Опасные джунгли - Любовь Бурова

Любовь Бурова

Опасные джунгли

1

Джип ехал по дороге, покрытой гравием, которая вела через джунгли, словно маленький сосуд сквозь мощное тело величественного леса. Древесное царство окружало их сплошной стеной. Здесь были исполины высотой в несколько десятков метров с широкими корнями и огромными ветвями. Их мощные стволы, покрытые гладкой и блестящей корой, достигали в диаметре нескольких метров. Деревья средней величины и изящные пальмы, густо опутанные лианами, возвышались над ярусом, состоящим из цветущих кустарников, папоротников с огромными перистыми листьями и всевозможных трав. Красные бегонии, белые и золотистые орхидеи, розовые бромелии были повсюду, придавая джунглям неповторимое очарование.

Стволы гигантов уходили ввысь. Там, наверху, они раскидывали свои огромные кроны, связанные между собой лианами или растениями-эпифитами, растущими прямо на ветвях. Из-за этого с высоты птичьего полета джунгли выглядели сплошным зеленым массивом.

Мелисса много раз за свою жизнь любовалась этим удивительным творением природы – во время пеших прогулок, экскурсий на машине и даже с борта вертолета, но этой красотой нельзя было насытиться. Это был другой мир, где время и пространство ощущались иначе, а душу переполняли восхищение и восторг.

Одно путешествие было самым запоминающимся. Во время празднования дня рождения – ей тогда исполнилось двенадцать лет – отец устроил необыкновенный сюрприз и арендовал воздушный шар. Это было незабываемое приключение. Маршрут был проложен по одному из красивейших мест Колумбии – озеру Гуатавита, расположенному в пятидесяти километрах к северо-востоку от столицы Боготы в горах Кундинамарка. С этим округлым и тихим озером, находящимся в кратере потухшего вулкана и со всех сторон окруженным лесной чащей, было связано много мифов и сказаний, в том числе знаменитая легенда о стране золота – Эльдорадо.

Озеро Гуатавита в давние времена являлось священным озером муисков – индейских племен языковой группы чибча, которые были создателями одной из самых высокоразвитых древних цивилизаций Южной Америки. Муиски, как и все индейцы чибча, поклонялись силам природы. Выше всего они почитали солнце и воду, и в их честь при восшествии на трон очередного царя-жреца устраивали торжественную церемонию. С помощью тонких трубочек верховного жреца с ног до головы покрывали золотым песком. Затем, в лучах восходящего солнца он погружался в воды священного озера, при этом с него смывалась «золотая» кожа. После в воду бросались статуэтки, кольца, ожерелья, изготовленные из золота и украшенные драгоценными камнями, в качестве подношения богам. Церемония устраивалась крайне редко, но фантазия любителей наживы сделала ее ежедневной. Так родилась легенда о мифической стране Эльдорадо с ее несметными сокровищами и «золотом человеке», правящем этой сказочно богатой страной.

Взлетали они недалеко от маленького городка Гуатавита, расположенного на берегу рукотворного водохранилища и построенного в шестидесятых годах прошлого века на месте затопленной старой деревни. Белые оштукатуренные домики с крышами, покрытыми красной черепицей, аккуратные дорожки, мощеные булыжником, изящные кованые фонари и уютные таверны создавали изысканную красоту и прелесть Гуатавита.

До этого Мелиссе еще ни разу не доводилось летать на воздушном шаре, и ее переполняли эмоции. Когда шар начал подниматься в небо, она вцепилась в край корзины. Но совсем скоро ощущение полета и необычайной легкости вытеснили страх из сознания.

Это было незабываемо – парить над океаном зелени. Они подлетали почти к верхушкам самых высоких деревьев, слышали крики обезьян, трели птиц, а потом перед ними неожиданно открылся великолепный вид на озеро. По форме оно напоминало блюдце, а вода имела насыщенный изумрудно-зеленый оттенок.

Этот полет навсегда остался в ее памяти, как нечто волшебное.

Детство Мелиссы отличалось от детства многих других детей. Ее отец – подполковник военно-воздушных сил Колумбии – был приверженцем строгих правил воспитания. Он был уверен, что только домашнее образование сможет обеспечить уровень знаний, достойный его дочери, а также огородит ее от отрицательных влияний извне.

И, начиная с трех лет, половину дня девочка проводила в занятиях с репетиторами и учителями, а вторая половина была посвящена чтению, рисованию и танцам.

Мама постоянно ругалась с отцом, считая, что такая нагрузка опасна нарушениями здоровья вследствие морального и физического истощения, но отец был непреклонен. Он уверял, что раз дочь ведет себя спокойно, и у нее наблюдается хорошее восприятие и усвоение новой информации, то никакого перенапряжения нет. Тем более что занятия обычно чередовались с прогулками или проходили на свежем воздухе, который сам по себе способствовал снятию напряжения.

К семи годам Мелисса владела не только базовыми знаниями, которые были необходимы для поступления в школу, но также говорила, читала и писала на испанском, английском и французском языках. Но самым любимым ее занятием было рисование.

Мелисса никогда не жаловалась родителям, что устает, не отлынивала от занятий и не устраивала истерик. Все, что пытались вложить в нее родители, опытные педагоги и репетиторы, она принимала спокойно, с чувством неподдельного интереса и желанием вобрать в себя эти знания. А когда занятия проходили на берегу океана, в парке или музее, это радовало ее еще больше.

Мелисса любила изучать языки. Было так здорово разговаривать на французском с мамой, на английском с тетей Изабеллой – родной сестрой матери – а потом всем вместе петь веселые песенки на испанском. Тетя жила в Нью-Йорке и приезжала к ним в гости, и тогда это были поистине волшебные дни, полные радости и приключений. Именно Изабелла привила племяннице любовь к живописи. Сама она только начинала преподавательскую деятельность в школе искусств Нью-Йоркского университета на кафедре живописи и композиции.

Когда Мелиссе исполнилось семь лет, она переехала к Изабелле и поступила в расположенную в восточной части Нью-Йорка школу Дальтона, в которой учащихся готовили к университету.

О том, чтобы поступить в школу в Колумбии, даже не говорилось, и поначалу отец вообще хотел устроить ее в Leman Manhattan Preparatory School – элитную школу-пансион, расположенную в центре Нью-Йорка. Он считал, что так будет лучше для девочки и ее воспитания, но Виктория с Изабеллой были категорически против этого, настаивая на том, что Мелисса домашний ребенок, и резкое изменение образа жизни плохо отразится на ее психо-эмоциональном состоянии. В конце концов, им удалось убедить его, чтобы девочка поступила в школу Дальтона, тем более что в школе была хорошая художественная студия, в то время как уровень преподавания живописи в Leman Manhattan Preparatory School был недостаточным.