Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

Итак, настало утро нашей отправки. Гарриш, в парадном темно-синем одеянии, шитом серебром, Седхад, яркий, словно бабочка, блистающий миллионными алмазами, Касел, как всегда в 'трауре' (как шутил мой младший отец), и я, в сиренево-белой гамме, с мухликами, со слугами, обремененными драгоценными ящичками (вот тоже идиотская традиция — ценности несем с собой, чтобы всякий мог убедиться в размерах нашего состояния!), вошли друг за другом в портал, открытый прямо из гостиной в приемный зал императорского дворца. Этот зал, надо сказать, еще в первый раз просто покорил меня своей простотой и лаконичностью оформления, а так же непомерным количеством охранных систем и заклинаний, видимых сильным магом. Но сейчас, когда внутри меня теплым клубком свернулась тьма, я, наконец, сумел в полной мере оценить все то могущество, вплетенное в стены приемного зала. Здесь переплелись и старинные охраняющие системы, выделявшиеся своей прочностью и более тусклым цветом линий, и более свежие, искусные и хитроумные ловушки — душилки, парализаторы, сигнальные и убойные системы. Из-за вновь открывшегося магического зрения я толком не мог даже стены увидеть, и тем более не понимал, зачем здесь присутствует еще и часть дворцовой гвардии, причем не маленькая! Думаю, если бы кому болезному и пришло в голову устроить покушение на императора, пробравшись во дворец сквозь центральный портал, то охранная система попросту размазала бы потенциального самоубийцу по полу, а уж гвардейцам и кусочка хрипящей плоти врага не оставила бы. Мощные токи магии пробегали по переплетенным за века нитям, напомнив мне нижний город джиннов. Лишь цвета сети отличались. Кроме того, я теперь понимал, что для меня такая усиленная охрана проблемой не является. Предельно понятная и объяснимая, большая часть сети явно создавалась не без участия некромантов. Интересно, не безопасностью ли императора и его резиденции объясняется повальное уничтожение некромантов много лет назад? И сейчас в империи нас по пальцам одной руки сосчитать можно, все мы состоим на учете у внутренней безопасности, за всеми следят. А я, хоть и недоучка, уже успел привлечь к себе достаточный интерес. Мурашки пробежали по моей спине, прямо под легким шелком белоснежной рубашки. Гар, будто почувствовав мое смятение, ободряюще сжал мой локоть.

Пройдя стандартную процедуру маг-досмотра, мы получили своих сопровождающих, и вынуждены были расстаться на некоторое время. Гарриш узнал, какие покои отведены его семье, прибывшей чуть ранее и переглянувшись с Седхадом, и неожиданно подмигнув мне, распрощался с нами до полудня, когда собственно мы все и должны были собраться в аудиенц-зале, приветствуя своего императора и членов его семьи.

Отцы разбрелись по покоям своих деловых партнеров. Мне же велели без резкой необходимости нос пока не высовывать, до 'утрясания' всех проблем с помолвкой. Поначалу, мы должны были поселиться в фамильном особняке неподалеку от императорского дворца. Каждая семья, имевшая хоть каплю имперской крови, владела и своим жильем в столице. Но, насколько я знал, в этот раз, и Морнио и Солюмам особым императорским предписанием рекомендовалось остановиться во дворце. Естественно, не стоило пренебрегать изощренностью имперской тайной службы, и смешно предполагать, что император не в курсе всех наших перипетий.

Соответственно, и Гарриш, и Ярош, скорее всего тоже пока находились в своих покоях. До объявления перенесения помолвки. Мы уже посеяли ветер. Оставалось дождаться бури, и стойко игнорировать ее последствия. Но, думаю, отцы с обеих сторон в достаточной мере озаботились сохранностью своих семейных очагов. И не этим ли могла объясняться таинственная поездка Гара? Кто знает?

Промаявшись до полудня в отведенных покоях, щедростью императора словно кричащих о богатстве и благополучии, наконец дождавшись отцов, мы одели сбрую из тяжеловесных украшений, положенных по этикету к парадному выходу императорской семьи. Не знаю, как Седхад вообще может голову ровно держать? Волосы у него густые, тяжелые, покрылись теперь алмазными подвесками в дополнение к шпильками, гребнями и голова наверное теперь весила в два раза больше. Я бы точно шею себе свернул. Но, глядя, как сверкают глаза Касэла, останавливаясь на изящной шее младшего отца, где сзади кокетливо вился маленький сбежавший от тяжелой прически локон, я просто вздохнул. Понятно, если бы не прием, меня бы выставили в коридор, ловить мух, гонять слуг или… да впрочем, не важно, лишь бы не мешал двоим голубкам озабоченным. Что-то в последнее время они совсем распоясались, весело подумал я, поправляя тяжелое золотое ожерелье с огромными изумрудными накопителями. Как еще плечи не оттянул? Зато для защиты такое ожерелье — клад бесценный. Пришлось еще и колец пару десятков нацепить, хотя я терпеть не мог, когда что-то на пальцах мешается. Этикет, так его и разэтак!

Старый дворцовый анекдот: 'Что такое — пыхтит, блестит, и матерится? — Дворянин на императорском приеме!'. Некоторые, особо одаренные, умудрялись чуть не все свои богатства навешать, только задницы и оставались свободны. С удесятеренным весом прытко не побегаешь, да еще если и жирком зарос…

Наконец, вся толпа начала собираться в огромной аудиенц-зале. До приветствия императора и его семьи гости не имели права расползаться по залам для более старшего поколения и отпрысков благородных фамилий. Гомон стоял такой, что даже в паре метров ничего было не разобрать. Каким-то чудом мы нашли семью Солюмов, и пробившись к ним держались вместе. Парадно украшенная зала давила своим великолепием, но я не мог отвести глаз от Гарриша. Его костюм обогатился несколькими весьма дорогими украшениями, и алмазный аграф на шейном платке оттенял блеск его стальных глаз. Рядом ныкался (по-другому не скажешь) умученный донельзя Ярош. На моих глазах он неоднократно старался притулиться к братцу и немного поспать. Когда я его растормошил, бедный парень с синяками под глазами, немилосердно выворачивая челюсти в зевке, пожаловался, что накануне они праздновали совершеннолетие Михи, остановившегося в родовом доме в столице, да еще и у Оракула задержались, так толком и не выспавшись, беднягу буквально силком поволокли на прием, немилосердно отобрав у него кровать и подушку, в которые он вцепился как клещ. Но, с кроватью во дворец не пускали. Только с ценностями семьи. А выспаться на ходу, приложив щеку к жесткому сундучку — явно удовольствие ниже среднего.

Наш диалог прервал резкий протяжный звук труб. Таким образом всех оповестили о приближении Его Императорского Величества Мукетиса Стагиуса Третьего с семьей. Там еще с десяток имен было, но все запомнить — лет пять надо зубрить. Глашатаю хорошо — он со свитка зачитывает. Интересно, подумал я, а сам император-то свое имя без бутылки выговорить сумеет?