Ублюдки и стрелочники (ЛП) - Джун Корали

Я чувствовала себя настолько не в своей тарелке, что меня тошнило. Несмотря на то, что команда личных стилистов Джека позаботилась о том, чтобы я выглядела как первокурсница Гринвичского университета, у которой денег больше, чем у самого Бога, я все равно чувствовала себя изгоем. Это была не я.

Я посмотрела на свободное место в передней части комнаты и направилась к нему. Это был урок, о котором меня предупреждал Джозеф. Очевидно, я была не единственной, кто был проинформирован о том, что доктор Бхавсар предпочитает студентов, сидящих впереди, потому что последние ряды в аудитории были совершенно пусты, а в первых двух почти не было места. Было похоже, что несколько студентов обсуждали, не сесть ли на полу у ее подиума. Я была удивлена, что мне вообще удалось найти место.

Я села, вытащила блокнот и ручку, прежде чем швырнуть свою новую дизайнерскую сумку на пол у своих ног. До начала урока оставалось еще десять минут, так что я решила осмотреться. Некоторые студенты сплетничали. Большинство играли на своих телефонах или ноутбуках. Я поняла, что была единственным человеком в комнате, у которого на столе не стоял Макбук. Это какое-то требование у них здесь, чтобы у каждого был Макбук? У меня даже его нет.

— Ты как по старинке, да? — спросил ровный мужской голос рядом со мной. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и облизала губы. Он был красив. Одет с иголочки. Высокий. И едва помещался в этом месте, раскладной стол упирался прямо в его мускулистые бедра. Он должен был быть выше метра восьмидесяти ростом, хотя я не могу точно сказать, так как он сидит. На его торсе однозначно есть шесть кубиков. Его глаза были глубокого синего цвета, а чисто выбритое лицо было красивым и изысканным.

— Хм? — спросила я, чувствуя себя какой-то калекой.

— Ты пишешь свои заметки от руки. Слишком крутая для современных технологий? — спросил он.

Я усмехнулась:

— Нет. Просто не подготовилась. У меня в квартире есть рабочий стол, но я не догадалась принести на занятия ноутбук. Меня очень легко отвлечь. Наверное, если бы я его принесла, то целый день бы залипала в нем, и мне бы дела не было до лекций.

Парень огляделся.

— Как ты думаешь, чем занимаются все эти люди? — спросил он, прежде чем указать на парня сзади. — Наверное, он смотрит порно. — Затем уставился на девушку, грызущую кончик карандаша и просматривающую разные сайты. — Она покупает новую обувь с помощью кредитной карты своего папочки, и я имею в виду не ее отца. А парня, с которым она трахается.

— Странные, — ответила я со смехом. — А что ж насчет тебя?

Он вытащил свой Макбук и открыл его, и я обнаружила открытый документ Word.

— Я записываю лекцию с помощью специального приложения. Программа записывает голос профессора и пишет заметки за меня. Я состою в братстве, и многие мои братья любят прогуливать уроки. Иногда мы записываем по очереди, чтобы у всех были материалы с разных лекций. Иногда эта программа плохо работает, потому что она улавливает все, что сказано. Поэтому приходится отсеивать бесполезную чушь, но а так очень даже хорошая штука.

— Ты продаешь заметки своим друзьям по братству? — спросила я с ухмылкой.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что беру деньги за свои услуги. Мне особо не нужны деньги, но мне нравится смотреть, как другие мучаются. Особенно перед экзаменами. Я никогда не пойму, почему они думают, что зубрежка перед тестом сработает.

Я ухмыльнулась, прежде чем протянуть руку.

— Я Вера, — сказала я с улыбкой.

Он взял меня за руку, и я почувствовала себя маленькой.

— Джаред, — ответил он. — Ты первокурсница?

— Ага. Первый день в колледже. Мне даже немного страшно. Я даже не знаю, где мой следующий урок.

— Ну, к счастью для тебя, у меня слабость к хорошеньким девушкам, которые любят писать свои заметки от руки. Какой у тебя следующий урок?

Я покраснела и заправила волосы за ухо. Он флиртует со мной или просто ведет себя мило?

