Лагерь волшебниц №208 Том IV (СИ) - Хорнин Сентай

Итого перед нами мясо. Голубоватое. Для остальных вроде как нормально, взгляд не воротят, а вот мне уже хочется прерваться. Приходилось каждый раз напоминать себе еду в школе, где и не такое давали. Но ведь взяли же гиены откуда-то мясо привычного мне вида! Я тоже его хочу! Хоть обратно к ним идти на поклон и просить поделиться секретами. Даже отложу где-нибудь в голове этот план на будущее, если у нас совсем ничего не получится найти своими силами.

Вытаскивать странного вида кости, что напоминали крылья, было еще одной задачей, на которой сдались почти все. «Жень, проще брать в столовой», говорили злые языки. А я хочу свое! И я его, черт возьми, сделаю!

Топили чем придется. Когда голубоватый цвет начал переходить от жара в фиолетовый мне хотелось все бросить и сказать, что это бесполезно, оно просто не работает по известным мне правилам. Но сдержалась. Девчонки и так сильно расстроились неудачами, надо хоть для вида сохранять оптимизм, и желательно перекинуть его на них обратно.

А запах был… Ну, скажем так, вначале не слишком побуждающий на подвиги. Но время шло, и он исправлялся, будто прося прощение за отвратительное первое впечатление. Скоро у нас появились случайные зеваки, которым стало интересно, что это у нас такое.

Девчоки пытались им отвечать, но им быстро наскучивало смотреть, как я просто переворачиваю шампура с чем-то непонятным. Видимо совсем привыкли к жиже. Хотя, стоит признать, примерно треть оставалась и задавала еще больше вопросов по типу «где вы это взяли?», «это съедобно?».

По крайней мере, вывернутые наизнанку этой сложной в обработке рыбиной девушки воспряли вновь. Я сама же, пользуясь подсказками Уликуми, буквально обеспечивала своей авантюре рекламу, отвечая максимально обтекаемо на каверзные вопросы. Черт, как же жалко, что у меня нет никаких специй, кроме несчастной соли, которая, надеюсь, во всех мирах одинаковая. Маринад бы скрыл любой вкус — продавец шаурмы возле моего дома, которого посадили за отравление десятка человек подтвердит.

Ладно, я думаю, что если я еще дольше буду мучить это несчастное мясо, то его впору хранить на случай атомной войны — вообще сока не останется никакого и ничто его не испортит. Ну лучше сейчас переготовить, чем недоготовить. Так что с содрогающимся сердцем, я переместил шампуры в холодную часть «мангала» и собирался, как японский повар, что готовит свою первую рыбу фугу, попробовать это на вкус и на безопасность.

Жесткое волокнистое мясо отрывалось с небольшим трудом, понемногу отслаиваясь от некогда единого кусочка. Во рту поселился странный аромат болота смешанного с какой-то кислинкой. Но при этом все было довольно съедобно.

«Женя, если что я откачаю. Вымереть не дам» — впервые

С небольшой опаской, но это я проглотила. В случае с мясом у меня было больше уверенности в безвредности, чем с растениями. И вроде даже первой реакции организма не последовало сразу же. Я набралась смелости и откусила еще. При отступившем первом страхе и недоверии это стало действительно вкуснее!

А теперь надо решать. Испытывать ли на толпе зевак то, что может обернуться биологическим оружием? Боюсь, со мной так мягко, как с тем шаурмячником не обойдутся если все будет плохо.

— Кхм. Вкус еще надо улучшать. Я не могу давать вам то, что еще далеко до идеала — покачала я головой в расстройстве. — Дождитесь когда мы построим здание и заходите: первое блюдо будет бесплатным!

Даже в этом случае нашлись те, кто попытался слямзить шампур, не придавая значения моим словам. А конкретно одна очень мелкая вертихвостка, которую моя рука успела поймать за капюшон в самый последний момент.

— Не рекомендую это сейчас есть. Серьезно. Только впечатление испортишь.

— Я ем раз в день, мне все сойдет! — воскликнула она и смылась, оставив в моей руке свою толстовку, буквально после этого испарившись — настолько она была быстрой.

