Лагерь волшебниц №208 Том IV (СИ) - Хорнин Сентай

— Кинуть призыв всем аномалиям к одновременному восстанию…

— Как хорошо, что мне не нужно этого повторять.

— Ты же понимаешь, что я просто утоплю все в крови твоих соплеменниц и своих этим действием?

— Это лишь малые издержки. Жаль, что в твоем имени всего два слова. Трехсловесная аномалия при возвышении навела бы намного больше шороху и дала бы приказ большему числу…

— Уж извини, что не соответствую твоим ожиданиям, Тысячелетняя. Конец связи.

Улеанна откинулась в кресле, будучи в звездолете. Она держала путь на планету, на которую просто физически нельзя телепортироваться. Вихри магии заставят смельчака развоплотиться на атомы. Единственная планета старых порядков, на которой аномалии и люди пытаются сосуществовать. Планета, являющаяся основной базой для единомышленниц Улеанны.

Вечно сокрытая в тени газового гиганта, темная планета настолько быстро вращалась, что поддерживала на себе постоянную, комфортную для человека температуру. Илцин Сарвик, или Черная надежда с одного из языков империи.

Лишь очень тонко настроенный автопилот сможет сесть на этой планете, не разбившись. Или же настоящий гений пилотирования.

В любом случае, Улеанна не знала, кто была та, кто нашла это место и поняла его уникальность для создания псевдозаповедника, дабы исследовать, что будет если позволить аномалиям получать столько мужчин ,сколько влезет

Но директрисе это и не было особо важно. Она летела на свой второй дом, чтобы посмотреть, насколько хорошо они используют ядро ИИ, которое она украла с помощью Жени и какие расчеты сумели получить. Потому что ее планы слишком зависят от цифр…

Глава 16 (85). Перегруженный госпиталь

— Что ж, Лия, мы в очередной раз облажались. — Говорила я девушке, сжавшейся в комок. Мы сейчас сидели с ней рядом в пристройке к госпиталю, эдаком зале ожидания.

Это место было довольно депрессивным несмотря на то и дело встречающиеся следы «вандалок», что рисовали всякую милую чушь чтобы немного отвлечься. Все же большинство из тех, кто сидели здесь кроме нас, не после ранений подруг ждали, а тихо по своему молились, чтобы и в этот раз пронесло и все, кто они хотел, воскресли бы.

А аромат крови, витавший в воздухе, явно не способствовал улучшению настроения. Первый день директорского конкурса собрал наикровавейшую жатву. Теперь было понятно, почему меня вообще никак не пролечили, хотя надо бы хотя бы голову мне проверить, а то сомневаюсь я, что убедив себя в том, что болезни нет, я поступила правильно.

За дверью же творилась оргия. Уже и забыла эту «интересную» особенность воскрешенных девушек. И оргазменные вскрики, возгласы и писки тоже не особо создавали хорошее настроение у сидящих. Часть хотела присоединиться и перебирала ногами, а наиболее побитые лишь раздражались.

Ведь про сидящих можно было сказать следующее — если девушка может сама сидеть и отвечать, то ее бросали здесь. Похоже, тяжелых, сверхтяжелых и убитых было чрезмерно много и госпиталь не справлялся. Так и образовалась эта куча-мала раненых разной степени целости.

— Хоть кто-то убил сегодня аномалию? — Спросила я наивный вопрос, получив лишь смешки вперемешку с грязными ругательствами.

Интересно, запал пропадет сегодня же, или госпиталь будет работать в сверхрежиме еще очень долго? Я ведь знаю некоторых, кому страх смерти вообще отрубило. Рюнхот та же. Мне кажется она спокойно может в вулкан спрыгнуть без каких-либо лишних вопросов.

Ни победы, ни денег, ни трофеев даже с собой нет. Просто сходили нервишки потрепать да поесть настоящего мяса. И я даже не знаю, не перевешивал ли последний пункт все наши страдания.

А сердце грел небольшой кусочек, что я положила в карман, обернув чем было.

— Девчонки, мяса никто не хочет? Настоящее.

