Пара для Эммы (СИ) - Меллер Юлия Викторовна

Эмма проспала до обеда и проснулась в чудесном настроении! По дому витал запах варящегося мясного бульона и поспевающей выпечки, значит, все накормлены без её участия. Подойдя к окну и отдёрнув шторы, чтобы впустить солнце, она увидела занимающегося с ребятами и охраной Ратмира. Жар наравне со всеми кидал в цель нож!

Наверное, почувствовав её любопытство, в окно посмотрели все трое её мужчин, и ничего не оставалось делать, как радостно помахать им рукой. Дети улыбались и хвастались тем, чему научились, а Ратмир сиял. Его счастье неудержимо просилось наружу, и он шутил, кидал снежки в провинившихся, смеялся над их растерянным видом и просто улыбался, посматривая в сторону дома. А Эмма за всю свою жизнь так привыкла улыбаться, когда ей плохо или тревожно, что сейчас тихо замирала, словно бы боясь нарушить то состояние, в котором пребывала. Ей было хорошо, чудно и легко! Хотелось замереть и сохранить, не расплескать свои ощущения, но такая реакция вызвала бы вопросы, поэтому она улыбнулась в ответ и скрылась в тени.

«Эх, снежинки-мокринки, снеговички-пухлячки, я сейчас как сделаю что-нибудь такое-растакое, что все вы обалдеете!» — покружившись по комнате, она остановилась у зеркала и сказала своему отражению:

— Да! Прямо сейчас и сделаю!

— Госпожа Горчакова, вы будете обедать? — постучав в дверь, спросила помощница по хозяйству.

— Обедать?! — Эмма вышла в коридор и глубоко вдохнула, ощущая теперь запах жареного мяса. — Не сейчас, госпожа Лоу! Сделайте мне, пожалуйста, лёгкую закуску и принесите в лабораторию! Я хочу поработать.

— Госпожа, — помощница не дала хозяйке сразу же убежать по делам, — вы же сами себе делаете крем для лица и средство для волос?

— Да, верно, — немного удивилась Эмма, а потом пригляделась к своей помощнице.

Она выглядела крепкой, но явно перешагнула уже рубеж в шестьдесят лет, хотя в этом мире сложно судить о настоящем возрасте. Даже у немагов продолжительность жизни может зависеть от частоты обращения к целителям или от купленных артефактов, а кое-кому могла достаться родовая особенность в виде долголетия.

Эмма смотрела на цветущую здоровьем госпожу Лоу — и не понимала, чем эту женщину заинтересовали её разработки? Особых проблем с кожей или волосами не видно, а доходы позволяют при желании пользоваться услугами ведьм!

— Госпожа, не сочтите невежливым, но не могли бы вы продать мне немного ваших средств для моей правнучки?

— Правнучки? Но… впрочем, я многое делаю на продажу, и не буду против. Полагаю, что у вашей правнучки есть какие-то проблемы? Мои средства рассчитаны на улучшение здоровых волос и нормальной кожи. Я не могу помочь без рекомендаций лекаря, если девушка больна.

— Она не больна! Лекарь сказал, что надо лучше питаться и больше гулять. Наша Стасенька ни в чём отказа не знает, но верно и то, что её мало волнует окружающее, — посетовала госпожа Лоу. — Сидит целыми днями у окошка и вышивает. Её работы раскупают вмиг, хотя стоят они недёшево! А сейчас мы её сговорили замуж!

— И?! — поторопила помощницу Эмма.

— Жених дружкам пожаловался, что у его будущей жены не коса, а крысиный хвостик, и сама она серая, будто неживая.

— Так тут свадьбу надо отменять, — укоризненно покачала головой Эмма, — зачем отдавать знатную рукодельницу в чужую семью, тем более, она дорога вам, а там только горя хлебнёт.

— Так-то оно так, да только Стасеньке понравился её жених, вот мы и решили, что до весны есть время, чтобы из неё красавицу сделать. Лекаря пригласили, к ведьмам сходили, теперь постоянно снадобья покупаем.

— И как? Есть эффект?

— Есть, иначе бы не платили. Коса, конечно, не выросла, но новый пушок появился, да кожа стала белой, приятной, но с вами не сравнить.

— Хм, ну что ж, я дам вам немного, чтобы ваша Стася попробовала моих средств. Если подойдёт, то продам вам сколько необходимо. В отличие от ведьминских снадобий, мои могут храниться долго даже без магических артефактов. И вот ещё что, вы должны понимать, что совершаете покупку без одобрения чиновничьих служб королевства. Обучение в вашей школе магов я не заканчивала.

