И целого удара мало (СИ) - Танков Вячеслав

Враги внезапно заканчиваются. Мы стоим на предпоследнем этаже. Вместо номеров здесь более-менее ухоженные коридоры с комнатами, в которых стоят сервера, аппаратура, столы с второпях раскиданным инвентарем нарколабораторий и тянет сладковатым запахом горящей дури и бумаги. Сжимая короткоствольный «Узи», навстречу выходит один человек, в котором я узнаю разыскиваемого за многочисленные преступления преступника Сквидварта. Разбой, грабежи, изнасилования, воровство… Пожалуй, нет такого преступления, в котором бы его не заметили. Кроме всего остального, он еще и профессиональный хакер, взломавший немало банковских систем. Ходили слухи, что его прикрывает ЦРУ, но никто их так и не подтвердил.

— Че приперлись, шавки? — говорит он, смело глядя нам прямо в глаза, не обращая внимания на чужую кровь, стекающую с униформ солдат. — Забыли свое место? Охуели в край, псы⁈ Мы же порвем ваши семьи!..

Я с легком удивлением смотрю на его лицо. Он смелый до безрассудства или… А, вот в чем дело! Расширенные зрачки, прерывистое дыхание. Мужик попросту обдолбался!

— Я убью каждого из…

— Фи-и-ить! Чпок!

С легким хрустом в его левый глаз вонзается брошенный нож. Его кинули с такой силой, что он практически пробивает череп, выходя из затылка. Тело с грохотом падает на пол.

— Вот и пришел тебе конец, мудак! — замечает Пятый, подходя к трупу и вытаскивая клинок. — Многие вздохнут свободнее, когда узнают про твою смерть.

Наблюдаю дальше, не показываясь на глаза бойцам. Сейчас они практически сами по себе, но все равно беспрекословно выполняют команды Первого. Прошерстив этаж, они выбегают на четырнадцатый, представляющий собой одну большую квартиру — логово Мендозы. Здесь их встречает ураганный шквальный огонь последней линии обороны, которая падает быстрее, чем ожидалось. Здешние не озабочены броней, выбегая нам навстречу в повседневной одежде, словно надеясь на неуязвимость. Некоторые обдолбаны наркотой, другие просто уверены в превосходстве своего оружия. Но полегли все. Несколько точных выстрелов — и мы стоим перед последней дверью, из-за который слышны глухие вопли главаря.

Никаких предупреждений и просьб выходить с поднятыми руками — не тот случай, не та ситуация, и, вообще, не те люди штурмуют цитадель боли. Пара сильных ударов ногой и декоративная панельная дверь слетает с петель, поднимая облако пыли. В логове босса, похоже, не принято проводить влажную уборку.

— Не стреляйте! Не стреляйте! Я сдаюсь! Сдаюсь! — кричит Мендоза, предусмотрительно прячась за огромной кроватью, на которой жмутся друг к другу совсем не красивые девушки, а парочка полуголых, тощих, с виду несовершеннолетних пацанов с синими исколотыми венами. Они молча смотрят сквозь нас, находясь разумами где-то очень далеко от этого гнилого места. При виде такого зрелища даже у прожжённых бойцов, только что проливших реки крови, появляются гримасы отвращения.

— Я сдаюсь! — продолжает орать главарь, отбрасывая далеко в сторону пистолеты и поднимаясь из-за спинки кровати. — Я безоружен! Не стреляйте! Не стрел…

— Бах! Бах-бах-бах-бах-бах! Щелк-щелк-щелк-щелк!

Один из бойцов с пустыми глазами продолжает жать на курок пистолета, не обращая внимания на то, что там уже нет патрон, пока кто-то из бойцов не кладет ему руку на плечо. Тогда он приходит в себя и осматривается вокруг бешеным взором, но кроме молодых наркоманов на кровати, в комнате больше никого нет.

— Мендоза! — говорит он хриплым срывающимся голосом. — Вся моя семья… Мэри, две дочурки, Элен и Джейни… Он зверски убил их всех! Смотрите же! Вот он! Труп нашего врага! Вы отмщены!

В этот момент из ниоткуда появляюсь я:

— Отличная работа, бойцы! Вы с блеском выполнили задание! Но отдыхать некогда! Нас ждут другие ублюдки, на руках которых кровь мирных граждан! Вы готовы? Кто-нибудь хочет отдохнуть?

На меня с восторгом и веселой яростью смотрит пара десятков глаз, пышущих огнем и предвкушением.

