Грешница (СИ) - "LenniFoxy"

— До первого раза я ещё успею сделать тебе приятно, и тогда, думаю, ты не будешь на меня долго сердиться, — подмигнув, сказал Александр, а от его обещания щеки Агаты тут же залил румянец.

Нильсен нежно поцеловал её в губы, а затем тихо прошептал:

— Засыпай.

Устроившись у него на груди, под равномерный стук сердца Харрис быстро заснула.

Следующий день прошёл просто чудесно. Все ожидания от встречи с любимым писателем оправдались сполна. Агате подарили книгу с автографом и личным пожеланием. Девушка сияла от счастья, а Александр – от того, что смог порадовать её. Всю дорогу до дома Агата без умолку говорила о своих эмоциях от встречи с кумиром, а Александр лишь довольно улыбался.

Целый месяц после дня рождения Агаты Александр при первой же возможности доводил свою девочку до оргазма, сам сгорая от желания и борясь с собой, так как больше всего переживал, как она отреагирует на его обнажённый член. Ведь этот чертов урод заставлял её трогать себя. Но Агата сама попросила не останавливать её после очередной его ласки. Нильсен предложил выключить свет, но Харрис убедила его, что в этом нет необходимости, и тогда впервые он почувствовал ласку её рук. Агата была не уверена в своих действиях и сильно смущена, но страха не было, а когда Александр застонал ей в губы от прикосновений нежных рук, она поняла, насколько сильно сейчас он нуждается в ней. Она чувствовала, как с каждым ее движением напрягается его тело, как быстрее и прерывистее он начинает дышать. Видела, как подрагивают его ресницы на полуприкрытых глазах. Это придало ей смелости стать более решительной и довести его до столь желанной разрядки. Убрав все следы своего финала, Александр спросил:

— Тебе не было противно трогать меня?

Агата залилась румянцем, закусывая нижнюю губу, и тихо ответила:

— Нет. Сначала я очень стеснялась, но когда я поняла, насколько тебе нравятся мои прикосновения, это прошло.

— Теперь ты понимаешь, что я очень хочу тебя, что ты нужна мне, что все твои плохие мысли — это всего лишь необоснованные страхи?

— Кажется, да.

Александр притянул её ближе и крепко обнял, нежно прошептав:

— Спасибо.

Агата так и не поняла, за что он её поблагодарил, и сладко заснула в его объятиях.

Харрис уже совершенно расслабленно чувствовала себя с Александром и сама стала проявлять инициативу в ласках. Александр чувствовал, что она не боится и доверяет ему, но по-прежнему не шёл до конца, чего девушка не могла понять.

Учеба подошла к концу. В школе Агаты наступил выпускной. Сразу после официальной части пара вернулись в дом Харрис: оставаться в школе больше положенного девушке не хотелось, подружиться с кем-то крепко ей так и не удалось, и большое скопление людей не вызывало восторга, а Александр без споров согласился уехать, после того как уговорил её на один танец. Дома никого не было, так как мама уехала в очередную командировку. После ужина Агата взяла Александра за руку и решительно повела его к себе в спальню. Переступив порог комнаты, Агата первая потянулась к губам Александра, но прежде чем поцелуи стали более требовательными, отстранилась от Нильсена и, посмотрев ему прямо в глаза, спросила:

— Александр, ты же видишь, я не боюсь тебя, почему ты до сих пор останавливаешься?

Посмотрев в её зелёные и требующие ответа глаза, Алекс спросил:

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, Александр, хочу.

— Я боюсь, что сделаю тебе больно. Я не хочу причинять тебе боль.

— Я готова к этому, прошу, будь со мной до конца. Поверь, я справлюсь.

— Хорошо, — сдаваясь, только и сказал Алекс и, быстро сократив расстояние, что их разделяло, нашёл её губы своими в нежном и долгом поцелуе.

Они медленно разделись друг перед другом. Оба дрожали и чаще дышали. Это не был страх, это было какое-то совсем новое чувство. Трепет, желание, вожделение, любовь?

Александр аккуратно положил её на кровать, и они снова начали целоваться. Поцелуй из нежного быстро перерос в более глубокий и требовательный.