— Спасибо. Мне ни к чему ничьё одобрение, у меня свои глаза и разум есть.

— Ну вот, что ж, договорились, — улыбнулась Эмма, — идёмте, у нас обеих много дел.

В лаборатории она разложила остатки сырья и, пользуясь тем, что её сила «фармацевта» возросла, взялась делать волшебные пилюли. Первым этапом было измельчить в пыль лекарственные корни и воздействовать на них своим даром, чтобы увеличить полезный эффект. Завтра Эмма собиралась заняться чисто химическим процессом создания массы для оболочки таблеток и их глазированием.

Перекусив и попросив её больше не отвлекать, она расправилась с корнями алтея, валерианы, элеутерококка. Ведьмы сделали бы из этих корней отвары или настойки, а Эмма выбрала свой подход. Её таблетки не только будут храниться намного дольше, чем ведьминские средства, но и пусть узконаправленно, но подействуют сродни целителям. А ещё они намного проще в употреблении: закинул в рот и запил стаканом тёплой воды.

Потом она взялась за корень копеечника. Осторожно воздействуя на него, получила два разных порошка. Один был направлен на сексуальную активность женщин, другой — на способности в этой же области мужчин. Вспоминая о проведённой с Ратмиром ночи, подумала, что эти средства не остановят никакие чиновничьи преграды!

Уже ближе к вечеру она занялась наиболее сложной частью своей работы, используя не природные элементы, а искусственно созданные. Многое приходилось разбивать на этапы, и к конечному результату она придёт только через несколько дней, но зато в этом мире нет ничего подобного, и ещё долго не будет.

Оставалась проблема сбыта, но Эмма надеялась на гномов и, в крайнем случае, думала прощупать рынок соседних королевств. Ну, а что касалось повышающего сексуальную активность средства, то его можно отнести в Пограничье в распутные дома. Там ведьмы тоже отметились, но Эмма надеялась на сопутствующий эффект лёгкости, некоторой эйфории и других приятных эмоций, что давала её магия. Правда, тут она действовала с осторожностью, помня, какое привыкание вызывала обработанная золотыми искрами еда. Если кто-то захочет сделать акцент на настроении, съев лишнюю таблетку, то вместе с этим возрастёт сексуальная активность и это остановит от излишеств хотя бы тем, что натрёт до покраснения работающие органы. Так что для тех, кто не читает предостережения на этикетках и решит злоупотребить, найдутся естественные ограничительные барьеры.

— Эмма, пора ужинать, — принюхиваясь к разным запахам, Ратмир осторожно приблизился к ней и обнял. — У тебя тут интересно, но ты совсем забыла о нас. Мы с мальчиками соскучились.

— Извини, но пока ты рядом и помогаешь мне с ребятами, я воспользуюсь свободным временем и кое-что сделаю на продажу. На приличный доход я не рассчитываю, но о продуктах и мелких покупках мы сможем не беспокоиться.

— У меня в замке фамильные драгоценности, и тебе нет нужды тут торчать целыми днями. Я продам…

— Да брось, Ратмир, ну где тут можно что-то продать, да и жаль отдавать за бесценок. Там же, наверное, древности ещё со времён, когда твои предки были властителями?

— Да. Кое-что удалось сохранить в смутные времена.

— Ну, раз в смутные времена сохранили, то нечего сейчас их трогать.

— Деньги всё равно нужны.

— А что с деньгами тех купцов, которых ограбили?

Ратмир поперхнулся и, открыв рот, тут же захлопнул его.

— Похоже, ты не знаешь, — констатировала Эмма. — Мы с тобой как-то обсуждали, сколько людей задействовано у меня на родине в поиске преступников и работе дознавателей. Или помнишь, как я рассказывала, как действует судья Ди? Он каждый раз проводил следствие, докапываясь до всех мелочей.

— Эмма, мне это не нужно, я не ошибаюсь…

— Да-да, я поняла и не выражаю сомнений в твоих способностях, но всё взяв только на себя, ты многое упускаешь. У тебя нет времени и желания разобраться в мотивах, узнать, есть ли другие причастные или сочувствующие, кто подтолкнул к действию и что ещё было подозрительного. Да мало ли что при разборе дела может всплыть?! Подумай о том, что есть смысл, чтобы преступления разбирали другие оборотни, искали бы виновных, а ты уже выносил бы свой приговор. Иначе получается, что из полной сети виноватых в разной степени рыбёшек, ты хватаешь самую крупную хищницу и демонстративно её караешь, а вся остальная мелочь остаётся портить жизнь другим, быть может, сбивает кого-то с пути, и всё это происходит потому, что ты один.