Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Девушки весь день провели, предвкушая ночные игры и заранее прощая своим будущим кавалерам их слабости. Только Эммануэль переживала, что мужчины зря потратят время, если отнесутся к фантастическому шоу как к простой сексуальной игре и станут заниматься любовью с тем же чувством, с той же страстью и с теми же мыслями, что и обычно. Эммануэль считала, что вечеринка – повод испытать совершенно новые эмоции. Мужчинам выпал шанс испытать неземное сверхъестественное божественное наслаждение: неужели они станут думать о женщинах, занимаясь любовью с чистым гением?

Ближе к концу праздника феерические птицы объявили о том, что готовы снять маски.

Откуда ни возьмись, сверху появился экран из белого шелка, делящий огромный зал пополам. До того момента никто не замечал позолоченный рулон под потолком. Свет в зале погас. Остались только прожекторы за экраном.

В темной части помещения в глубоких креслах устроили гостей, подав им напитки, какие только душа пожелает. Среди гостей были мужчины и женщины, пришедшие с открытыми лицами. Атмосфера была пропитана любопытством, ожиданием, смущением. Постепенно воцарилась тишина.

На белом пустом экране одна за другой появляются фантастические силуэты: девушки несут, сжимая в тонких длинных пальцах, фаллосы разных форм и размеров и цветы; два силуэта, четыре, восемь – все они танцуют медленную павану вокруг фантома с вытянутыми руками – фантома девушки, чье реальное тело живет в запретном пространстве, между прожекторами и шелком…

Тень девушки томно сгибается, разрывается, опускается: теперь она едва видна. Лишь груди образуют рельеф: и почему она только не сохранила чудесные пики и гребешки своего птичьего облика! Никто не узнает ее теперь, когда она стала женщиной.

Рука тени рисует в воздухе параболу, ложится на невидимый живот. Кисть остается приподнятой, и видно, как палец снует в том месте, где должно находиться влагалище. Танец фаллических призраков постепенно ускоряется, превращаясь в безумную джигу. Внезапно рука делает решительный заход. Все тело в напряжении, изогнуто, словно лук, лишь затылок и пятки касаются поверхности. И в следующую секунду – спазм, мышцы расслабляются, силуэт становится мягким, свет гаснет – любовная картина исчезла.

Когда свет вновь зажигается, на белоснежном экране появляется тень профиля, груди с острыми сосками, длинные ноги, пышная прическа, высокая, словно оленьи рога. В следующую секунду появляется второй силуэт, он слегка пританцовывает под едва слышную музыку: тень мужчины вырисовывается четко, словно на стене этрусской пещеры.

Формы сливаются воедино. Один призрак поднимает другого так, словно тот ничего не весит. Стоя, выгнув спину, тень мужчины с силой проникает в хрупкую тень женщины, которая грациозно сгибается, изображая полумесяц. Совокупляющуюся пару окутывает тьма. Затем свет искусственной зари падает на растерянное лицо женщины: той же или уже другой? (Проще было бы узнать райскую птицу!) Она сидит, подогнув одну ногу под себя, другую, согнутую, поставив перед собой. Появляется мужчина (фавн?). Он подходит к женщине, опускается на колени. Женщина кладет ногу на плечо мужчины. Его голова исчезает в тени между ног красавицы. Женщина берет свои груди, приподнимает их, запрокидывает голову. Свет гаснет.

Четвертая сцена – сидящий мужчина. Тень с невероятной грудью, с легкой пышной прической выплывает из небытия, танцует и падает в ноги мужчине. Мощный фаллос медленно поднимается и вскоре исчезает где-то на уровне невидимого туманного лица партнерши. Член вырывается изо рта девушки, затем снова погружается во тьму, двигается быстро и ритмично, затем происходит взрыв – затмение, девушка исчезает. Полубог остается в одиночестве.

Однако на горизонте видна уже новая тень – она подобна черному парусу. Мужчина тянется к новой жертве, приподнимает ее и пронзает своим членом: прекрасные изгибы женского тела на фоне крепких мужских ягодиц смотрятся особенно привлекательно. Руки обвивают шею мужчины, губы – на его губах. Медленно и плавно гибкое женское тело колышется, тянется к химерической поверхности, сгибается и вновь парит. При каждом движении женщины член то появляется, то снова исчезает в глубинах ее вагины.

Зрители чувствуют как кровь приливает к вискам, как вздуваются вены, как пульсирует в голове, как напрягаются животы, как наливаются чудесным соком половые органы, как счастье совокупления затуманивает разум. Сцена продолжается. Наконец, девушка содрогается, бьет руками по воздуху, ее груди будто готовы взорваться, прическа разваливается, и густые волосы теперь лежат на полу.

Живот мужчины пульсирует. Зрителям кажется, что они видят сперму.

Героиня следующей сцены – женщина на высоком ложе. Ее плечи и лицо закрыты волосами. Груди невероятно тяжелые. Ягодицы приподнимаются, женщина сводит колени, встает на них, опираясь на ладони, будто дикое животное, готовящееся к схватке.

Появляется мужчина. Резко притягивает к себе женщину за бедра, входит сзади. Входит до конца. Любовники замирают. Женщина будто каменеет.

Вскоре с левой стороны экрана появляется другая женская фигура. Она ходит кругами, не решается приблизиться, наконец, подходит к парочке… Увидев выпуклый лобок девушки, женщина, чей зад уже во власти мужчины, отбрасывает со лба волосы, открывает лицо и языком тянется к заветному треугольнику.

В этот момент мужчина оживает. Он изо всех сил сжимает ягодицы своей пленницы и делает несколько резких толчков. Вдруг женщина с криком вырывается и убегает. Исчезает в ночи.

После длительного перерыва экран вновь освещен. Двое мужчин стоят друг напротив друга. Их твердые члены, толстые, словно руки, смыкаются, образуя единое целое. За каждым из мужчин стоит стол (или это алтарь?).

Слева и справа на экране – нубийские барельефы. Над плоскими животами изображенных женщин торчат езидские груди. Сферические ягодицы вдруг оживают – женщины стремятся к центральной группе. Правое изображение на некоторое время на полпути замирает. Другое оказывается между двумя мужскими профилями, чьи тени сливаются с новой тенью. Надо обладать особым воображением и быть внимательным, чтобы понять – изображение проходит сквозь мужские тела и поглощает, если это возможно, сдвоенный член. Затем женщина медленно и ритмично движется к столу, ложится на спину. Голова не опирается на поверхность, а висит без опоры, она запрокинута и расположена на уровне мужских ягодиц, но слишком далеко от них.

Вторая женщина в точности повторяет ритуал и принимает ту же позу, что и первая. Тогда мужчины, разрушив свое единство, подходят к женщинам и вкладывают женщинам в рот свои члены.