— Феминизм и социальная справедливость с доктором Евой Янукович.

Я вытащила свой ежедневник, чтобы перепроверить, где у меня следующая пара.

— Я учусь по направлению социальная работа, — быстро объяснила я.

В моем расписании было полно уникальных занятий, которые я с нетерпением ждала. В колледже мне больше всего нравилось узнавать о предметах, которые меня действительно интересовали, и мне нравилось знакомиться с людьми и вообще быть в обществе кого-то.

— Янукович еще ведет мой курс «Парадоксы войны», — взволнованно ответил Джаред. — Она действительно умная.

Мой рот открылся.

— Повезло! Я так ждала этот курс! Клянусь, ее диссертация по классической социологической теории изменила мою жизнь.

Джаред ухмыльнулся.

— Ты обожаешь социологию? — он спросил.

Я покачала головой.

— Не-а, но она очень мне нравится. Я практически заполнила все свои факультативы лекциями Янукович.

Джаред кивнул и облизал губы.

— Я думаю, мы очень хорошо поладим, Вера.

Я пожевала внутреннюю сторону щеки и поерзала на стуле. Джаред был красивым и умным. Я редко встречала кого-то, кто был так увлечен уроками, как я. Он бросил в мою сторону испепеляющий взгляд, почти лишив дара речи.

Но он не Хамильтон. Даже близко не он.

Входная дверь открылась, и вошла женщина на каблуках, в юбке с принтом под леопарда и в черной блузке на пуговицах. У нее были черные волосы, собранные в пучок, и круглые очки.

— Хорошо, ребята. Давайте начнем. — Она опустила экран проектора и выключила свет. Джаред поерзал на стуле, коснувшись моей руки своей.

— Я не собираюсь оскорблять ваш интеллект, повторяя программу. Вы более чем способны прочитать подробное описание моих требований, который я отправила по электронной почте на прошлой неделе. Мы с вами погрузимся прямо в одну из моих любимых философских тем.

Экран замерцал, и появилась первая цитата.

— Ты, — сказала доктор Бхавсар стройной брюнетке, сидевшей в четырех стульях от меня, — прочитай это.

Девушка откашлялась, прежде чем заговорить:

— Те, кто рассказывает истории, правят обществом.

— Ты, — сказала доктор Бхавсар, кивнув на другого студента, — скажи мне, что означает эта цитата.

Прежде чем ответить ей, он нервно оглядел комнату.

— Истории, которые мы рассказываем, способны управлять нашей реальностью, — ответил он.

— Какой красивый ответ из учебника. Я полагаю, ты читал это на четырнадцатой странице, не так ли? — Он нервно кивнул. — Истории необходимы для построения восприятия, дамы и господа. Без них мы не можем функционировать как общество. А тот, кто рассказывает историю, контролирует все.

Она облизнула губы и щелкнула следующий слайд.

— Истории помогают нам понять мир вокруг нас, но они также могут быть опасными. Во многом стереотипы были созданы безответственными рассказами историй. Расскажите мне о себе какое-нибудь качество, и я смогу рассказать вам историю, которую вам приписал мир. В большинстве случаев они даже не соответствуют действительности. Но опять же, те, кто рассказывает истории, правят обществом. И есть много людей, находящихся у власти, которые наживаются на безответственных рассказах. Что есть такого в рассказчике, что вызывает доверие? Почему вы доверяете мне стоять на этой трибуне и говорить с вами о давно умерших людях? Потому что несколько дипломов висит в моем кабинете? Потому что у меня есть диссертация, которую я писала четыре года? Ты, — она кивнула на сидевшего рядом со мной Джареда, — скажи мне, почему ты доверяешь мне стоять здесь и учить тебя.

Глаза Джареда расширились, и он поерзал на стуле, прежде чем ответить:

— Вы образованная женщина, посвятившая всю свою жизнь изучению философии.

— Однако ты меня не знаешь. Как ты можешь быть уверен, что я не вписываю в лекцию свои предубеждения? Я формирую умы будущих лидеров. Следующее поколение находится под моим контролем, и если бы я была достаточно убедительна, я могла бы уверить тебя, что моя версия событий верна, не так ли?