Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

Накопители? Я с недоумением уставился на причудливую прическу Седхада и он, лукаво усмехнувшись сделал невидимое усилие, так что на самых кончиках его многочисленных алмазных шпилек засияли магические огоньки.

'Ешкин кот! Нехило твой папаша подзарядился!' Да, я и без некры чуть дар речи не потерял. Как такое возможно? Я что, жил в другой семье, что не знал, ЗАЧЕМ моему отцу такие волосы?! То-то Гар на него с таким любопытством смотрел, по-видимому — понял. А Касэл никогда не упускал возможности запустить пальцы в сложную прическу, разворошить, зарыться лицом в гладкие искрящиеся локоны… Сам себе зарядный кристалл… Придется шею накачивать, не то при таком грузе буду с головой набок бегать, развеселился я и с благодарностью принял ларчик со шпильками.

Почти всю ночь дом не утихал, сновали слуги, покрикивала Ойт на особо нерасторопных. Я же, полностью обессилев, рухнул на кровать уже далеко за полночь, и то после недовольного намека Касэла. Мол, если так убегаюсь, то супруг останется весьма недоволен первой брачной ночью с бессознательным телом. Мда, не думаю, что Гар — некрофил… Правда брачная ночь, вернее утро уже было… Но кто мы такие, чтобы пренебрегать традициями?

А поутру у меня начался самый настоящий мандраж. Всю ночь снился какой-то вязкий, выматывающий душу кошмар, утром превративший меня в трясущийся комок нервов. И вроде все уже решено, свадьбу по традиции гуляем в доме Солюмов, так как Гар — старший супруг. И список гостей утрясли, приглашения выслали, все готово и собрано, но… Единый, чего же меня так трусит?

Я стоял, вцепившись побелевшими пальцами в обнаженные плечи до боли, до синевы и бездумным взором скользя по опадающим цветам за окном. На измятой постели разложен свадебный наряд — узкие, в обтяжку белоснежные брюки, почти жесткие от серебряной вышивки, летящая в пол расклешенная рубашка — нежно сиреневая, вышитая у ворота, и белоснежный открытый на спине жилет, усыпанный вышивкой и алмазами. К этому хрустящему безобразию прилагались алмазные украшения на предплечья, пальцы щиколотки и… на пару-тройку килограмм — не меньше. Пора было одеваться, но с тоской взирая на костюм, на цветы, я чего-то ждал, не в силах заставить себя пошевелиться.

Рад ли я был предстоящему событию? Без сомнений — да. Когда на охоте Гарриш прыгнул на манусов, у меня сердце остановилось. Я, забыв как дышать, с ужасом молился Единому: 'Лишь бы ОН не пострадал! Лишь бы все получилось!' Потом все слилось в сплошной комок сражений, натянутых нервов, допрос еще этот… Но, получив разрешение самого императора, сняв проклятие, о котором нам поведал Гарриш, мы могли позволить себе жить спокойно хоть какое-то время. Так почему я нервничаю? Сомневаюсь в правильности своего решения? Нет. А Гарриш?…

Когда я уже захотел побиться головой об оконную раму, внезапно снизу раздался приглушенный звук, и, спустя мгновение, на моем подоконнике уже появился голубоглазый блондин.

— Скучаешь? — Нежно осведомился он, пока я тонул в его глазах.

Все стало на свои места. Вот чего мне не хватало. Гарриша. Ответить мне он не дал, сгреб в охапку и приник губами к моим, от чего весь мир закружился вокруг, и все стало таким неважным, все — кроме его горьковатого аромата, сильных рук и нежных, мягких губ.

Спустя какое-то время, немного опомнившись, я невнятно спросил, уткнувшись ему в шею:

— Что ты здесь делаешь?

Он провел пальцами по моей спине и звонко чмокнул в макушку.

— Выкупать тебя пришел.

Епрст! Я покраснел. Нет, я помалиновел и заискрился. Тетеря беспамятная, совсем позабыл, что младшего супруга и жену положено выкупать у родных. Ну, или… Решившись, взглянул ему в лицо и растаял от хищной широкой улыбки.

— Выкупать?!

— Да, но потом передумал.

Не понял? Он…передумал меня брать? Нет, в его глазах сияет любовь, он не мог передумать!

— Да, есть еще более древняя традиция… Похищение!

'И правильно! Нечего семейные деньги на ветер бросать!' — одобрила некра.

Твою… Растерянно наблюдая, как Гар молнией мечется по моей комнате, аккуратно складывая свадебный наряд, украшения, даже ларчик со шпильками в безразмерную суму, я все еще не мог поверить своим ушам. Меня — похитят?! А…

Внезапно в коридоре раздались шаги, приближающиеся к моей двери. Гар последний раз окинул взглядом погромленную им же комнату, потом подскочил ко мне, и властно впился в шею собственническим поцелуем. Закидывая голову назад, опираясь на его ладонь затылком, я провалился вместе с ним в наспех сляпанный портал. Последнее, что успел заметить — это совершенно круглые глаза Ойт, окаменевшей на пороге.

Похищение удалось на славу.

Портал вывел нас в главный зал дома Солюмов. На глазах почти у всего семейства! Гар с сумкой в одной руке и мной — в другой. И я, взлохмаченный и красный, в ночном одеянии, то есть почти раздетый… Кошмарр!

— Упс! Промахнулся… — опять портал, и мы уже в комнате для гостей.

— Прости! Я больше не могу…

Жаркий шепот вонзается прямо в мозг, сумка летит в одну сторону, мои короткие штаны — в другую… А я — на кровать… Сейчас из глубины его глаз на меня смотрит дикий изголодавшийся зверь, бороться с которым у меня нет ни сил, ни желания. Потому что внутри меня бьется такой же зверь, и он жаждет обладания, слияния, полного проникновения. Им не нужны традиции и ритуалы, клятвы и толпы гостей. Им достаточно друг друга. И если весь мир вокруг падет в пучину, они не заметят его гибели, увлеченные друг другом до умопомрачения.

Только его руки, только его губы везде и мои стоны, и его тяжелое дыхание… И тьма вокруг, расцвеченная яркими сполохами.

Лишь навязчивый звук на периферии. Монотонный и неуверенный. Он проникает в нас, заставляя расцепить объятия, это СТУК в дверь. И чей-то отчаявшийся тоскливый голос:

— Ребята, вас уже жрец Единого час ждет! Вы вообще помните, что у Вас свадьба сегодня? Ну потерпите еще немного и любитесь себе на здоровье.

Мы переглядываемся и начинаем ржать. Хороши, нечего сказать! Мало того, что Гар меня похитил, так еще и видок у нас теперь… Губы распухли, все в засосах, на голове — копна сена… Да и концерт мы гостям устроили, забыв полог неслышимости повесить. Сты-ыдно то как! Хотя… Что естественно — то не безобразно. У нас в конце концов свадьба, или как?

— Придется вставать, — с сожалением проворчал Гар. А сам уткнулся в мой голый живот и запах вдыхает, словно надышаться не может.

Перебираю его густые кудри и млею. Надо вставать, приводить себя в порядок, но как не хочется. Так бы и лежал здесь вечность.

А упорный Ярош все стучит в дверь, кажется, к нему и Мих подключился. Того и гляди дверь вынесут и на нас накинутся. О, слышу возмущенный голос Рейва. Гарриш дернулся, вскочил и, крикнув двери: 'Уже идем!', поволок меня в душ.