Осколки тьмы (СИ) - Рия Эшмар

Теперь невыносимо больно, и я уже не могу понять, сбросил Альрайен сейчас свою маску или, наоборот, надел ее? Где то, что я видела, когда рисовала аллира? Может, я тогда была слепа? Или же… или он был настоящим, а я все испортила своей глупостью?

— Боишься? — спрашивает Альрайен, отрываясь от моих губ. — Зря. Если бы я хотел всего лишь развлечься, то давно бы заполучил тебя.

С этими словами аллир покидает балкон, оставляя меня одну. А я все хватаю ртом воздух, которого по-прежнему не хватает, и прижимаю руки к груди, но она отчего-то продолжает болеть.

Глава 5. О явлении великого чуда народу. Даже о двух чудах, только одно лучше бы не являлось

Лой предпочитает держаться рядом со мной. Несмотря на то, что его приняли в команду, друзья продолжают относиться к нему настороженно, а вот между нами двоими никакого напряжения не возникает, благодаря давнему и очень неформальному знакомству. Не так уж много людей приставляло к моему горлу клинок и при этом выживало. Аллиры не считаются.

Что же касается Лоя, то и он относится ко мне особенно, благодаря тому, что именно я, к добру или нет, но разрушила всю его веру в Последователей Света и их благое смертоубийственное дело.

— А что ты планируешь потом? — интересуется Лой.

— Потом? — непонимающе переспрашиваю.

— Ну да, после того, как Первозданный Свет победит тьму и ты освободишься от ее влияния.

— Домой вернусь, — говорю я и уже после этого понимаю, что не стоит, наверное, напоминать ему о доме. Кто знает, почему парень вырос на улице.

— Здорово! — улыбается Лой, но сразу же грустнеет и неуверенно спрашивает: — Как думаешь, когда Последователи Света узнают, что вы победили тьму, они примут меня обратно?

— Конечно! Особенно, если узнают, что ты поспособствовал победе над тьмой. — Подмигиваю Лою и хитро добавляю: — А они узнают…

Смущаясь, парень утыкается взглядом в дорогу, а я, продолжая светло улыбаться, поглядываю на него. Юный охотник наполняет душу странной радостью и теплом. Несмотря на всю тяжесть предательства по отношению к Последователям Света, он считает, что сделал правильный выбор, и уверенно идет выбранной дорогой, несмотря на все сложности. Это достойно уважения. Открытость, идеалистичность и даже наивность Лоя не позволяют смотреть на него без улыбки.

Как хорошо, что он не переступил через себя и не попытался меня убить. Он сохранил врожденный свет, которого охотникам, именуемым Последователями Света, не постичь никогда.

Едет Лой на странной лошади, которая больше по виду походит на обычных земных скакунов и виллетом не является, но по скорости и выносливости от тех не отстает. По крайней мере, пока мы двигаемся в среднем темпе. Внешнее отличие от лошади обыкновенной у нее все же имеется, но небольшое — по острому шипу на каждом локте. Я долго задаюсь вопросом, зачем лошади нужны шипы на локтях.

Наконец интересуюсь:

— Твоя лошадь умеет локтями бить?

— Умеет, — подтверждает Лой, не замечая моего замешательства, потому что продолжает смотреть на дорогу… и, наверное, не считает данный факт сколько-нибудь необычным, но все-таки поясняет: — От диких зверей она так защищается, если те вздумают напасть.

— Стойте! — вдруг восклицает Терран. Заставляя виллета остановиться, напряженно осматривается по сторонам.

Мы следуем его примеру, но ничего настораживающего я не вижу. Все та же широкая дорога, все тот же пушистый лес по краям, все то же пурпурное небо над головой, изредка разрываемое всполохами молний. Однако… что-то все же не так. Неправильно. Остальные тоже это чувствуют. А потом… прямо в воздухе перед нами материализуется он.

Узкая черная куртка длиной примерно до середины бедра с заниженным поясом, когда-то напомнившая средневековый котарди и развеселившая меня непропорционально большими золотистыми застежками и пуговицами, теперь вызывает целую гамму неприятных эмоций. Взгляд медленно поднимается вверх: проходится по длинным темно-каштановым волосам, скользит выше, отмечая до боли знакомые черные пряди и две золотистые. Вот только глаза другие — не темно-карие, как прежде, теперь они странного серого цвета, который кажется удивительно пустым.

Страшно смотреть в такие глаза. Чудится, будто в них можно раствориться, потерять себя навсегда, перестать существовать. Потому что в них плещется пустота.

— Хельфион? — спрашиваю неожиданно севшим голосом. — Как ты умудрился вернуть себе человеческое тело?

— Хранитель Тьмы? — ничуть не меньше удивляется Альрайен. Судя по всему, аллир узнает одежду и весь специфический облик Хельфиона, символизирующий Равновесие. Черта с два! Этот демон явно не собирается заботиться о равновесии!

Друзья ошеломленно взирают на Хельфиона, видимо, пытаясь понять, как демон, исполняющий желания, который однажды захотел получить мою силу, может быть Хранителем Тьмы. И что он здесь делает?

Хельфион смотрит на меня и не узнает. Лицо — бесчувственная маска. Глаза не выражают ровным счетом ничего. От Хельфиона исходит нечто странное, пугающее, невыносимо чуждое всему окружающему, чуждое не только этому миру, но и тьме, что противится присутствию демона и отчаянно рвется куда-то прочь.

А потом он наносит удар. Это не похоже на обыкновенную магию, не похоже ни на что, ранее нами виденное. Серое «ничто», доселе плескавшееся в глазах, вырывается наружу и течет в нашу сторону. Там, где оно появляется, исчезает воздух, тонет свет, перестает существовать само пространство, на смену которому, все разрастаясь, приходит дыра. И в ней нет ничего.

Неожиданно что-то толкает меня в бок. Я падаю с перепуганного виллета на землю, больно ударяясь правым плечом и бедром. Сверху на меня поваливается Альрайен, а над нами в этот момент проносится серое марево, поглощающее все на своем пути. Кажется, оно разрывает ткань мира и выдирает из нее целые куски.

— Что это? — со стоном сталкиваю с себя аллира.

— Пустота.

— А старина Дербиан ошибся, она не перестала существовать, — замечаю с нервным смешком.

— Это небытие, Алиса. Оно никогда не существовало, — возражает Альрайен, помогая подняться. Поглощенного Пустотой пространства мы стараемся не касаться.

Встаю на ноги, торопливо осматриваюсь. С облегчением отмечаю, что друзья живы. Испуганные лошади уже мчатся назад по дороге туда, откуда мы приехали. Друзья поднимаются с земли, а демон, застывший в воздухе, пустыми глазами взирает на нас с равнодушной, отсутствующей улыбкой. Да, это больше не Хельфион — всего лишь оболочка, внутри которой скрывается Пустота, точно так же, как внутри нас — Тьма. Только демон больше не принадлежит себе, им целиком и полностью владеет эта ужасающая сила.

Какая ирония судьбы! Нам предоставляется случай со стороны полюбоваться, что будет с нами, если вовремя не разделаемся