Пленница Палача - Кира Лафф

Странно видеть в этом чудовище проявления чего-то человеческого. Ведь кошмары снятся обычным людям... Тем, у кого есть душа, страхи, совесть... Неужели, там, глубоко под маской холодности и жестокости тоже скрываются подобные чувства?

Я набираюсь храбрости и подхожу ближе. Нервно сглатываю ком в горле.

Каждый раз, когда я оказываюсь наедине с этим мужчиной, чувствую себя так, будто гуляя одна в лесу, повстречала дикого зверя. Непредсказуемого, опасного и ужасно голодного...

- Когда мне в детстве снились кошмары, - говорю я, глядя ему в глаза. - Мама всегда приходила ко мне в комнату и гладила меня по голове. Вот так, - я протягиваю руку и дотрагиваюсь до тёмной копны волос. Провожу по ней дрожащими пальцами. Потом ещё раз, теперь уже смелее. Зарываюсь в жёсткие слегка волнистые волосы.

Мужчина не шелохнётся.

Мне безумно хочется отдёрнуть руку. Как в зоопарке, пока родители отвернулись, несмышлёный ребёнок тянется в вольер к хищнику. Страх того, что сейчас меня укусят парализует тело.

Однако монстр, которого глажу я, не спешит нападать. Он лишь смотрит на меня своими загадочными тёмными глазами. Изучает.

- А что потом делала твоя мать? - вдруг спрашивает Палач.

- Она ложилась со мной и оставалась до тех пор, пока я не переставала бояться, - шепчу пересохшими губами я.

Сердце колотится в ушах. Я будто заворожённая разглядываю его, не в силах отвести взгляд.

Внезапно Палач тянется ко мне, обхватывает за талию и в одно резкое движение утягивает с собой на кровать.

Я даже не успеваю понять, что произошло, как оказываюсь погребённой под его огромной рукой.

- Ой! - только и успеваю пискнуть я.

Он накрывает меня сверху и прижимает к себе. Моя голова утыкается в жёсткие мышцы его груди.

Ладонь мужчины ложится на мой живот. Зажмуриваюсь, понимая, что ему, возможно, захочется сделать со мной что-то запретное. Тело напрягается и ждёт его действий. Жадных, грязных и безумно порочных... Я уже жалею, что вообще пришла сюда.

Однако, его рука не двигается ни на миллиметр. Мужчина просто вжимает меня в себя, будто он - маленький мальчик, а я - его любимая игрушка, без которой он не может заснуть.

Проходят минуты, и постепенно я начинаю расслабляться. Жар его огромного горячего тела успокаивает меня.

- А где теперь твоя мать, Лира? - его бархатистый голос вибрирует около моего уха.

- Она умерла, - тихо отвечаю я.

Тело мужчины напрягается. Кажется, что он хочет сказать что-то ещё... Я лежу с открытыми глазами и жду, что он сделает или скажет дальше. Но ничего не происходит.

Мы просто лежим молча в сумраке ночи.

Я и мой таинственный Хозяин.

Палач

Я открываю глаза, с удивлением замечая, что уже давно настало утро.

Обычно первые лучи сразу прогоняют мой неспокойный сон.

Однако сегодня всё по-другому.

Сегодня я не один.

Сумрак ночи исчез вместе с моим кошмаром, не оставив после себя никаких следов.

Ко мне прижимается тёплое женское тело. Покрывало волос раскинулось по подушке блестящим веером.

Её округлые формы аппетитно возвышаются над тонкой талией.

Я провожу по ним рукой и слегка сжимаю. Член стоит колом и болезненно ноет от похоти.

Но я медлю. Хочу растянуть удовольствие.

В детстве я всегда откладывал десерт на потом. В отличии от сверстников, которые съедали всё сразу, я приберегал самое вкусное на тот момент, когда желание становилось просто нестерпимым.

И сейчас, сжимая в руках нежное девичье тело, я наслаждаюсь предвкушением.

Мне нравится её невинность. Нравится обладать ею и ждать подходящего момента, когда молочная шоколадка растает на моих пальцах, умоляя лизнуть её. Когда она сама попросит меня её съесть.

Вдавливаю свой кол в её мягкую попку.

Малышка ворочается во сне, строя недовольную ранним пробуждением мордочку.

Её пухлые губки приоткрываются, а мои мысли становятся охрененно порочными.

Провожу пальцами под её майкой. Кожа до одури нежная. Поднимаюсь чуть выше и сжимаю нежную грудь. Накрываю ладонью, а потом дразню остренькую вершинку.

Дыхание девчонки становится чаще, и она открывает глаза.

Резко оборачивается и испуганно смотрит на меня.

«И тебе доброе утро» - думаю я.

Однако вместо приветствия я лишь провожу пальцем по её губам.

Зверушка плотно сжимает их и отстраняется.

В её глазах я вижу испуг и что-то ещё... Быть может, отчаяние?

Смотрит будто загнанный зверёк на охотника. Затравленно, жалобно.

Чёрт. Это пиздец как возбуждает.

- Никогда больше не приходи ко мне, - говорю я.

Не хочу, чтобы это вошло у неё в привычку. Желание не быть одиноким, так свойственное большинству людей - это проявление слабости. Зависимости. А я не могу позволить себе ни то, ни другое.

- Ночью ты думал иначе, - тихо шепчет она, опуская глаза.

Я прищуриваюсь. Малышка думает, что получила надо мной власть?

- Раз уж ты тут, - бросаю я в ответ, - То ты и правда можешь быть полезной.

Она снова вскидывает на меня свои ясные глаза и начинает пятиться по кровати всё ближе к краю.

Я следую за ней.

Бугор в штанах недвусмысленно намекает ей на то, какая именно помощь от неё требуется.

Она быстро опускает глаза вниз и её зрачки расширяются от удивления. Губы слегка приоткрываются.

- Пожалуйста... - тихо шепчет она. - Я просто уйду... Не надо...

- Поздно, - констатирую я, хватая ей за руку. - Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее.

Скольжу по плечу, добираюсь до шеи и наматываю длинные волосы на ладонь, слегка придавливая её голову к паху.

Раз уж десерт сам пришёл ко мне, пожалуй, в этот раз съем его до завтрака.