Властители льдов (СИ) - Марина Романова

  - Тяжело..., - прошептала я, все так же недвижимо продолжая сидеть в гостиной, когда та опустела уже несколько часов назад.

  Если даже я начну править все сейчас, и если мне поможет Тэо, сколько десятков лет это займет? Нет, даже не десятков, столетий...А, если учесть, что нападения будут продолжаться, мальчики могут и не родиться, не обреку ли я целый народ своими действиями на вымирание?

  Неожиданно широкая ладонь легла мне на плечо и потянула на себя. Я не сопротивлялась, потому, как знала, что это мог быть только один человек сейчас. Брэйдан оставил меня в одиночестве, давая возможность подумать над сказанным Старейшинами. Но, судя по всему, мое время уже истекло.

  - Не стоит думать над проблемами слишком долго, от этого они лишь набирают вес, сказал он, обнимая меня крепче и сильнее притягивая к себе.

  - Боюсь, что мне не по силам эта ноша, - сказала я, кладя голову на его плечо. - Я не могу, точнее не так, как я могу пытаться все исправить, не зная, каков будет результат? Разве могу я взять на себя ответственность за чью то судьбу...

  - Разве кто-то об этом говорил? Я, даже не представляю, как выглядит твой мир, каким его видишь ты, но в моем мире, каждый сам несет ответственность за свой выбор. Если ты предложишь свою помощь кому-то, неужели ты думаешь, что он согласиться просто потому, что ты так сказала?

  - Разве это оправдание? Если ты даешь что-то, то должен понимать будет ли это во благо или во вред...

  - От понимания не всегда зависит конечный результат, - с необъяснимой горечью, сказал он. - Знаешь, ведь мой брат не всегда был таким, как о нем теперь принято думать.

  - Ты расскажешь мне? - тихо спросила я, но вместо ответа, он лишь продолжил начатый разговор.

  - Он всегда старался заботиться о людях. О тех, кто не был рожден с даром. Организация самого крупного госпиталя в стране, лишь малая крупица его начинаний. Когда-то давно мы были с ним неразлучны, наши проекты, разработки, реформы, все это до сих пор работает на благо общества. 'Великий ученый, талантливый политик', вот как о нем думали тогда. Знаешь, я всегда немного завидовал ему...

  - Почему?

  - Потому, что не мог любить людей так, как это делал мой брат. Он мог без всяких сожалений пожертвовать собственным положением ради выбранной цели или одного простого человека. Для меня же было лишь несколько таких людей, ради которых я бы пошел до конца.

  - Но, как же так вышло?

  - Любовь, - коротко ответил он. - К нам пришла любовь.

  - ?

  - Мы полюбили одну женщину. И каждый из нас отдался этому чувству, забыв про долг, про то, что мы братья, как и про то, что одна семья. Меня это чувство сделало женатым человеком, брата опустошенным и одиноким. Тогда, мне казалось, что он посягает на мое счастье, я видел в нем врага, думаю, он полагал так же. Помнишь, Джодок, говорил сегодня о черной лихорадке?

  - Да, - с замиранием сердца ответила я, уже понимая, к чему клонит Брэйдан.

  - Мое счастье, как и брак, были не долгими, Дэй. Моя жена заболела вскоре после родов. Мне удавалось поддерживать в ней жизнь довольно долго, но исход был предрешен, мы знали это оба...

  - Тогда он начал свои эксперименты?

  - Полагаю, что так. Но, знаешь, как бы я не старался, я не могу винить его в этом, но и простить не могу. Разве так бывает? - он ненадолго замолчал, а потом добавил. - Вот, только, прощать боюсь мне уже некого. Того, кого я называл братом, не стало уже давно. Лишь его образ, как кривое отражение былого...и, вот его-то, я ненавижу больше всего на этом свете. Он напоминает мне о моих промахах, о моей утрате брата и жены, и моей вине за то, что с ним произошло. За то, что позволил ему вести сражение с болезнью в одиночку, допустил эти эксперименты, что так дорого стоили не только Северу, но и ему...

  Этот день оказался наполненным горечью пережитых потерь, воспоминаний о прошлом, непроглядностью будущего. И, чем гуще становились сумерки за окном, тем тяжелее давила она на плечи. Сейчас, я впитывала его чувства, словно губка, поглощала его тоску, его боль, его непонимание, за что следует держаться в этом мире. Но, когда он думал, что держит меня в объятиях, чувствовала, как в этой кромешной тьме загорается призрачный лучик надежды, как легче ему становится дышать просто от понимания того, что я нахожусь в руках. От этого, становилось легче и мне. Наша связь, то, что произошло между нами несколько дней назад, подарило мне вот такую вот возможность, ощущать его теперь. Через простое прикосновение его рук, я забирала его тьму, сжигающую душу, возвращая свет в его жизнь. И, не важно, что от этого, я чувствовала себя такой слабой и незащищенной, что переживала всю эту боль, как свою, куда важнее то, что могла дать ему взамен в этот темный час для нас обоих.

   Я не помню, где закончилась реальность в этот вечер, и начался сон. Казалось, я уснула в его крепких руках, а потом, мне снилось, как продолжаю обнимать его. Как долго мы идем куда-то сквозь ночной лес, продолжая держать друг друга за руки. И, я точно знаю, что стоит мне лишь выпустить его руку, и я уже никогда не выберусь из этих дебрей. А где-то вдалеке уже занимается рассвет, нам нужно только дойти, только успеть...

  Утро началось с оглушительного стука в дверь. Испуганно распахнув глаза, я поняла, что так и проспала всю ночь на диване в гостиной. Причем, если я спала лежа, то Брэйдан уснул сидя на полу, и до сих пор сжимал мою руку.

   Стучали весьма настойчиво, что не могло не насторожить. Однако, Брэйдан продолжал безмятежно посапывать, словно ничего и не происходило. Думаю, это было не просто так, поскольку, если бы за дверью оказались нежелательные визитеры, то он, непременно, это почувствовал.

  Но, когда за дверью послышался полный негодования голос:

  - Открывайте! Я знаю, что вы дома! - принадлежавший одному весьма рыжему и неуемному северянину, я поняла, что если сейчас же не открыть, будет только хуже.

  Легонько сжав Брэйдана за руку, тихо позвала его:

  - Просыпайся.

  - Не хочу, - так же тихо ответил он.

  - Кельм пришел.

  - Знаю, - все ещё сквозь сон, пробормотал он.

  Сейчас лицо моего мужчины было таким расслабленным, казалось не по годам юным, что это не могло не вызвать улыбки.

  - Тогда я сама открою...

  - Не ходи, - буркнул он, притягивая меня за руку ближе к себе так, что наши лица оказались напротив друг друга. Брэйдан приоткрыл один глаз, и подслеповато сощурившись, улыбнулся.