В тебе моя жизнь... - Струк Марина

— Спаси и сохрани, Матка Боска! — вдруг выдохнула стоявшая рядом Агнешка и принялась неистово креститься. — Спаси и сохрани, Езус Христус, выратавальнік [122]душ наших!

Ее резкие движения вспугнули бабочку, и она, скоро задвигав крылышками, вспорхнула с руки Марины и медленно, что было очень странно, направилась в обратный путь — в темноту ночи. Заметив это, Агнешка принялась бормотать молитву себе под нос и еще пуще креститься.

— Да что ты, в самом деле? — раздраженно вскрикнула Марина, раздосадованная поступком няни.

— Ой, касаточка моя, то вовсе не матылёк [123]был! — взволнованно проговорила Агнешка.

— А кто, по-твоему? Птичка? — иронично усмехаясь, сказала девушка.

— То хуже. Так душа то была, — быстро закивала головой нянечка. — У нас кажюць люди, что когда матылек нежданно залетаець, то душа чыя-то. Можа, развітацца [124]приходит, кто их ведает-то.

У Марины от слов Агнешки аж мурашки побежали по спине, и она поспешила одернуть няньку:

— Глупостей не говори. Да спать давай ложиться, Гнеша. Скоро рассветет уже, да на службу надо будет прибираться. Дурно в наше время во все приметы верить. Да слова такие говорить, когда в доме больной.

Она перевела взгляд в темное небо, приславшее это хрупкое создание в ее комнату, и быстро перекрестилась. Разумеется, она не верила в байки своей няньки, но бабочка посреди ночи выглядела довольно загадочно. Ведь они даже свечей не зажигали, и в комнате было темно. Что же привело эту бабочку к ней? И кто ведает, что та принесла ей на своих тонких крыльях?

Глава 23

Марине никогда не забыть тот июль. Именно этот месяц так перевернул всю ее дальнейшую жизнь. Иногда, оглядываясь назад, она понимала, что это само провидение так сложило судьбы всех персонажей, окружающих ее, так скрутило их в один клубок, что по-иному и быть не могло. Все сбылось так, как предрекала старая цыганка в имении Арсеньевых, словно кто-то свыше уже предначертал линию жизни каждого.

На торжестве по случаю дня рождения Александры Федоровны Марина повторно предстала пред императорской четой, но уже в качестве нареченной графа Воронина. Ей уже было не избежать этого звания в свете — их оглашение на вечере у Львовых было словно снежный ком, неся вслед за собой многие события, остановить которые или придержать ход которых девушка уже не могла. Ей стало казаться, что скоро этот ком поглотит ее с головой, и нет от этого никакого спасения.

— Les Marieiages se font dans les cieux [125] , — произнес тогда император, смутив и Марину, и Анатоля. — А уж браки по любви тем более. Скажу вам en grand secret [126], милая барышня, граф без ума от вас, поверьте мне, я вижу почти каждый Божий день, как он витает в облаках, — стоявшая рядом с ним супруга легонько толкнула его в бок.

— Nicolas, вы смущаете молодых, — мягко проговорила она и обратилась к Анатолю и его невесте. — Поздравляю вас. Уверена, что вы найдете в друг друге свое счастье.

— Как нашли свое мы с Аликс, — добавил император, поднося руку императрицы к губам. Потом он перевел взгляд на своего адъютанта. — Когда же вы намерены венчаться? Настаиваю на скором венчании, ибо хочу вернуть обратно своего прежнего Воронина с небес. По крайней мере, на службе.

Окружающие их гости рассмеялись шутке императора. Марина же лишь вежливо улыбнулась — ей показалась эта шутка оскорбительной для ее жениха, посему неприятной ей самой, что слегка удивило ее.

— Вы так говорите, государь, — постаралась сгладить углы Александра Федоровна, будто заметив возникшую напряженность в ней. — Словно брак возвращает человека с небес влюбленности на грешную землю. Негоже такие шутки шутить при обсуждении предстоящего венчания — вы можете спугнуть молодых, и они переменят свое решение.