— Сэр! — говорит Первый. — Умрем, но не сдадимся! Ведите нас!..

Мы выходим на улицу, где видим целого и почти невредимого Араку, восседающего на реальной горе трупов с пулеметом на плече. Ухмыльнувшись, он говорит:

— Что-то вас долго не было. Ни у кого не осталось «Молотова»? Сжечь эту падаль?

Тогда я оборачиваюсь, задумчиво смотря на здание позади нас.

— Думаю, — говорю, чувствуя, как Феникс внутри меня расправляет крылья. — Одним «Молотовым» тут не обойтись. Расступитесь, парни! Сейчас ваш командир добавит чуток огоньку!

Глава 33

Военный переворот

— Внимание! Внимание! Передаем экстренные новости! В городе происходят невероятные события! Нижние кварталы в огне!..

— Введено военное положение! Гражданам рекомендуется находиться дома и покидать дома только по острой необходимости!..

— Централизованные власти готовят собирают срочный референдум, на котором будет вынесено решение…

— Неужели шаткое перемирие между законом и бандами будет нарушено⁈..

— Перемирие? Это вы называете перемирием? Да эти гады воруют и убивают без страха! Лично вот я рад, что наши защитники взялись, наконец, за…

— Кровавая баня! Читайте свежие новости! Отряд Защитников зачищает квартал мафии! Горячие новости!..

— Сколько можно терпеть, народ! Поднимемся! Поможем нашим защитникам!..

— Жги мусоров! Убивай лохов!

— На защиту! Не дадим! Не позволим!..

…

…

……………………..

Экран телевизора подернулся рябью и пошел помехами, сквозь которые все еще было видно встревоженных дикторов, наперебой кричащих о военном перевороте, противостоянии Защитников и бандитов и прочих бедах, внезапно свалившихся на мирный с виду городок. Каждый канал значительно приукрашивал реальность, так как с места событий съемку и наблюдение вести было чрезвычайно сложно из-за повышенной боевой готовности банд, открывавших огонь по всему, что попадало в их поле зрения. Но отчасти журналисты были правы — эта страна вступала в эпоху перемен и все началось с этого сонного городка.

Юто с компанией мы успешно откомандировали в дальнюю деревню под наблюдение бабушки Ринко, где парня сразу взяли в оборот сельские красотки и девушки-духи. Ринко, естественно. Это не понравилось, но паренек был далеко не дурак — плоские девушки его интересовали мало, даже если они были подругами детства. Все же я намекнул ему не упускать возможность привязать ее к себе покрепче, описав возможность завести самый настоящий гарем: ведь остальные девушки, окружавшие его, принадлежали к миру духов. Человеческие традиции моногамного брака их интересовали мало. Пока хозяин исполняет особенности договора и наполняет их энергией и семенем, они всегда будут ему бесконечно преданы.

Там же быстро и успешно завершили ритуал, вследствие которого почти вся сила «Парома Света» перешла в мое распоряжение, а Химари освободилась от гнета вины, мучившей ее десятки лет. Обе стороны остались довольны друг другом. На том мы и расстались. Напоследок я еще раз предупредил юношу никуда не высовываться до тех пор, пока он окончательно не убедится, что его никто не собирается преследовать. Также я перевел на его счет кругленькую сумму с набегающими за год процентами, чтобы парень точно смог подняться на ноги и прокормить не только себя, но и всех родных и близких. Теперь ничто не мешало мне заняться переворотом власти в стране.

А городок трясло как в лихорадке: развязав руки своим подопечным и снабдив их суперсовременным по меркам этого мира оружием и броней, я дал добро на любые разрешения конфликтов, за исключением вреда мирным жителям. Разговор с нарушителями был очень простой: сдаешься — лапки кверху, рожей вниз. Тебя свяжут и отправят в лагерь до выяснения личности и достижений. Не сдаешься… Ну, кто не сдается, того уничтожают. Без лишних разговоров. Логова бандитов, нарколаборатории, бараки и прочие места, где бандиты могли спрятаться и переждать волнения, попросту сжигались коктейлями «Молотова» с примесью напалмовой смеси. «Даунтаун» горел, а мафиози сходили с ума от злости и страха, не в силах вычислить центр управления, чтобы отомстить. Собственно, его и не было. В отделении остались лишь работники архива и пара ребят на случай экстренной обороны, а лагерь с пленными охранялся всего одним человеком. Мной. Собственно, любая банда, решившая отбить своих людей, также безжалостно уничтожалась мной еще на подступах к охраняемой территории.