Во имя денег - Юлия Шилова

– Ну что? – поинтересовался Стае.

– Ничего! – огрызнулась я и села на ближайший стул. – В квартире все без изменений. Не приходил сюда Пашка после того, как отвез меня в ваш дурацкий лес. Не приходил, и все! – Помолчав немного, я задумчиво произнесла:

– Странно как-то получается. Пашка отвез нас с Санькой за город, попрощался и сказал, что поедет в аэропорт. У него был билет на самолет. Кажется, он даже опаздывал на регистрацию. Возвращаться домой он не собирался. Но тогда почему его машина стоит у подъезда? Получается, что все-таки заехал в город… Домой он не заходил, это ясно как божий день. Если бы он зашел, я бы заметила. Документы, драгоценности и деньги лежат на месте, вещи – в шкафу…

– На хрена ему твои вещи, если у него в дипломате такие бабки, – усмехнулся Стае.

Пропустив его реплику мимо ушей, я продолжила развивать свою мысль:

– Пашка отвез нас с сыном и вернулся домой. Поставил машину на стоянку и… Да, но куда же он делся потом? Куда? Почему он не поехал в аэропорт сразу? Почему?

– По кочану! – стукнул кулаком по столу Стае. – Тварь он продажная! Пидор поганый! Пацаны ему доверяли, а он, сука, всех кинул. Даже страшно подумать, что мы с ним сделаем, когда найдем.

– Стае, – растерянно пробормотала я. – Ну что ты такое говоришь! Ты только вдумайся, что ты говоришь! Это же мой муж и твой друг… Почему ты не хочешь признать, что с ним что-то случилось? Почему ты упорно твердишь, что он всех кинул? Пашка – порядочный человек. Он порядочнее всех вас, вместе взятых…

– Говно твой Пашка, – перебил меня Стае. – Муж у тебя говно, а ты дура. Курица безмозглая.

Или ты просто курицей прикидываешься?

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я.

– А то, что нечего мне здесь дурочку валять!

Поди сговорились со своим Пашкой заранее!

– Стае, перестань молоть ерунду! Что ты несешь?

– А то, что ты в курсе всех Пашкиных дел. Я твое лисье нутро сразу распознал. Хитрая ты. Косишь под домашнюю клуху, а сама еще та штучка!

Сговорились с Пашкой на пару. Думали, он с такими деньгами где-нибудь отсидится, а позже даст о себе знать. Может, в Штаты рванет, а может, еще куда… Пройдет время, страсти улягутся, и ты с Санькой рванешь к нему. Ишь, умные какие! Но и остальные тоже не дураки!

– Я не понимаю, о чем ты?!

– О том, что я вас раскусил.

– Кого ты раскусил?

– Тебя и твоего ненаглядного.

– Стае, я прекрасно понимаю, что у Пашки были большие деньги. Но я не имею к ним никакого отношения. Мне дипломат с деньгами никто не давал. Какой с меня спрос? По всей вероятности, моего мужа кто-то убил из-за вашего гребаного дипломата. Если его тело найдут, я вам его смерти не прощу. Как вы вообще могли оклеветать честного человека, своего друга, единомышленника, почти брата!

– Катюш, кончай высокими словами разбрасываться, – ухмыльнулся Стае. – Ты кого угодно разводи своей болтовней, только не меня. Я твой бред слушать не хочу. Возьми, что считаешь нужным, и поехали.

– Куда?

– На кудыкину гору, за темный лее, к дедушке Макару в гости.

– Я поеду только затем, чтобы привезти сына домой! Мало того, что вы подставили моего мужа и осиротили ребенка, так еще собираетесь держать нас с Санькой взаперти!

– Кать, по-хорошему говорю: собирайся, поехали.

В этот момент в прихожей раздался длинный звонок. Стае достал пистолет и крадучись подошел к двери. Заглянув в глазок, он прошептал:

– Вот черт, не видно ни хрена. На площадке света нет. Наверное, лампочка перегорела. Подойди и спроси, кто там.

Косясь на его пушку, я послушно спросила:

– Кто там?

Ответа не последовало, тем не менее звонок повторился еще раз.

– Кто там? – повторила я вопрос.

За дверью было тихо.

– Да пусть звонит, хоть обзвонится, – раздраженно буркнул Стае, взял табуретку и сел рядом с дверью. – Чертовщина какая-то. Пока тут отсидимся. Открывать опасно. Подождем чуток, а потом пойдем к машине.

Он старался казаться спокойным, но я без труда уловила в его голосе нотки страха.

Вскоре звонки прекратились.

– Как ты думаешь, кто это был?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Может, дверью ошиблись?

– Опять дурочку включаешь?! – разозлился Стае. – Если бы дверью ошиблись, то сказали бы.

Ладно, не будем рисковать. Еще немного посидим. Если все будет тихо, то через двадцать минут унесем отсюда ноги.

Не успел Стае договорить, как в квартире погас свет. Затаив дыхание, я прижалась к стене.

Стае, чертыхнувшись, вскочил с табуретки и стал клацать выключателем.

– Что за херня! – выругался он.

– Кто-то вырубил пробки в подъезде, – предположила я.

– А кто?

– Не знаю…

Бросившись на кухню, я открыла стол и принялась искать свечку. Нащупав спички, зажгла ее и вышла в коридор. Стае был бледный, как полотно.

– Да успокойся ты, – сказала я и поставила свечку на пол.

– Катя, а это случайно не Пашка твой хулиганит? – подозрительно взглянул на меня Стае.

– Не знаю, – сказала я и посмотрела на маленький язычок пламени.

– Это Павлуха, точно, больше некому. Открой дверь и скажи своему придурку, что я готов прострелить ему не только яйца, но и голову.

– Я не буду открывать дверь!

– Почему?

– Потому что я боюсь.

– Что-то по тебе не скажешь.

– Я стараюсь держать себя в руках. У тебя, в конце концов, есть пистолет. Это придает мне уверенность.

– Что-то ты, Катька, темнишь. Пистолет, говоришь? А ты не учитываешь, что я могу пристрелить тебя, как собачонку? Пристрелю и выкину на лестничную площадку, пусть твой муженек полюбуется!

– Ты не пристрелишь меня, Стае.

– Почему?

– Потому что у меня ребенок. Он уже и так почти сирота: отца-то убили. Если теперь еще и мать убьют, он совсем осиротеет.

– Так ты хочешь сказать, что здесь хулиганит не Пашка?

– Нет, – мотнула я головой. – Хулиганит тот, кто его убил.

Стае изменился в лице. Зрачки его расширились, наши взгляды пересеклись и остановились.

– Пожалуй, в этом что-то есть, – сказал он и достал из кармана сотовый. От страха я боялась пошевелиться. – Лютый, короче, тут кто-то звонит в дверь. Пробки еще, гад, вывинтил. Мы сидим без света. Есть подозрения, что это Паша.

Катька колоться упорно не хочет. Ты бы прислал пацанов на подмогу. Пусть меня подстрахуют. Я жду. – Щелкнув кнопкой отбоя, он вздохнул. – Ну все, Катерина, финита ля комедия. Щас приедут пацаны и отвезут нас к пахану. Ваш с Пашкой спектакль закончен.

– Да иди ты в баню, – устало отмахнулась я, взяла свечу и пошла в комнату. Впустую сотрясать воздух не хотелось. Лучше уж действительно поговорить с Лютым. Он человек мудрый, глядишь, поймет…