Ее слова вызвали очередную волну негромкого вежливого смеха и улыбок среди окружающих их. Император же поспешил возразить в ответ в их шутливом обмене репликами:

— Разумеется, я не это имел в виду. Но иногда, ах, иногда так бывает. Мне ли, получающему просьбы о разводе, не знать этого? Но не будет об этом! Так, когда же венчание, граф? Мы бы хотели, чтобы оно состоялось в церкви Аничкова дворца, если у вас нет возражений по этому поводу, — Анатоль и Марина тут же склонились перед царской четой: он — в поклоне, она — в низком реверансе. Это было большая честь для них, ведь Аничков — любимейший дворец императора, и лишь избранные удостаивались такого положения.

— Кроме того, насколько мне известно, у вас, граф, нет пока никого на примете, кто мог бы стать вашим посаженным отцом. Я буду счастлив разделить с вами радость этого наиважнейшего дня в вашей жизни в этом качестве, — продолжил государь, и молодые снова склонились перед ним.

— Благодарю вас, Ваше Величество, за оказанную мне и моей нареченной честь. Мы будем только рады, — ответил Анатоль. — Что касается даты венчания, то мы планировали назначить его до Филиппова дня.

Филиппов день! Марина почувствовала, как у нее задрожали ноги и онемели пальцы на руках, а скулы свело от напряжения держать при всем этом счастливую улыбку на лице. О Боже, Боже, Боже! Как все запуталось! Венчание в Аничковом, а государь — посаженный отец Анатоля. Как скажите на милость им выпутаться теперь с Сергеем из всего этого?

— Будь я на вашем месте, граф, и имей такую очаровательную невесту, я бы тоже торопился под венец, — улыбнулся император, и все рассмеялись, а императрица шутливо стукнула супруга сложенным веером по локтю.

Лишь Марина стояла ни жива, ни мертва. Она улыбалась окружающим ее людям, кивала им, обменивалась репликами, а ее мозг в это время напряженно работал, обдумывая, как ей следует вести себя далее. И роскошный бал после торжественного обеда, и даже великолепный фейерверк, устроенный в честь дня рождения императрицы тем же вечером не смогли отвлечь ее от ее тяжелых дум.

После торжества по случаю помолвки Марина наотрез отказалась выезжать куда-либо, ссылаясь на мигрень и страшную духоту. Позднее она стала объяснять свое нежелание покидать особняк на Морской дождями, что непрерывно проливались на Петербург во второй половине июля. Уже всем ее близким было очевидно, что она ищет предлоги, чтобы избежать общения с кем-либо. Анна Степановна, как могла, объясняла это странное поведение дочери волнением и нервозностью перед предстоящей свадьбой, подготовка к которой шла полным ходом. Не каждой же приходится идти под венец в церкви Аничкова да еще с императором в качестве посаженного отца жениха!

— Это большая честь для нашей семьи, — убеждала она Воронина, приезжавшего с визитами раз в два дня. — Естественно, Марина переживает по этому поводу, как и любая другая девушка переживала бы на ее месте.

— Скажите, Анна Степановна, а что там с письмами князя? — вдруг в один прекрасный день спросил Воронин свою будущую тещу. — Он все еще пишет к ней?

— С начала июля ни одного письма, Анатоль Михайлович, — ответила застигнутая врасплох Анна Степановна. Она не успела ничего придумать путного за эти мгновения и решила открыть правду — с того дня, как женщина перехватила письмо от князя, переписка то ли прекратилась, то ли стала вестись в обход Бориски. Хотя письма для Арсеньевой ему передавались еженедельно.

Воронин кивнул собственным мыслям и задал очередной каверзный вопрос:

— А не думаете ли вы, что сии странности в поведении вашей дочери могут быть связаны именно с этим обстоятельством?

Précisément! [127]Иногда по ночам Анна Степановна слышала, как Марина плачет в своей комнате, и это разрывало ей душу. Она корила Загорского за то, что разбил сердце ее дочери, ибо догадывалась, что что-то произошло, но что именно понять так и не могла. Скорее всего, он уже наигрался в любовь и оставил Марину в покое. Вопрос был только в том, насколько серьезно их увлечение, и женщина установила пристальное наблюдение за бельем девушки. Слава Богу, ее опасения вскоре были развеяны, и Анна Степановна с легкой душой приступила к приготовлениям к предстоящим торжествам. Поплачет и перестанет, решила она. Не ей первой на этой земле разбили сердце.