Нильсен начал плавно скользить ладонями по её телу, поглаживая его. Оторвавшись от её губ, он спустил дорожку влажных поцелуев на шею и перешёл к груди. По телу Агаты пробежали мурашки, а с губ слетел сладкий стон, когда Александр втянул её сосок в рот, играя с ним языком и едва касаясь зубами.

Агата тонула в трепетных прикосновениях и чувственных поцелуях Александра, которые были везде: шея, ключицы, грудь, живот, снова и снова. Александр наслаждался её нежными стонами, плавными изгибами такого хрупкого, но желанного им тела, не пропуская ни одного миллиметра кожи, пытаясь показать ей, насколько она нужна ему.

Вернувшись к её нежным чуть приоткрытым губам, он запечатлел на них чувственный поцелуй и, не прерывая его, медленно заскользил ладонью вниз по животу, спускаясь между разведенных ножек. Агата интуитивно сильнее развела бёдра. Продолжая целовать ее, Александр начал массировать её клитор неторопливыми круговыми движениями. Агата, подаваясь навстречу его ласке, тихо простонала ему в губы. Почувствовав, что девушка уже достаточно возбуждена, Александр аккуратно и медленно ввёл в нее один палец. Агата чаще задышала, и тогда Алекс замер.

— Всё хорошо?

— Да, — чуть слышно ответила она.

— Котёнок, сейчас я добавлю ещё один палец, если станет страшно или больно, скажи, и мы всё прекратим.

— Хорошо.

Александр так же неторопливо ввёл в неё второй палец, продолжая ласкать клитор большим пальцем, и сделал несколько поступательных движений. Агата чуть напряглась, но не произнесла ни звука.

— Маленькая, прошу, если тебе некомфортно, скажи мне, мы всё прекратим, — ласково попросил Александр.

— Прошу тебя, продолжай, — чуть слышно ответила Агата.

Сделав ещё пару движений пальцами и поняв, что тело и разум Агаты откликаются на них, Александр вынул пальцы и чуть шире развёл её бёдра, нависая над ней. Смотря прямо ей в глаза, он сказал:

— Прости меня, если это будет больно, но я обещаю тебе остановиться, если ты попросишь. Постарайся расслабиться и обещай, что скажешь, если что-то будет не так?

— Обещаю. Я верю тебе.

Александр помог себе рукой направить член и плавно начал входить в Агату, следя за её реакцией. Она часто дышала и плотно сжала губы, широко распахнув глаза, пока он не спеша погружался в нее. Когда он полностью вошёл в неё, девушка не выдержала, вздрогнула всем телом и пискнула, сильно закусив нижнюю губу. Он замер, давая привыкнуть к новым ощущениям.

— Очень больно?

— Нет, всё хорошо, — соврав, тихо ответила Агата, посмотрев на него, и добавила: — Просто не переставай целовать меня.

И он так и сделал. Завладев её губами, Алекс целовал до тех пор, пока она не расслабилась, насколько это было возможно, а затем плавно начал двигаться в ней.

Агате было больно, но поцелуи и ласковые прикосновения сглаживали неприятные ощущения. Александр был очень нежен. Он шептал ей на ушко приятные слова и осыпал поцелуями лицо, снова и снова возвращаясь к губам, и спустя несколько минут боль перестала быть такой ощутимой.

Александр сплел их пальцы, ускоряя темп своих движений и не переставая целовать её. Его поцелуи казались Агате невероятными. Чувственные и глубокие сменялись короткими, которые покрывали каждый участок кожи. Губы Алекса оставляли поцелуи везде, позволяя Агате полностью расслабиться и довериться ему.

Агата чувствовала, как он дрожал, как бешено билось его сердце, как он старался сделать процесс максимально приятным и комфортным для нее. Александр боялся ей навредить, сделать больно. Он шептал ей всякие нежности, смотря прямо в глаза. Целовал и касался так трепетно, что Агата смогла расслабиться и, несмотря на легкий дискомфорт, всё же получать удовольствие от процесса. Она чувствовала, что нужна и желанна, и это было приятнее всего.

Александр понял, что находится близко к разрядке. Он издал тихий стон, и Агата почувствовала пульсацию внутри себя. Алекс на мгновение замер, закрыв глаза и тяжело дыша, а затем, аккуратно освободив девушку из плена своего тела, сгреб в охапку, крепко прижимая к себе, и спросил: