Черный код - Вергилия Коулл

Дождь к тому времени закончился, выглянуло солнце. Впереди показалась большая равнина, вся в мелких рытвинах от нор мышей-полевок. Плоскость заканчивалась обрывом, вдали переливались серебристо-серым холодные воды северного моря. Совсем на краю, одиноким белым вымпелом посреди пейзажа, возвышался двухэтажный дом.

У Макса приоткрылся рот.

– Ты… – он повернулся и гневно сверкнул глазами. – Скажи, что ты его не смоделировала? Скажи, что мы сейчас не в сеансе!

– Мы не в сеансе, – искренне улыбнулась я, – и мне сейчас очень не хватает способности моделировать, потому что я понятия не имею, что там внутри. Дом арендовала и оплатила Марина. Я только намекнула ей, так как у нас было катастрофически мало времени.

– Да. Без твоей способности щелкнуть пальцами и поставить диван нам придется тяжко, – с притворным сожалением вздохнул Макс.

Но когда мы вошли в дом, там оказалось очень даже неплохо. Конечно, помещение следовало бы проветрить и вытереть пыль, но зато тут было очень просторно – гостиная, уютная кухня, настоящие большие камины в каждой комнате. Я представила, как в них будет потрескивать пламя, когда по вечерам за окном будет завывать суровый морской ветер, и тут же захотела укутаться в шаль, поджать под себя ноги, сесть в кресло и долго-долго смотреть на пламя. Разделит ли мой мужчина эти мечты?

Внезапно я услышала сдавленное ругательство. Совсем недавно с интересом изучавший помещения, Макс буквально оттолкнул меня и вышел из комнаты. Я осталась стоять одна в полном недоумении. Дом погрузился в тишину, только послышалось, что где-то скрипнула половица.

Вот чего я опасалась. Момента недопонимания, возможно, даже раздражения. Ведь любить человека – это одно, а жить с ним в быту – другое. Мой опыт с Сергеем не хотелось брать в качестве примера, но и перестроиться с одного мужчины на другого наверняка будет нелегко. А сейчас я даже не понимала, что произошло.

Макса я нашла на кухне, у окна. Он смотрел вдаль, сложив руки на груди, и выглядел мрачным. Я остановилась рядом, бок о бок, и тоже принялась смотреть на бушующее море. Говорить первой не торопилась – не знала, с чего начать.

Макс вдруг развернул меня к себе, схватил за плечи, заглянул в глаза. Я застыла, увидев в глубине его зрачков знакомое выражение. Тьма. Никуда она не исчезала! Просто притаилась там, внутри, выжидала удобного момента, чтобы вновь проявиться. Вот какое подспудное чувство мучило меня в самолете. Вот что не давало расслабиться до конца.

– Скажи мне, что все это по-настоящему! – прорычал Макс, и в его голосе мне почудились нотки боли.

Так вот из-за чего он оставил меня? Опять решил, что это сеанс, и я его обманываю?!

– Это по-настоящему, – я подняла руку и осторожно коснулась упрямо выдвинутого подбородка, – клянусь, что никогда не буду больше подменять твою реальность. И прости, что когда-то это сделала…

– Я же сказал, извиняться не нужно! Тебе – не нужно! – руки Макса крепче сжали мои плечи. Он склонился, обдавая меня дыханием. – Просто… скажи… что я спасен…

Я понимала, что речь идет не об удачном побеге и не об избавлении от многочисленных обязанностей. Об одиночестве. Глубоком моральном одиночестве, которое может испытать только человек, наделенный огромной силой.

– Ты спасен, – твердым голосом произнесла я и увидела, как тьма в глазах Макса понемногу рассеивается.

– Но когда-нибудь я увижу… – он поморщился, – что-нибудь снова…

– Я буду рядом.

– Это может… тебя напугать, – Макс с таким трудом произносил слова, будто заставлял себя их говорить исключительно силой воли, – то, каким я становлюсь, когда вижу… и что испытываю потом, в зависимости от увиденного…

– Меня это пугало. Раньше. Ты пугал, – я замялась. – Моей ошибкой было смотреть на тебя глазами других людей, а не своими собственными. Потому что в те моменты, когда я не слушала никого, а просто была с тобой, то видела лишь сильного мужчину, способного любить своих близких настолько, чтобы обеспечивать их благополучие любой ценой. Ты мог бы выбрать более легкий путь в жизни, использовать свое видение лишь себе на благо, но не стал так делать.

– Я бросил Дашу… – поморщился он. – Так что ты меня переоцениваешь.

– Ты все правильно написал ей в том прощальном письме! Ей пора научиться жить самостоятельной жизнью. Марина ей поможет. Кроме того… я кое-что ей сказала тоже.

Макс приподнял бровь.

– И что же?

Я пожала плечами.

– Наверное, не стоит ждать, что ее зависимость от тебя пройдет насовсем. Но мне подумалось… если я способна создавать виртуальную реальность, Дарья может создать себе виртуальную зависимость. Это поможет ей продержаться на плаву. Поэтому я пообещала твоей сестре, что вы снова встретитесь когда-нибудь, если она возьмется за ум, начнет заботиться о детях и будет ждать тебя.

Макс издал сдавленный звук, и я невольно втянула голову в плечи.

– Ты злишься, что я так поступила?

Он помолчал.

– Не знаю. Не знаю, Анита. Может, это самая правильная вещь, до которой я не додумался сам. Возможно, твое ненастоящее предсказание сбудется, и мы с Дашей все-таки увидимся снова. Возможно, ты захочешь вернуться на родину одна, когда устанешь жить со мной…

– Я буду рядом, – повторила я. – Ты же сам сказал, что твой дар нам пригодится. Я научусь жить с ним и извлекать пользу, как научился и ты.

Макс неохотно кивнул.

– Ты ведь и сейчас что-то видел, да? – сообразила я. – Поэтому ушел?

– Не хотел тебя напугать, – беспомощно пробормотал он.

– Ты не скажешь, что увидел?

– Нет, – это уже походило на стон.

Внутри скрутился тугой комок страха. Это никогда не закончится. Его борьба с самим собой – никогда не закончится.

– Ты хочешь, чтобы это сбылось?

– Черт возьми, да!

От сердца немного отлегло. Если Макс не хочет мешать новому видению, значит, оно не так уж плохо. Он и сам уже немного расслабился. Я ощутила, как сильные мужские руки ползут вверх по моим плечам, пальцы ласково касаются шеи, приподнимают подбородок.

Макс чуть склонил голову, впился взглядом в мои губы, сглотнул.

– Чувствую себя мальчишкой рядом с тобой, – сдавленно пробормотал он.

В моем представлении Макс никогда не был мальчишкой. Детство слишком быстро заканчивается, если ты не такой, как все. Мне суждено было убедиться в этом на собственном опыте. Но неловкость, которую вдруг начал испытывать Макс наедине со мной, умиляла и согревала теплом изнутри. После стольких сеансов виртуального секса он, как и я, с трудом привыкал к реальности.

Говорят, счастье может обрушиться на человека. Когда слишком сильно о чем-то мечтаешь, а потом получаешь в полную меру, безраздельно, навсегда – не знаешь, что со всем этим делать. А Макс, похоже, мечтал обо мне еще со времен конной школы.