Дружеский роман (СИ) - Верон Ника

Лада сидела на кровати, забравшись под одеяло, обхватив коленки руками. Во взгляде непонятная и пугающая его, отрешенность. Они только один кризис благополучно преодолели. Получить из воздуха очередную проблему никак не ожидал…

— Я подумал, — заверил Дмитрий, вытягиваясь поперек постели, заложив руки за голову, не сводя с неё внимательного взгляда негромко, но уверенно, с пугающе-настораживающим спокойствием продолжая, — От тебя, действительно, никакой пользы. Ну, совсем никакой. Ещё и тянуть тебя предстоит целый год, пока ты свой диплом подтвердишь. Конечно, это не два, как у хирургов, но тоже срок…

— Елена Викторовна была права, — перебила его Лада, а вот тон её заставил насторожиться, слишком уж обреченности было много. — Вопрос времени, когда тебе надоест возиться с провинциальной куклой…

Всё остальное произошло за считанные секунды. Сорвавшись с места (Димка даже испугался, что, запутавшись в одеяле, может просто упасть с постели и сильно удариться) Лада бросилась из комнаты. А на её красивых глазах, от обиды и бессилия, кажется блеснули слезы. Вот с чем она не сможет справиться, так это…

— Куда!.. — мгновенно оказавшись на ногах, успел перехватить девушку в дверях, остановив тем самым побег. — Лада!.. — сделал попытку удержать около себя, однако та сумела в какой-то момент увернуться, — Да пошутил я, — не смотря на сопротивление, подняв на руки, крепко прижимая к себе, боясь уронить, вернул в комнату. — Пошутил я, — продолжал тише, не без усилия удерживая на постели. — Мне все равно, что там говорит и думает моя мать. Она пусть со своим мужем и детьми разбирается, — добавил он, сумев удержать взглядом её взгляд.

Никогда не думал, что однажды влюбится в девочку, ради которой готов будет пойти на конфликт со всем миром. Правда, мир пока оставался в стороне, а вот с матерью на данный счет столкнуться успел.

Ту, действительно, совершенно не устраивала будущая невестка. И хотя внешне вроде всё выглядело чинно и благородно, а вот один на один Елена Викторовна Гарбузова ясно давала понять, что сыну не мешало бы подыскать более подходящую и перспективную партию.

— Ты тоже её сын, — напомнила Лада, с силой зажмурившись.

На глаза навернулись-таки предательские слезы обиды. Она — всего лишь будущая жена. Неугодная невестка. И если свекровь задастся целью устроить личную жизнь сына по собственному усмотрению. Была уверена, битву выдержать не получится. Не было бойцовского характера. Не мямля, в жизни сама пробивалась, но, чтобы до открытого конфликта доходить… Не её то было. И вряд ли Елена Викторовна о том не догадывалась, выстраивая мастерски свои хитроумные ходы, чтобы развести их с Димкой.

— Я сын Алексея Константинова, — жестко возразил Дмитрий, переворачиваясь на спину и прислоняясь к подушкам, увлекая за собой девушку. — Я сын человека, которого предала любимая женщина, испугавшаяся трудностей и людского осуждения за проблему, которой на деле не оказалось. Она может говорить и думать всё, что её душе угодно, — продолжал он, удерживая самого дорогого ему человечка в крепких объятиях. — Но ни в свою жизнь, ни в жизнь отца я ей вмешиваться не позволю. И, очень прошу, доверяй мне больше, — попросил он, касаясь губами её виска. — У нас всё будет хорошо. Мне без разницы, кто у тебя родители, где ты родилась и выросла. И я всё понял. Я отца понял, — добавил он, признавшись, — Мне не психолог нужен, Лад. Мой самый лучший психолог — ты. Мне время надо. Если он так оберегает ту женщину от лишнего внимания, значит она ему дорога. Так ведь?

— Твоему отцу тоже надо время, Дим, — подняв на молодого человека взгляд, Лада… улыбнулась добавив, — Думаю, он тоже не знает, как вас познакомить.

— Ну, опыт у него есть, — с уверенностью возразил Дмитрий, не сдержав слегка ироничной усмешки. — Он уже дважды знакомил своих с собственным выбором.

По всей видимости имелись ввиду Елена Викторовна Гарбузова, первая жена Константинова и Ольга Петрова, имеющая статус второй и ныне действующей.

