Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Она подняла колено, уперлась им в красную наружную панель, и юбка скользнула к бедру. Молодой человек прищелкнул языком и, вволю налюбовавшись, произнес:

– You sure are a sweetie pie![31]

Он указал на свободное сиденье:

– Come along, baby![32]

Эммануэль сделала еще шаг, присела на капот, поерзала на попе, скользнула вниз, наполовину оголившись из-за трения, и наконец присоединилась к своему избраннику, пощекотав парня за подбородок. Он нежно погладил ее скулы, облизал ее губы, сказал ей пару слов. Она прижалась к нему, не понимая, почему он сразу же не переходит к делу.

Однако молодой человек решительно взялся за руль, сорвался с места, и машина понеслась вперед – сначала по городу, затем мимо влажных, наводненных грязью рисовых полей. Буйволы лениво поднимали тяжелые головы, чтобы посмотреть на проезжающий автомобиль. Утки и гуси, крякая и попискивая, разбегались в стороны; Эммануэль положила голову на широкое плечо незнакомца, а сдвинутые колени прижала к его бедру; свободной от руля рукой, когда скорость не менялась, парень похлопывал Эммануэль по коленям, но по-прежнему не осмеливался дотронуться ни до черного треугольника лобка, ни до грудей, которые ветер выставил напоказ.

Несколько раз Эммануэль замечала по дороге подходящее местечко в тени, под тамариндом или под сырным деревом, между полями, разделенными небольшими дамбами. Девушка поднимала руку, указывая на приглянувшееся местечко, и кричала:

– Там!

Однако машина продолжала мчаться вдаль, и молодые люди смеялись своему безрассудству. Вскоре, однако, сгустились тучи, и водитель занервничал. На перекрестке, почти не снижая скорости, парень резко развернул автомобиль, так что Эммануэль мешком повалилась на своего спутника, и будущие любовники полетели обратно – в сторону Бангкока. Эммануэль решила, что пейзажем она уже вдоволь налюбовалась, поэтому сменила позу и положила голову парню на колени. Руль из дерева и стали мог легко задеть голову; чтобы уберечься, Эммануэль плотнее прижалась к животу молодого человека и вскоре затылком почувствовала, как нарастает долгожданное желание. Осторожно поворачивая шею то вправо, то влево, Эммануэль усилила желание, и в конце концов не выдержала: запустила руку себе между ног, и время тут же превратилось в череду вздохов и стонов.

Тяжелые теплые капли, которые стали падать с неба прямо на голову, ни в коей мере не отвлекли девушку от ее занятия. Когда машина остановилась на трескучем гравии, парень взял Эммануэль на руки и отнес в домик. С волос Эммануэль струилась вода, платье облепило тело. Молодой человек положил Эммануэль на диван, покрытый рафией, облизал мокрые от дождя губы девушки, сорвал с нее платье, разделся сам и, недолго думая, глубоко вошел во влагалище. Парень долго эякулировал, закрыв глаза и сжав зубы, пока Эммануэль обнимала его торс, не желая ни достигать оргазма, ни портить момент эгоистического удовольствия самца, для которого окружающий мир исчез, угрызения совести растворились в небытии, и время превратилось в сплошной фонтан сладострастия.

Когда молодой человек поднялся с дивана и потянулся, Эммануэль вновь поразилась его красоте. «А мы стоим друг друга», – подумала она.

– Мне хотелось бы помыться, – сказала девушка.

Парень проводил Эммануэль в душевую, где она с наслаждением подставила голову под воду. Брызги сверкали, подобно черным лучам, расходившимся от темных волос, которые теперь струились между грудями и по спине. Молодой человек вскоре присоединился к партнерше, обнял ее, плотно прижался и принялся покусывать ее плечо – Эммануэль кричала от удовольствия.

– Мой муж не любит, когда меня метят, – укоризненно, хоть и смеясь, заметила она.

Парень испугался и с виноватым видом стал массировать плечо – следы укуса, однако, не исчезали. Эммануэль выскользнула из объятий, опустилась перед парнем на колени и, прежде чем он успел что-либо сказать, взяла в рот его член. От нежностей умелой любовницы молодой человек вновь сильно возбудился. Щеки Эммануэль то надувались, то сдувались, а язык старательно ласкал головку члена. Эммануэль не ослабляла хватку до тех пор, пока массивный ствол не достиг того состояния, в котором спазм неизбежен. Тут девушка на секунду отстранилась, чтобы полюбоваться своим шедевром, который волшебным образом парил в пустом пространстве, готовый вот-вот взорваться… Продолжая сладкие муки, Эммануэль взяла ароматизированное мыло и стала растирать тело любовника, так что вскоре оно покрылось густой пеной.

– Подождите, дайте мне завершить свою работу! – ликовала она.

Ладонями Эммануэль рисовала на груди и животе любовника орбиты, по которым движутся звезды, расслабляла его мышцы, все больше уплотняя пену. Она дула на мыльные пузыри, заливисто смеялась, переходя от спины к ногам, от ног к ягодицам и наконец возвращаясь к члену. Эммануэль с такой ловкостью вновь завладела стрелой сладострастия, что та быстро обрела прежнюю форму. Девушка ласкала покрытый белой пеной член то пальцами, то ладонями, не прерываясь ни на секунду. Молодой человек вздрагивал, ощущая приливы горячих волн к вискам и губам. Он почти изнемогал, но руки Эммануэль лишили его воли, он подчинялся девушке, принимая правила игры, и был готов умереть за эти ласки. Ягодицы напряглись до предела, колени болели, стоны рвались из груди сами собой. Эммануэль, которую душ продолжал полировать, подобно статуе фонтана, не сводила глаз с головки члена – даже под слоем пены было видно, как она багровеет. Ногтями и подушечками пальцев Эммануэль раздражала мошонку и чувствительные зоны за ней почти до самого ануса. Затем она вдруг резко сжала член в руке и с силой оттянула кожу вниз – густая сперма брызнула на лицо, но Эммануэль успела взять член в рот и заглушить горьковатый привкус мыла любовным нектаром.

Эммануэль жалела, что не вобрала в себя весь любовный напиток до последней капли, ей бы хотелось, чтобы рядом вдруг оказался второй любовник, готовый предложить свое семя. «На следующий год, на двадцатый день рождения, надо будет позвать двадцать мужчин, чтобы каждый побывал у меня во рту, – подумала Эммануэль. – Лучшего пиршества не придумаешь!» Идея так вдохновила девушку, что она вскочила на ноги и запрыгала на месте, радуясь своему настоящему и будущему.

– Я смою с вас мыло, – обратилась она к партнеру, который так и стоял перед ней, словно завороженный.

Эммануэль смыла с парня пену, вытерла его, поцеловала, затем вытерлась сама и заявила:

– Теперь мне пора – уже совсем темно. Хорошо, что дождя нет.

Она вышла из ванной комнаты, подняла с соломенного коврика свое платье и оглядела его с некоторым изумлением: его словно только выудили из лохани с водой.