Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

– Не мы. Никто. Лишь те, что придут когда-нибудь после нас.

– А кто придет после нас с тобой?

– Наша дочь.

– А кто ее родит? Ты? Я? С кем она будет зачата? С Жаном?

– Я или ты. Какая разница. Мы поможем ей родиться. А потом научим изменяться.

– И все?

– Остальному она будет нас учить. Или ее дети, или ее внуки.

– Нас уже не будет в живых, – говорит Анна Мария, едва дыша. – Ах, как бы я хотела вернуться! Позже! Гораздо позже! Когда люди повзрослеют!

– Замолчи. Помнишь фавна? Что он говорил? «Эти нимфы…»[51] Моя невеста, моя сестра, я родила тебя, но этого мало! Любовь к тебе продолжает мою мечту. Я чувствую желание, которому суждено продлиться.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Анна Мария.

– Продлить нас. Увековечить. Я хочу тебя! Я люблю тебя. Отдайся нам!

– Вот вода, соль, водоросли, песок. А вот мое тело…

– Как же оно прекрасно под моими губами и руками!

– Сотвори свое чудо!

В ту ночь Эммануэль лишила Анну Марию девственности.

В бунгало с соломенной крышей через открытое окно проникают лучи рассвета. Солнце рисует сепией обнаженные тела в объятиях на плетеной кровати.

Спала ли Эммануэль этой ночью? Она не знает. Она смотрит на солнце, восходящее над мысом: должно быть, море сонно потягивается, купаясь в тепле. Эммануэль хотелось бы нырнуть в воду и попросить у воды сил.

Анна Мария дремлет, ее губы застыли в нежной улыбке. Эммануэль потихоньку высвобождается из объятий подруги и выскальзывает из комнаты. На террасе, словно мистические существа, распластались изящные кораллы. Охранник уже ушел: возможно, вместе с ночными тенями. Взглянул ли он хотя бы раз на обнаженные тела Эммануэль и Анны Марии, прежде чем покинуть свой пост? Разбудило ли его их наслаждение, вскочил ли он, услышав их стоны?

На пляже Эммануэль вытягивает затекшие руки и ноги. Бакланы и фрегаты, завидев незнакомку, сразу улетают – их крылья, как будто после сна, с усилием опускаются и поднимаются. Песок мягкий, словно тальк, ласкает ступни. Эммануэль садится на корточки, набирает полные ладони песка и ждет, пока он просочится сквозь крохотный просвет. Потом она поднимается, вдыхает воздух полной грудью, поворачивает голову и смотрит на волны, которые уже тут как тут – лижут спины скал в нескольких шагах от бунгало и щекочут устриц. Эммануэль улыбается небу, смеется, выгибает спину, подставляет легкому бризу свои остренькие груди, идеальные ягодицы и стройные ноги, ступни которых погружены в мягкий песок. Ее волосы, словно диковинное оперение ночной птицы, развеваются на ветру, ветер гонит ракообразных, моллюсков, разбитые раковины, водоросли, кусочки бамбука и других растений – все, что принес прибой. Встряхнувшись, Эммануэль бежит вперед по песку, от ее ног разлетается белая пена и зеленоватые брызги.

Наконец она ныряет и плывет; ее голова в волнах кажется маленькой черной точкой: она исчезает, появляется вновь и снова исчезает.

Вдоль скалы, закрывающей бухту, движутся три силуэта. Люди идут не торопясь, время от времени пинают камушки, ракушки, протыкают палками мертвых медуз.

Они минуют деревянное бунгало, бросают на него беглый взгляд, но они находятся ниже уровня террасы, а потому не замечают спящую Анну Марию.

Это молодые люди – красивые, мускулистые, загорелые, со светлыми волосами, умными лицами, живыми глазами. Они похожи друг на друга как две капли воды: скорее всего, это братья.

Они останавливаются у кромки воды, советуются. Один из них пробует воду ногой, утвердительно кивает. Все вместе братья ныряют. И вскоре скрываются из виду.

Когда пловцы вновь возникают в поле зрения, их уже четверо. Мужчины встретили в воде Эммануэль и окружили ее. Сначала они просто смотрели на нее, улыбались ей, затем спросили, кто она, откуда приехала, одна ли. Потом последовали и прочие вопросы, вечно задаваемые молодыми людьми, которые обдумывают план соблазнения девушки. Эммануэль отвечала им, и теперь молодые люди знают, что девушку некому защитить, что в этот час в бухте ни души, и никто их не потревожит. Тем не менее Эммануэль вырвалась из круга, и молодым людям пришлось ее догонять. Так они подплыли к берегу.

Здесь вода более прозрачная, и теперь заметно, что Эммануэль обнажена. Молодые люди распаляются, приближаются к ней, трогают ее – сначала только один мужчина, затем все вместе, они сжимают в руках ее груди, ее зад. Говорят, что никогда не видели более красивой девушки. Есть ли у нее любовники? Любит ли она ласки? Чья-то рука скользит между ногами Эммануэль. Чьи-то пальцы ощупывают ее внизу, пытаясь войти во влагалище. Но она снова ускользает, наполовину вплавь, наполовину бегом, выходит из воды, подобная русалке, на ее коже сверкают капли воды, в ее мокрых волосах застряли водоросли. Эммануэль смеется и жмурится на солнце.

Молодые люди настигают Эммануэль возле бунгало, она падает на песок и дарит первым встречным свое горячее тело, свои губы, которые один из молодых людей тут же начинает возбужденно кусать. Эммануэль чувствует, как член, твердый, будто скала, трется о ее бедра, о ее лобок. Мужчине не терпится, Эммануэль знает это, поэтому открывает себя, дарит себя без остатка, принимая жестокие удары страсти. Эммануэль счастлива, что победитель не просил разрешения, что он вошел в нее грубо, без лишних слов и нежностей, словно спеша ее оплодотворить ради собственной забавы. За одним любовником последуют другие.

Однако после первых минут бурной страсти мужчина успокаивается, начинает себя контролировать, смаковать желанное тело, теперь его поцелуи возбуждают Эммануэль так же сильно, как сам половой акт.

Внезапно молодой человек резко переворачивается на спину, и Эммануэль оказывается сверху. Смысл этого перемещения становится понятен, когда Эммануэль начинает чувствовать новые руки, ласкающие ее зад, раздвигающие ягодицы. Внезапно другой член входит сзади, при этом первый до сих пор находится во влагалище. Соль подсушила слизистую, но в такой момент Эммануэль не хочется жаловаться на жжение и боль: как она может испытывать что-либо, кроме счастья? Удовольствие самцов, проникнувших в нее спереди и сзади, удваивает ее собственное наслаждение. Эммануэль воображает себе их члены – длинные, мощные, пульсирующие, величественные, стремящиеся к удовлетворению – они существуют по отдельности, но разделены всего лишь тонкими мембранами. Эммануэль хотела бы снять преграду, уничтожить ее, чтобы члены, двигаясь внутри тела Эммануэль, разрывая его, углубляя его, обнаженные возбужденные члены встретились, наткнулись друг на друга, слились воедино и взорвались сказочным фонтаном спермы.