Красивый мальчик - Ишида Рё

в класс, она увидела Сакамото, он стоял в окружении трёх вульгарных девиц, среди которых выделялась Такаги. Он что-то говорил, девицы смеялись. Шизуко быстро прошла мимо, глядя в пол. Едва закончился последний урок, она быстро собрала свои вещи и поспешила покинуть класс. Перед тем как исчезнуть в коридоре она не удержалась и посмотрела на Сакамото. Он перехватил её взгляд и, это смутило её, она отвернулась и вышла. В этот день ей не нужно было идти на подработку, и Айя вернулась домой пораньше. Матери дома не было. Айя тяжело вздохнула, помыла себе яблоко и пошла наверх в свою комнату. Залезла с ногами на свою кровать, под подушкой лежал томик рассказов Дадзая. Айя с хрустом разгрызла яблоко, взяла книгу, не прерывая чтения, встала с кровати и начала разминаться. Шизуко села на прямой шпагат, она ела яблоко, читала и делала наклоны вперёд. Привычка тренироваться с младшей школы намертво приросла к ней и хотя она уже два года, как забросила спортивную гимнастику, но тренировки не оставила полностью. Впрочем, особых успехов она никогда не добивалась, но когда занималась, то одно время даже получала от этого удовольствие. Постепенно удовольствие заменила привычка, поступив в старшую школу, Шизуко перестала ходить на спортивные занятия. Последнее время она даже прогуливала уроки физкультуры, которые никогда ранее не доставляли ей проблем. Грудь Шизуко коснулась пола. «Трудно заниматься гимнастикой с такими большими сиськами!» – подумала она. Зато в «Ночном мотыльке», её грудь нравилась всем посетителям. Время пролетело незаметно. Айя слышала, шум внизу, мать вернулась как всегда поздно. Она не поднялась к ней, даже не поздоровалась. В средней школе, после ухода отца Шизуко из семьи, она часто избивала её, за малейшую провинность. Айя привыкла с ужасом ожидать тяжёлых шагов матери приближающихся к её двери, но после того раза, когда она прокусила её руку насквозь, мать оставила её в покое. Тогда мать ударила её головой о стену так сильно, что Шизуко на несколько секунд потеряла сознание. Она пришла в себя лёжа на полу и ощущая вкус крови на своих губах, но с тех пор мать больше ни разу не заходила в её комнату. Айя пошла в душ, раздевшись перед большим зеркалом, она придирчиво оглядела себя. Грудь и правда была у неё красивой. Во всяком случае, она так считала. Бывают и больше, конечно, но форма ей нравилась. Она провела рукой по лобку, нужно было опять бриться. Из-за танцев ей теперь приходилось делать это постоянно. Вначале её смущало, что у неё теперь между ног гладко как у маленького ребёнка, но со временем привыкла. «Ты – красавица!» – вспомнилось ей. Шизуко покраснела, отвернулась от зеркала и встала под душ. Прохладная вода немного привела её в чувство. Сидя на краю ванной и широко разведя бёдра, она тщательно сбрила все волоски на лобке и около ануса. Ею овладело странное, порочное возбуждение. Когда надев пижаму, она потушила свет и легла, укрывшись до подбородка одеялом, то почему-то вспомнила запах Сакамото. Он и, правда, приятно пах. Шизуко попробовала представить себе, какого это, быть его девушкой. Она вообразила, что он лежит рядом с ней и его большие руки обнимают её, касаются её чувствительных сосков. Она просунула руку за пазуху и дотронулась до своей груди, сжала пальцами сосок. Чтобы не стонать, Айя прикусила зубами подушку. Какой у него член? Наверное, огромный, как у всех гайдзинов, с терпким возбуждающим запахом. Если бы он был её парнем, она бы седлала его до того, как он успевал принять душ, она бы чистила его великолепный член своим ртом! Она бы позволила ему трахнуть себя в попку! Разве какая-то расфуфыренная Такаги, могла бы сделать это для него? Айя прикоснулась к себе между ног, там было липко и горячо. Она ввела в себя три пальца, смазала себя своими соками и пропихнула большой палец себе в попу. После того как она ещё в средней школе, лишила себя девственности пальцами, её игры с собой становились всё более жёсткими. И в тоже время в смысле общения с противоположенным полом она была до ужаса стеснительной и невинной. Приспустив пижамные штанишки она встала на четвереньки, высоко задрав попу, прогнув спину и вцепившись зубами в подушку, принялась самозабвенно ласкать себя между ног, выкручивая себе то один, то другой сосок. Не прошло и пяти минут, как её тело изогнулось и задрожало, Шизуко застонала и вытянулась на постели. После оргазма она всегда испытывала, опустошение и разочарование, к которому примешивалась злость на саму себя. «Ты грязная извращенка, Шизуко!» – думала она, с запоздалым раскаяньем грызя своё запястье. Хорошо, что завтра у неё работа. Думая о том, что надо бы пойти подмыться, Айя укрылась одеялом и почти сразу уснула. Ей приснился высокий шатен с тёмно карими глазами. У него были большие руки и от него очень приятно пахло.

В клубе грохотала музыка. Вечер только начинался, но народу уже было много.

– Все они пришли посмотреть на тебя Айя! – сказала ей Джун, красивая высокая, китаянка с силиконовыми шарами грудей, едва помещавшимися в узком красном лифчике. Шизуко, только закончила крепить последний накладной ноготь. Тяжёлые рифы «Беби Металл» заполнили зал. Айя надела чёрную, отороченную серебром маску, закрывавшую верхнюю половину её лица. Она всегда выступала только так, скрывая своё лицо. Это была идея Суджи-сана, директора заведения. Он сказал, что это добавит ей таинственности, но Шизуко считала, что он просто боится, что её кто-нибудь узнает и тогда не миновать бы им обоим полиции. Но если Айя рисковала только отчислением из школы третьей ступени, то Суджи-сану грозил реальный тюремный срок. Айя всегда помнила, чем он рискует ради неё, и была ему благодарна за это. Звуковое давление усилилось.

– Никогда не понимала твой выбор музыки! – пожала плечами китаянка.

– Приветствуйте нашу юную звезду! Несравненная таинственная Айрис!

Накинув на себя полупрозрачный халатик, Шизуко рванулась на сцену. Свет софитов ослепил её на секунду, но она всё же успела различить знакомые лица у самой сцены. На припеве, она схватилась обеими руками за блестящий металлический шест, крутанулась вокруг него и вышла в шпагат, стоя на носке одной туфельки и вытянув другую ногу вверх, вдоль шеста. Она откинулась назад так сильно, что волосы коснулись пола, её промежность, скрытая тонкой тканью трусиков прижалась к холодному металлу пилона. Шоу несравненной Айрис началось. В эти моменты она уже не была собой. Только здесь она могла сбросить себя Шизуко Айя, избавиться от неё,