Грубая торговля - Эмма Аллан

Погожий июньский день… День ее рождения… Тогда-то все и произошло… И запомнилось на всю жизнь. Счастье, что тот случай не отложил трагический отпечаток на отношения Клер с мужчинами. И даже наоборот: сознание силы и красоты своего тела, его способности реагировать в соответствии с обстоятельствами и даже возбудить сексуальное желание в другой женщине вселило в Клер уверенность в себе. А отсюда – повышенный интерес к ней мужчин…

После того случая Андреа больше никогда не пыталась дотронуться до тела Клер. Они остались добрыми друзьями, но опыт, полученный обеими в день рождения Клер, не повторялся. Клер также никогда и ни с кем больше не занималась лесбиянством и не испытывала к этому никакой склонности. Теперь запретные ворота, казалось, были готовы распахнуться, ибо Клер вдруг почувствовала что-то вроде вожделения к особе своего пола. Почему так произошло, она не желала даже думать, поскольку считала это бессмысленным. Ей было ясно одно: Лиза имела склонность к лесбиянству. Но объяснить, почему она пришла к такому выводу, Клер не могла.

Клер перестала поддерживать чашечки бюстгальтера у груди, и они упали на софу. Но, почувствовав внезапную свободу своих прекрасных полушарий, она прикрыла их ладонями и крепко сжала. Соски мгновенно отреагировали на это, сделавшись твердыми подобно кораллам. Клер встала, подошла вплотную к столу и обняла Лизу за шею. Потом наклонилась и поцеловала в губы. Как Клер и ожидала, Лиза ответила страстным и горячим поцелуем. Ее язык проник между зубами Клер и коснулся кончиком десен.

Первый шаг был сделан. Клер давно не целовалась с женщиной и уже забыла те ощущения, которые испытала в тот день. А потому для нее оказалась неожиданной разница между мужским и женским поцелуем. Губы Лизы были мягче, уступчивее и влажнее ее собственных.

– Нет, ты только посмотри на них! – сказал Малькольм Гэри.

Клер взяла Лизу за руку и стащила со стола. Член Малькольма сразу же бессильно опал. Клер же обняла стоявшую теперь рядом с ней Лизу, прижавшись к американке всем телом. Она была почти уверена, что девушка не станет протестовать против этого. Но все оставшиеся сомнения тут же рассеялись после ответной реакции Лизы – бурной и страстной. Клер почувствовала, как у той твердеют соски, а бедра с трепетом жмутся к ее промежности.

Они не сказали друг другу ни слова. Да этого и не требовалось. Ибо у обеих было одно и то же желание. Клер и Лиза медленно опустились на софу рядом с Малькольмом. Затем Лиза легла на спину, вытянувшись во весь рост. Клер накрыла ее своим телом. Их губы слились, а ноги переплелись. Тела стали конвульсивно содрогаться в дремавшем до этого глубоко в каждой из них ритме. Это было началом сексуального танца, который мог иметь лишь одно завершение…

Инициативу взяла на себя Клер. Она же задавала ритм. Оторвавшись от губ Лизы, Клер провела кончиком языка по шее девушки. Когда ее губы добрались до груди, Клер осторожно сжала зубами правый сосок. Лиза содрогнулась всем телом и громко застонала. Клер проделала то же самое с другим соском. И снова раздался стон. Сердца обеих учащенно забились.

– Да, да! – шептала Лиза, вытягиваясь на софе и дрожа всем телом. – Это именно то, чего я хотела!

Она спустила одну ногу с софы и ступила пяткой на пол. Ее бедра раздвинулись, обнажив лоно.

Клер чувствовала небывалое волнение. Облизывая подтянутый живот Лизы, она вспоминала Андреа в день своего рождения, возбуждаясь от этого еще больше. И чувствовала, что уже не может себя контролировать. Но это не имело для нее никакого значения. Сейчас уже ничто не имело значения, кроме непреодолимого желания. Кончик языка Клер исследовал выдававшийся на животе Лизы пупок, отчего та изгибалась всем телом навстречу. Потом Клер опустила голову между ног девушки, прижавшись губами к половым губам. Безудержная страсть охватила обеих женщин, и они одновременно застонали.

– Вместе… – шептала Лиза. – Одновременно…

Клер не нужно было объяснять, что имелось в виду. Тем более что она хотела того же. И вдруг почувствовала в теле тот же холод, что и несколько минут назад. Клер оставила Лизу, спустила ноги с софы и встала на пол. Холод мгновенно переместился к лодыжкам.

Некоторое время Клер стояла неподвижно, понимая, что мужчины не спускают глаз с ее голого тела и ждут, что она будет делать дальше. Лиза тоже подняла голову и смотрела на нее. В ее глазах Клер прочла горячую мольбу продолжить начатое.

Клер так и поступила. Чувствуя сумасшедшее и все ускоряющееся биение пульса, она вновь опустилась на софу, встала на колени и расставила ноги над плечами лежавшей на спине Лизы. Ее половые губы оказались над головой девушки. Затем Клер чуть сдвинулась вперед и, наклонившись, вторично прильнула губами к лишенной волос промежности Лизы. Одновременно она обхватила ногами девушку за шею, чтобы та тоже могла прижаться к ее лону и делать то же самое. Клер представила себе, в какое возбуждение тут же придет Лиза. Но это предположение оказалось всего лишь бледной тенью того, что произошло в следующий момент. Создав своеобразный замкнутый круг из двух тел, обе женщины окунулись в бушующий океан страсти и наслаждения. Когда же Лиза принялась кончиком языка играть с клитором Клер, это разбудило у последней далекие воспоминания о том же дне рождения. Тогда, под развесистым деревом на берегу речки, она испытала точно такие же ощущения, как и сейчас. Но – с Андреа…

Их тела соединились. Головы утонули между ног, а губы жадно впились в исходящую соком женскую плоть друг друга. Образовался какой-то фантастический круговорот чувств и ощущений. Каждое движение одного тела тут же вызывало ответную реакцию другого. А в памяти Клер все время возникал образ Андреа и их запретной любви летом под деревом. Совершенное тело Андреа то абсолютно ясно вставало перед ее глазами, то исчезало, сменяясь реальным, не менее зовущим и прекрасным, телом Лизы…

Наконец Клер почувствовала, что наступает пик страсти. Она была уверена, что этот оргазм произойдет у них одновременно. И непременно в тот момент, когда губы одной будут плотно прижиматься к лону другой…

Но так не произошло. Наверное, потому, что еще никогда ни Клер, ни Лиза не испытывали столь бурного и стихийного оргазма, как на этот раз. А потому не могли себя контролировать и сдерживать…

Кто оказался первым, сказать было трудно. Хотя оргазм Клер был почти зеркальным отражением такового у Лизы. А может быть, Клер стала отражением партнерши. Это так и осталось неразгаданной тайной. Во всяком случае, наступил момент, когда Клер потеряла сознание. И даже почти не почувствовала, как чьи-то руки взяли ее за плечи, оторвали от Лизы и перенесли на другую софу. И все же она ощутила, как большой, твердый член проникает в ее мокрую женскую плоть. Это шокировало Клер. Больше она уже ничего не помнила…