Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Спасибо, — выдавила я благодарность, но никакого спокойствия не почувствовала. Наоборот, меня охватил страх, который не давал нормально мыслить. Я даже не заметила, как блондинка встала, чтобы уйти, и только её фраза от двери привела меня в чувства.

— Амелия, а погадайте-ка мне.

* * *

Я перевела недоумённый взгляд на девушку, а потом проследила, на что она показывает пальцем, и мысленно застонала. Только не хрустальный шар! Ну, почему я не отнесла его на чердак?

— А может, карты? — сделала я попытку перевести внимание посетительницы на что-то полегче и попроще, но та, как я и думала, покачала головой, не соглашаясь на другой вариант.

Что ж, надеюсь, таскание тяжестей заменит собой необходимость общаться с Эдвардом Осборном, даже от мысли о котором, меня разбирала дрожь. Да, если так подумать, я даже три шара готова перенести на чердак, лишь бы самой не ходить к темноглазому другу Эрнета.

Собравшись с духом, я подошла к подоконнику и подняла шар. Ну, что я могу сказать… Хорошо, что стол был рядом. И отлично, что Грейс догадалась подскочить и взять поставку… А ещё она успела убрать руки, когда я, не удержав тяжесть, шмякнула шар о несчастную мебель.

Стол хрустнул, жалобно скрипнул и слегка покосился. А я начала догадываться, почему у его прошлого собрата, выкинутого по приезде, шатались ножки. И откуда взялась дыра в полу. Нет, от этого шара точно стоило избавиться! К ещё одному ремонту я была не готова!

— Так, ладно… — выдохнула я, пытаясь отдышаться. — Что там за вопрос?

— Я смогу увидеть там ответ? — спросила Грейс.

— Нет. Это доступно лишь предсказателям.

В боку кололо, руки дрожали, а в голове крутилась мысль, что за это Грейс обязательно должна передать мои слова Эдварду, иначе я очень (очень!) сильно расстроюсь.

Я упала на стул, шумно выдохнула и кончиками пальцев дотронулась до прохладного хрусталя. Внутри моментально сплелись золотистые нити. Зрелище, конечно, было красивое, но не настолько, чтобы я полюбила таскать тяжести.

— Что вас интересует?

— Моя свадьба. Я хочу узнать, как она пройдёт.

О, надо же! Не думала, что Грейс мечтает о семейном счастье. Она представлялась мне ураганом, обуздать который сможет не всякий мужчина. Ну, может, только ловчий мрака. Интересно, гадание на него?

— Хорошо, — я улыбнулась и зачем-то добавила. — Сейчас нагадаем вам самую счастливую судьбу.

Золотистое марево в шаре стало гуще, нити сплетались и расплетались, сходились и расходились в стороны, но я никак не могла увидеть в судьбе Грейс свадьбы. И даже намёка на неё. Ни единого отзвука. Увы, в этот раз я ошибалась в своём обещании, и счастливого события не предвиделось.

— Мне жаль, Грейс.

Дальше мучить шар не стоило. Ответ был ясен, и надо было его озвучить, хотя произнести эти слова оказалось очень сложно.

— Не продолжайте, — махнула посетительница рукой, избавляя меня от необходимости договаривать. — Я и так знаю. Вы видели, как я плачу на собственной свадьбе, и при этом вешаюсь на шею одному бесчувственному типу.

А нет, не избавила. Не знаю, кто нагадал ей слёзы на собственной свадьбе, но сейчас в её будущем всё было иначе.

— Не совсем, — я замялась. — Дело в том, Грейс, что вы не выйдете замуж вовсе.

— Не может быть! Вы ошиблись.

— Сожалею, но нет. Свадьбы не будет.

Грейс подскочила к шару и постучала по нему ногтем, словно это был дешёвый осветительный артефакт. Уверена, она бы подняла и потрясла сферу, если бы та не была такой тяжёлой.

— А теперь? Посмотрите теперь. — Голос девушки звенел от напряжения. — Знаете, артефакты — это такие ненадёжные штуки, они часто выходят из строя, но если их немного встряхнуть, вновь начинают работать как надо.

С печально вздохнула, понимая, что чувствует человек, получивший совсем не тот ответ, который ожидал. Но благословение Ошура работало не так, как обычные магические вещи, тут потряхиванием невозможно было ничего изменить.

— Грейс, успокойтесь, пожалуйста. Шар не мог ошибиться. Я не могла ошибиться. Мне, правда, очень жаль, но замуж вы не выйдете.

— Прекрасно! — воскликнула она, опускаясь обратно на стул. — А Осборн тогда куда подевался?

Не знаю, зачем это спросила Грейс, наверное, я была права в своих предположениях, и свадьбу она хотела с ловчим мрака, но меня её вопрос встревожил. Эдвард куда-то пропал? Неужели последний образ, который мелькнул в шаре, был связан именно с ним?

В горле вдруг стало сухо. Я сглотнула и произнесла.

— Не знаю, но… есть ещё кое-что. На вас был траур.

— Ясно, — обронила Грейс сухо, но я видела, каких трудов ей стоило сдержаться. Она отвернулась к окну и тихо спросила: — Как скоро?

— Что? — Я не сразу поняла, о чём она спрашивает.

— Как скоро я надену траур?

Золотое марево снова сгустилось и разошлось, открывая мне картины будущего.

— Неделя. Может, чуть больше.

— Узнайте, что случится с Осборном. Как он…

Грейс замолчала, но мы обе услышали это непроизнесённое: «Погибнет», прозвеневшее в тишине.

Я посмотрела в шар, потянулась за нитью ловчего мрака, соединённого с жизнью Грейс, провела по ней пальцами. Обрывок золотой нити хлестнул по глазам, заставляя вскрикнуть. Ленты тьмы потянулись откуда-то из глубины шара, пытаясь оплести руки. Последнее, что было видно, как внутри шар взорвался чернотой и ужасом, в котором мелькали страшные образы. Я закричала.

* * *

— Амелия! Амелия!

Я захлопала глазами, приходя в себя. Грейс трясла меня за плечо, да так, что зуб на зуб не попадал. И только через десяток секунд, когда она меня отпустила, я поняла, что трясусь совершенно самостоятельно — от страха.

В кабинет заглянул Джейк, исчез, а через полминуты появился со стаканом воды.

— Вы так, эт самое, орали, госпожа Ковальд, что я чуть со стула не упал. И змея ваша чуть не облезла. Вы там покойника увидели, что ли?

Саюши опасливо заглянула в кабинет и укоризненно уставилась на меня. Как и остальные. Полный комплект взглядов разной степени озабоченности.

— Кх. — Я отпила воды,