Пленница Палача - Кира Лафф

Машина преследователей останавливается возле нашего пустого джипа.

Палач аккуратно выглядывает из укрытия. В правой руке сжимает пистолет.

В пронзительной тишине мы слышим, как открывается сначала одна дверь, а потом другая. Две пары ног начинают движение в сторону нашей машины.

- Закрой уши, - слышу я еле различимый шёпот.

После этого Палач делает резкий выпад вперёд. Он ступает очень тихо и подходит на метр ближе к двум преследователям. Они стоят к нам спиной и целятся оружием в тонированные окна внедорожника.

Я зажмуриваюсь, понимая, что должно произойти дальше.

Затыкаю ладонями уши, обрывая всю связь с внешним миром.

Два оглушительных выстрела раздаётся в тишине парковки.

Не успевая понять, что делаю, я вскакиваю на ноги. Паническая мысль о том, что стреляли в Него толкает меня на безрассудство.

Я вижу Палача, стоящего над двумя распростёртыми у его ног телами.

Одному он выстрелил в спину, другому в грудь.

Палач целится им в головы и совершает ещё два контрольных выстрела.

Я не хочу смотреть на кровь, что разливается по бетонному полу.

Меня охватывает полное оцепенение... Оглушённая и не понимающая, что происходит я устремляю невидящий взгляд в пустоту перед собой.

Чуть не подпрыгиваю, когда горячая ладонь сжимает моё плечо.

- Садись в машину, - говорит ровный спокойный голос.

Я оторопело киваю и направляюсь к джипу. Обхожу стороной безжизненные тела и стараюсь на них не смотреть.

Мужчина открывает багажник нашей машины.

Подхватывает одного из бандитов под руки и грузит в машину.

- Не смотри, - бросает он мне.

Борясь с приступами тошноты, я открываю дверь и сажусь на место.

Наклоняюсь вперёд и обхватываю себя за колени.

Дышать. Мне просто нужно дышать.

Так я и делаю. Думаю только о вдохах и выдохах, пока не чувствую, как кто-то убирает с моего лица волосы.

- Испугалась? - Дамир уже сидит рядом и пытается заглянуть мне в глаза.

Его руки и белоснежная рубашка в нескольких местах испачканы кровью.

Я медленно киваю в ответ.

- Всё позади, - его ровный голос странным образом убаюкивает меня. - Сейчас поедем домой.

Дамир заводит мотор и разворачивается, направляя автомобиль к выезду.

Я смотрю на него и не понимаю, как он может сохранять полное спокойствие в сложившейся ситуации... Это просто невозможно... Ведь он тоже человек, а не какая-то машина для убийств...

- Г-г-де... - начинаю я осипшим голосом и слегка закашливаюсь. - Где ты научился убивать?

Лицо мужчины превращается в мрамор. Непробиваемая отрешённая холодность.

Он молчит, и сперва мне кажется, что Дамир не расслышал мой вопрос. Но потом он отвечает, и в его голосе мне чудится странная необъяснимая тоска:

- На войне, Лира. Я научился убивать на войне.

Глава 9

Палач

Двадцать семь лет назад

- Эй, пацан, - меня поднимают вверх чьи-то руки.

Я брыкаюсь, бью ногами и воплю, что есть сил. Слёзы застилают глаза. Я пытаюсь схватиться за одежду лежащей на полу мамы. Она сейчас встанет. Непременно встанет.

- Дикий какой, - комментирует низкий голос.

Я не вижу пришедших людей, потому что всё время смотрю на неподвижное тело мамы. Кажется, если хоть на секунду отвернусь, то не замечу, как она придёт в себя.

- Товарищ командир, - продолжает первый, цепко удерживая меня в руках. - Тут ещё один труп.

Светловолосый мужчина в военной форме склоняется и щупает мамину шею. Я начинаю кричать ещё громче, боясь, что это вернулись те, кто сделал с ней это.

- Холодная уже, - комментирует светловолосый. - Сутки лежит, наверное.

Потом он оборачивается ко мне и смотрит в мои затуманенные слезами глаза.

- Давно они приходили? - спрашивает.

А я не знаю, что ему ответить. Последние часы слились для меня в некий единый нескончаемый поток тоски и боли.

Мужчина хмурится и наклоняется ко мне.

- Тебя как звать-то, волчонок?

С ненавистью смотрю ему в глаза. Они светлые и отчего-то кажутся добрыми.

- А вас? - огрызаюсь я вместо ответа.

- Андрей, - мужчина усмехается и протягивает мне руку.

Я игнорирую её и крепко сжимаю зубы.

- Вы кто? - дерзко спрашиваю.

- Командир отряда особого назначения, - спокойно отвечает мужчина. - А ты?

- Я - Амир, - говорю, а сам снова поглядываю на маму. - Помогите ей, - мой голос дрожит. - Она... она... - запинаюсь я. - Она просто лежит тут и...

Мужчина опускает глаза. Он берёт меня за плечо и отводит в сторону.

- Амир, - серьёзно начинает он. - Послушай, ты уже взрослый парень, так?

- Восемь лет уже, - отвечаю я, сжимая руки в кулаки. - Уже взрослый.

Внутри всё скручивается от неприятного предчувствия. В глазах мужчины я вижу что-то похожее на сострадание. И мне это совсем не нравится.

- Ты взрослый, поэтому я скажу тебе как есть, - говорит он. - Твоя мама умерла, Амир. Её больше нет, - он сильнее сжимает моё плечо. - Ты понимаешь, что я говорю?

Слова этого человека отдаются в ушах эхом. Я быстро-быстро моргаю, пытаясь осознать то, что он только что сказал.

- Где твой отец? - снова спрашивает он.

- На войне погиб, - быстро отвечаю я. Стараюсь держаться, но одинокая слеза, всё же, скатывается из уголка глаза. Быстро вытираю её рукавом кофты.

- Родственники есть? - продолжает спрашивать он.

- Только мама... - тихо отвечаю.

Люди позади нас поднимают маму и несут