивать твои излияния. Ты мне что-то хотела сказать…

– Не торопи события, Катька, дай выговориться. Сегодня ты узнаешь много интересного о человеке, с которым прожила несколько лет. Я никогда не испытывала к нему настоящей симпатии, потому что знала, что твой Паша редкостное дерьмо. А ты наивная дурочка. Ты, наверное, думаешь, что с твоим Пашенькой что-то случилось, что его нет в живых…

– Тебя не касается, о чем я думаю, – нахмурившись, перебила я Милку, но она словно заведенная продолжала говорить:

– Твой Пашка живой, так и знай! Он у тебя живучий, гад, еще тебя переживет.

– Мила, не тяни резину, – не выдержала я. – Говори скорее. Где он?

– Я не знаю, где он, но догадываюсь, с кем.

Однажды, Катя, я поехала в центр для того, чтобы прикупить себе что-нибудь из шмоток. Захотелось, понимаешь, устроить себе маленький праздник души. Проходя мимо одного дома, я увидела знакомый джип: Пашкин. Сначала у меня никаких левых мыслей не возникло. Мало ли, думаю, к кому твой Пашенька может приехать. Он человек деловой, крутится целыми днями, деньги зарабатывает…

– Это ты верно говоришь, что Пашенька – мой, – сказала я. – Я его законная жена, а ты всего лишь любовница.

– Подожди, подруга, – громко засмеялась Милка, да так, что мне захотелось влепить ей пощечину. – Не торопи события, дай договорить. В общем, я уже собиралась уходить. Смотрю, твой Пашка выходит из подъезда в обнимку с неземным созданием.

– С каким еще созданием?

– С красивой молоденькой девушкой. Даже слишком молоденькой. Ей лет восемнадцать, не больше. Ты бы видела, как он на нее смотрел! С таким обожанием! Они целовались, как дети, на глазах у всех. – Вытянув губы трубочкой. Милка сделала неприличный звук. Потом рот ее жалобно скривился, и она заплакала.

– В этом нет ничего удивительного, – с трудом сохраняя остатки спокойствия, сказала я. – Мой муж – бабник, большой бабник, я всегда это знала.

– Твой Пашка влюбился, – прорыдала Милка и трясущимися руками попыталась зажечь сигарету. – Это не просто девушка. Он по уши в нее влюбился. В тот момент, когда они садились в машину, он увидел меня. Как он побледнел, Катька, как он побледнел! В тот же вечер он примчался ко мне, грохнулся на колени и стал просить, чтобы я ничего не рассказывала тебе. Я сказала, что мое молчание дорого стоит. Он спросил сколько. Я покачала головой и сказала, что деньги мне не нужны. Мне давно хотелось получить свою порцию любви… В общем, тогда мы согрешили в первый раз. А потом он стал изредка ко мне заезжать.