— В юности и спустя дцать лет, когда, как ты говоришь, просто поставил всех вас перед фактом. Но сейчас — другое, — возразила Лада. — Ты — его сын. А там — чувства. Возможно, ему еще и неловко. Это он у вас с виду кажется таким, непробиваемым. А на самом деле обычный человек.

— Лад, но я не несмышлёный пацан, чтобы не понимать, каким должно быть продолжение их отношениям, — не удержался от слегка ироничного замечания Димка. — Уж точно не звезды на ночном небе будут считать, если сойдутся.

— А знаешь, чем старше дети, тем сложнее родителям знакомить нас со своими вторыми половинками, — совершенно неожиданно выдала Лада. — И именно потому, что мы уже в курсе, чем они еще могут заниматься, кроме как считать звезды на небе и играть в шахматы. Мне было 17, когда мама второй раз замуж вышла. Ты не представляешь, как она нервничала, когда знакомила со своим будущим мужем. Обниматься при мне стеснялась. Я её поняла, когда вас знакомила. Но только для них, на самом деле всё сложнее, Дим. У нас всё понятно: молодые, влюбленные. Мы растем с мыслью, что однажды тоже, как и они когда-то, создадим семью. И они прекрасно понимают, что однажды у нас появится кто-то, кого они должны будут принять если и не как родных, то по крайней мере — в качестве близких людей. Принять ради счастья собственного ребенка. Но они со своими половинками, которых встретили слишком, по собственному мнению, поздно, знакомят не родителей, а детей. Взрослых детей, Дим. Мы не имеем права решать за них, вмешиваться.

— То есть — мне следует остаться сторонним наблюдателем, — подвел итог всему выше сказанному Дмитрий.

— Привыкнуть к мысли, что твой отец — не принадлежит исключительно тебе, — поправила Лада любимого человека. — Мне кажется, он сам сейчас находится в растерянности. Да, у него еще пол жизни впереди, но пол жизни-то уже прошло. И два брака приказали долго жить. Удивительно, как он у тебя не обозлился на всех в мире женщин. А то, что ваше знакомство оттягивает… — на мгновение задумавшись, внимательно посмотрев на молодого человека, закончила, причем, вполне уверенно, — Мне кажется, твой отец еще сам не до конца разобрался в своем отношении к происходящим в его жизни переменам. На этот раз не хочет спешить и торопить события. Он хочет прожить ту жизнь, те ощущения, которые не успел пережить в юности и в молодые годы.

— Очень надеюсь, что ты права… — обронил Димка, даря ей многообещающий поцелуй…

Он всегда, с первых дней знакомства с этой девочкой поражался её слишком взрослой рассудительности. Складывалось ощущение, что ей не девятнадцать, двадцать, сейчас — двадцать три, а как минимум лет 30!

«Слишком рано повзрослела», — говорила её мать, словно за что-то извиняясь… перед ним. Хотя уж перед ним точно ни в чем не была виновата. Да и перед дочерью. Жизнь не спрашивает никого, когда забирает самых близких. Поднимая дочь, давая той образование, слишком много работала, а девочка слишком рано вынуждена была начать привыкать к самостоятельности и ответственности… Почти как он. Только ему не смотря ни на что, было значительно легче.

3

Самый запад России. Открыв глаза, Ритка несколько минут просто лежала, слушая и не слыша биения собственного сердца. Протянув руку и включив свет, поднявшись, дошла до кухни. Плеснув в стакан воды, вернулась в комнату, где уже ждала Маслова.

Ксюха не в первый раз оставалась с ночевкой, но вот чтобы спала столь чутко, Коташова не припоминала. Обычно, как там говорят — пушками не разбудить.

— Скорую?

Короткий вопрос. Ёмкий вопрос. С самого начала пандемии её всеми силами пытаются отправить по скорой. Причем — за малейший чих.

— Иди ты со своей скорой, — проворчала Ритка, присаживаясь на край постели. В целом чувствовала себя неплохо, если бы не непонятная слабость. — Я нормально себя чувствую.

А сердце билось едва слышно. Самой страшно становилось… Ничего подобного даже в худшие времена, когда с высокой температурой сваливалась, не происходило. Временами сейчас его просто не слышала, словно совсем останавливалось.