На меня посмотрело больше десяти пар глаз альфа-хищников, которые готовы вцепиться мне в глотку, если я их разыгрываю. Оставалось только вытащить сверток и помахать небольшим стейком как перед дрессированными тигрицами. Казалось, если я его кину, то они, не взирая на раны, бросятся на него. Похоже, не только я изголодалась по нормальной пище.

— Дура, ты могла его продать — Сказала мне шепотом Лия, когда я разделила стейк по возможности поровну между всеми.

Острота меча позволяла вытворить такой трюк прямо в воздухе, чем я и воспользовалась, решив немного покрасоваться. Досталось всем чуть ли не по маленькой волокнинке, но они с таким наслаждением его съели, что я поняла, что кое-что не купить никогда.

К тому же, весь этот убогий вид навел меня на кое-какую мысль. Нужно будет как следует подсчитать все и забуриться в библиотеку, но если выгорит, то сейчас я делаю первое вложение в будущий бизнес.

— Я себя сегодня продаю, не волнуйся. Я не собираюсь вас всех сходу бросать в новую мясорубку. Нет никакого толка если мы будем каждый день это делать, аномалии брутфорсом не берутся.

Девушка явно не поняла последнюю часть дословно, потому что то и дело собиралась спросить, что же это значит, но сдерживалась.

Сидеть и ждать оказалось сложно. Особенно когда одна из учениц госпиталя, вся заплаканная, вышла сообщить о невоскрешенной. Я не смогла смотреть и слушать последующую истерику партнерши погибшей девушки. Как же хорошо, что мне сегодня не надо о таком волноваться. О том, что с девушками вокруг меня произойдет такое же.

Так что дожидались своих мы с Лией на свежем воздухе. Она порывалась как-то поучаствовать во всеобщем сеансе утешения, который устроили там девушки, но осталась со мной. А меня же оттуда выгнали, как ту, кто их не поймет, как там они меня обозвали, «сволочь живучая»? Согласна на это прозвище, если оно мне гарантирует безопасность и дальше.

Казалось бы, уже полностью девушкой стала себе на зло, но все равно нашелся пунктик, по которому меня не принимают. Пнула здоровенный камень от глупой досады.

Но если общество твердит мне умереть разочек, это точно не значит, что я намерена это делать. Показала зданию понятный только мне жест чтобы они все катились к дьяволу и, оставив Лию ожидать, пошла в строение, безраздельно принадлежащее Элайзе.

Я не боялась того, что она занята. Судя по тому, что начали принимать уже стоячих раненых, кризис выправился. Так что главе госпиталя уже было не особо нужно работать. Я подозревала, что она это страсть как не любит.

И чувства меня не обманули. Выглядящая довольно умаявшейся, Элайза предавалась греху лени на своей постели. Похоже, директриса случайно заставила работать абсолютно весь госпиталь на износ. Ну или нам так повезло, что мы прибыли в то время, когда сборщики доставляют тела волшебниц обратно.

В любом случае, Элайза даже не постаралась встать ради меня, лишь взглянув и, со словами «А, это ты, Женя» снова провалилась в счастливое полузабытье, не считая, что передо мной нужно вставать.

— Я тут что зашла… Как насчет дойки?

Человек, что был умирающим тюленем, мгновенно преобразился. Глаза полностью раскрылись, на лицо налезла вечная улыбка, руки уже телепортировали откуда-то все необходимое для занимательных процедур, а ноги почти бежали ко мне, видимо спешила все организовать как можно быстрее пока я не передумала.

Волновалась она совершенно зря. Пора было, так сказать, поднять бабла всеми доступными мне способами. Нужно будет еще по поводу травы зайти. Мало ли она полезной оказалась. Сейчас нужно все. В следующий раз мы выйдем самыми подготовленными, с лучшим оружием, с лучшими зельями, лучшей броней! И победим!

Так что я, похоже, впервые с какой-то гордостью давал свою грудь на растерзание Элайзе, которой оставалось только поднять слюну с пола, ведь она очень давно не получала от меня, так сказать, взаимности.

— Вот это я понимаю, хороший подарок за мой труд, если бы мне Улеанна сразу сказала что в конце я получу Женю, то старалась бы в два раза сильнее! — приговаривала шепотом Элайза, пока размещала на моей плоской груди свои приборы, а потом все же обратилась ко мне.