И целого удара мало (СИ) - Танков Вячеслав

В строю кто-то невольно охает. Платиновые шахты — одно из самых опасных, но высокооплачиваемых рабочих мест в округе. Как правило, туда идут лишь самые отчаявшиеся, несмотря на рекламу и высокую зарплату. Угрозы обвалов, постоянная тяжелая пыль в воздухе и прочие проблемы постоянно создают угрозу жизни и здоровью рабочих, несмотря на технические меры безопасности и противогазы. Платина — крайне нужный, редкий металл из-за которого люди вынуждены идти на такие меры. Ни для кого не является секретом, что на некоторых шахтах даже используют рабов, оттого то так явственно проступает ужас на лицах предателей. Они точно вообразили себе, что я договорился какими-то работорговцами и продал их.

— Все в рамках закона! — продолжаю я. — Вместо того, чтобы держать их в тюрьмах, где их будут кормить и содержать за счет налогоплательщиков, я предложил Президенту более действенные методы по исправлению преступников! Отныне…

— Сдохни! — «внезапно» орет рядовой Гуо, выхватывая припрятанный револьвер и стреляя в меня почти в упор. — Сука! Мразь! Сдохни, гребанный фашист!

— Бах! Бах-бах-бах!

От выстрелов невозможно увернуться. Впрочем, на этот раз я и не собираюсь этого делать. Гуо вскипел вовремя — мне как раз нужно было чем-то «доломать» подчиненных. Я просто ловлю выпущенные в меня пули. Правой рукой. А левой забираю револьвер из руки белого как снег Гуо, сжимая его в комок как пластилин, превращая в комок железа.

— Дзы-ынь! Дзынь-зынь!

Пули с легким музыкальном звоном катятся по мостовой. Вслед за ними отправляется железный шарик — то, что осталось от пистолета. Оба преступника падают на колени, замирая от дикого, первобытного ужаса, а я, как ни в чем ни бывало, продолжаю речь:

— Отныне мы будем поступать со схваченными на месте преступления бандитами только так! Страна находится в ужасном положении, и только мы способны дать отпор зарвавшимся мафиози! Теперь схваченных на месте преступления мы будем казнить на месте или отправлять в шахты! Никаких больше долгих судов с продажными адвокатами и судьями! Наши семьи живут в постоянном страхе! Не бывать тому, чтобы преступники оставались безнаказанными!..

Вижу, как лица некоторых стоящих передо мной загораются надеждой, хотя они еще не отошли от шока из-за устроенного мной зрелищем. Даже Ичиго стоит бледный как мел. Вероятно, его представление обо мне, как о городском хлыще только что разбилось вдребезги. То, что надо! Теперь будем ковать авторитет, пока горячо!

— То, что вы сейчас видели, — говорю, демонстрируя открытые ладони, — не обман зрения и не дешевые фокусы! Эта сила — результат долгого, упорного труда и чудеса суперсовременных технологий. Сейчас у вас, сукины дети, есть выбор: остаться тем жалким дерьмом, каким вы являетесь сейчас, или стать совершенными машинами для убийства бандитов и защиты граждан, которая стоит перед вами. Рядовой Снежинка! — рявкаю без всякого перехода, швыряя в того заряженный автомат. — Я — твой враг! Огонь!

Солдат автоматически хватает ствол, направляя его в меня, но тут же теряется:

— С-сэр? — поднимает он на меня ошарашенный взгляд. — Но с-сэр⁈ Он же заряжен боевыми⁈

— Отставить вопросы, Снежинка! — ору ему. — Я сказал — ОГОНЬ! ОГОНЬ, трус еблив…

Дальнейшие мои слова потонули в грохоте, извергаемом автоматом. Пули летят с широким разбросом, так как этот парень в жизни не держал в руках автоматического оружия, а уж тем более не знаком с отдачей на практике. Ну, хотя бы удержал и не задел товарищей. Ичиго сразу рыбкой нырнул в укрытие, а я принимаю все пули на грудь, молясь о том, чтобы никого не задело рикошетом.

Когда грохот стихает, а пыль рассеивается, люди видят мой продырявленный костюм (я заранее убрал нанозащиту для большего эффекта) и горку автоматных гильз возле Снежинки. Тогда я толкаю сапогом упавшие пули и продолжаю обкатку:

— Хотите стать такими же, как я, маменькины сынки? Хотите стать неуязвимыми и обладать сверхреакцией? Желаете своими руками душить ублюдков, насилующих ваших жен и дочерей⁈ Не слышу?!!

— СЭР, ТАК ТОЧНО СЭР!!! — вырывается единогласный воодушевленный вопль из множества глоток.