Если она не врет, то экономить силы она явно не умеет. Ладно, бывает, надеюсь не потравится там слишком уж сильно. Со мной-то вроде все хорошо, но как долго это будет продолжаться? Кто знает…

В общем, это был относительный успех. Час, два, три, а я все еще не отравилась. Остальные, после этого, тоже решили причаститься к тому, с чем я так намаялась, и выдавали сдержанные комментарии. Ну да, учитывая, сколько мы времени сегодня потратили и сил, это того не стоило. Но ведь не нужно же будет каждый раз собирать мангал из дешевого железа и искать топливо? Когда-нибудь же Улеанна приедет обратно?

Огромное помещение со стеклом по периметру окружности, уходящей до ядра планеты. Ее небольшие размеры позволяли в качестве энергии использовать ее бешено вращающееся ядро. Падение температуры на пару градусов и толщины магнитного поля было признано хорошим результатом.

Эта титаническая электростанция питала всю планету и доставленный Улеанной ИИ. И сейчас, смотря через стекло на этот черный провал, внизу которого горел сам ад, она думала о многих вещах.

Директриса была в делах, от которых отвлекаться было нельзя. Ядро ИИ, которое передачей планетарных мощностей и снятием всех ограничений довели до уровня Альфа+, выдало огромнейшее количество сведений и расчетов, стоило ему только разобраться с тоннами информации, загруженной соратницами Улеанны.

Что-то подтвердилось, что-то требовало уточнений, а вот вопрос Жени вызвал удивление на лице директрисы. Она наконец-то получила полную развертку генетической карты а так же аномализации парня. Огромный массив данных, с комментариями к каждому несчастному гену, был перед ней.

И дорвавшись до этого, она была в смятении. До ее вмешательства это был отлаженный поколениями идеал. Не единичный случай в Жени привел к этому, как изначально думала Улеанна, а полноценное сосуществование. Жалкие, почти незаметные зачатки этого можно было наблюдать среди исследуемой группы на планете.

Жаль, что ей нельзя было идти в общегалактический генный банк с парочкой интересных архаичных соединений. Они были удалены в ходе повсеместной кампании по совершенствованию человека галактического около полутора миллионов лет назад. И вот они вновь здесь, всплыли. Стоило только ей прийти с этим образцом и начать копать — это навлечь на себя беду гораздо большую, чем обычно.

Со сожалением отложив планшет, Улеанна откинулась на стуле, запрокинув голову назад настолько, будто предлагала неизвестному палачу ее отрубить. Когда это не помогло расслабиться, девушка начала массировать виски. Потому что это было невероятно, но факт — генетическая линия Жени, грязная, несовершенная, с огромным количеством недостатков, могла жить в безмагическом пространстве. Да, мало по сравнению с волшебницами и даже обычным жителем даже самой отдаленной планеты. Но это был прорыв.

Впрочем, меньший, чем то, что окрестили «проклятой» константой. Как бы не смешивали они клетки парня с другими, рождая гибриды, процент аномализации оставался неизменен. Даже спустя сотню скрещиваний. И никто не мог понять, для чего это нужно. Даже ИИ жаловалась на недостаток выборки, разводя своими голографическими руками.

— Можно ли доверять этим данным? — Обеспокоенно спросила одна из лаборанток, тоже сейчас участвующая в расшифровке. — С ИИ сняты ограничения. Да, у нас больше сведений, но она теперь может намеренно их искажать!

Она успешно подметила время, когда систему отключали из-за перегрева и обратилась к Улеанне.

— Ей нет смысла этого делать. Если только это не ее способ сказать человечеству, что мы непроходимые дегенераты. Ведь эти данные макают в дерьмо не только правящую верхушку. Но и нас. Третий путь был все это время, и он кучу времени просто валялся у обочины, ожидая, что его кто-то найдет. Кто же был таким добрым и буквально ткнул нас в него? — спросила она у своего отражения в стекле.

— То есть вы знаете кому принадлежат эти гены? Моя душа поет каждый раз, когда я гляжу на эти данные! Я бы вызвалась добровольцем для возможности естественного скрещивания!