— Желаете стать героями, имена которых впишут в учебники⁈ Хотите очистить свою страну от дерьма⁈

— СЭР, ТАК ТОЧНО СЭР!!!

— Смотрите, собачьи какашки, я даю вам последний шанс уйти отсюда, спасая свои жалкие мягки задницы! Если через три секунды я повернусь, а вы будете стоять здесь, то я буду считать вас своей собственностью! Своими шлюшками! Я буду ломать вас, гнобить и унижать, дрочить на физо, не давать спать, жрать и трахаться до тех пор, пока не сделаю из вас настоящих солдат!!! Вы готовы, педики⁈

Демонстративно отворачиваюсь, медленно считая до трех. Мне не нужно оборачиваться — я чувствую, как ауры позади меня дергаются нерешительностью, страхом и даже ужасом. Некоторые, даже больше половины состава готовы уйти… Что же. Пусть останется хоть кто-то… Поворачиваюсь и нехорошая, злая ухмылка, скорее злобный оскал лезет на мое лицо.

— Что я вижу, мои дорогие сучки⁈ — говорю, плохо скрывая сумасшедшую радость. — Вы все решили остаться? Надеетесь, что чем больше вас будет, тем выше будет шанс потеряться? Хе-хе. Вы еще здесь⁈ Не слышу⁈

— СЭР⁈

— ДЕСЯТЬ КРУГОВ ВОКРУГ ПЛАЦА БЕГОМ МАРШ! Пятьдесят отжиманий! Жирный! Да, ты, Свинопотам! Не пущу в столовую, пока кровью не захрипишь!!! БЕГОМ! БЕГОМ! БЕГОМ! Никаких больше юбок! Трахаться будете только со мной!!! Ичиго, ты что застыл! Догоняй! Догоняй мерзавец!

Отвесив пинка бывшему начальнику, гляжу вслед нестройно бегущему стаду сотрудников безопасности, которым предстояло в недалеком будущем стать сверхлюдьми. Я не обманывал, когда обещал им это будущее, но для этого мне реально требовалось их сломать…

Две недели. Две недели, наполненные болью, криками, сиренами, матом, унижениями личного состава и прочими прелестями по преодолению пределов человеческой выносливости. Я внимательно слежу за их общим и личным психологическим состоянием, не позволяя «сломаться» раньше времени, но и не отпуская поводок. Я запретил им уезжать домой, поселив в казарме, благо таковое здание имелось в наличии, стоило только привести его в порядок и обустроить. Питанием нас обеспечивает местная столовая, униформа, оружие, припасы и все необходимое для несения службы идет напрямую из центра, заказываемое за мой счет. Я оплачиваю все покупки щедро, добавляя взносы «на благотворительность», прикрываясь «спонсорами». Это не вызывает вопросов, напротив, я ежедневно получаю благодарности от администрации за финансовую поддержку, зато моя маленькая армия пользуется всеми последними достижениями военных технологий. Точнее, пока не пользуется. Им хватает тренировок. Но все оборудование, необходимое им для революции, готово и ждет на складах. Посвященные в мои планы люди уже готовятся к перевороту. Я понимаю, что рано или поздно произойдет утечка информации, если еще не произошла, но строю расчеты на зажравшихся ленивых боссах мафии. Думаю, они лишь махнут рукой на новости о том, что «служба защиты что-то готовит».

Одновременно с этим я конструирую имплантаты моего мира и времени. Пусть Инк моего мозга и отключен, но вся информация, заключенная в его платах памяти, никуда не делась. Чтобы носитель не сошел с ума от переизбытка знаний (как это было показано в фильме «Джонни-мнемоник»), все строго защищено и выдается по запросу. Но в этот раз я иду немного дальше, «оживляя» спящий ИНК мозга.

Дело очень серьезное. Я не знаю, как он среагирует, когда узнает, что у него нет связи с центральным сервером. Все-таки, ИНК мозгового процессора — это далеко не хрен собачий, который вживлен в систему костюма. Это — цельный искусственный интеллект со своими примочками и возможностями. Отобрать у меня управление телом, и даже уничтожить мою личность — ему расплюнуть. Вопрос лишь в пользе. Но мне нужны его знания. Без них вся моя затея обречена на провал. Я не смогу самостоятельно изготовить микропроцессоры и вживить их в моих подопытных, без риска уничтожить их самих или личность, превратив в бездушные манекены. Мне приходится идти на этот риск. Остается лишь уповать на то, что до «спячки» мы с Максом (Имя ИНК выбирал себе сам) были в хороших отношениях.