Требуют наши сердца! - Сергей Александрович Аредаков

Он явно любовался собой, принимая величественные позы и говорил с показным презрением к собеседнику. Но заметив, что его усилия не произвели никакого впечатления, беспокойно засуетился и нервно выкрикнул:

– Ты что, не услышал кто я такой? Немедленно падай на колени и моли о пощаде голодранец.

– Где же, я тебе на колени встану? – Грэй развёл руки в стороны, насмешливо показывая, что кругом вода и печально улыбнувшись, серьёзно добавил – В Зербинте уже есть правитель и заменить его, я никому не позволю.

От такой сумасшедшей наглости, Элистар истерически завизжал, обильно брызгая при этом слюной:

– Я вас уничтожу, всех до последнего человека. А лично тебя возьму в плен и буду отрезать от твоего тела, каждый день по маленькому кусочку. – И указав на Грэя пальцем, свирепо приказал двум гигантам – Схватить это ничтожество.

Воины выхватили мечи и угрожающе стали приближаться. Сохраняя полное спокойствие, Грэй достал два сюрикена и одновременно их бросил. Оба громилы схватились за шеи и страшно захрипев, беспомощными кулями свалились в реку. Потом, он замахнулся пустой рукой на герцога и сделал вид, что кидает в него. Элистар ещё не осознал до конца, что сейчас произошло, но непроизвольно среагировал на движение и резко отшатнулся. При этом, он трусливо закрылся руками и тоненько завизжал. Не удержавшись в седле, он плюхнулся в реку и когда вынырнул, то находясь в полной панике, ломанулся к берегу, где стоял отряд Грэя.

– Эй герцог, ты уже решил сдаться, или от страха попутал берега? – Громко спросил Вечный и ходко развернувшись, поехал к своим людям.

С крутого яра, где стояли сотники Грэя, раздался весёлый гогот. Элистар протёр глаза и под улюлюканье бунтовщиков, торопливо отправился восвояси, а к нему на помощь поспешило с десяток воинов. Оказавшись на берегу, герцог Элистар впав в истерику, приказал разорвать этот сброд немедленно и привезти ему голову, их сумасшедшего командира.

Заревели боевые рога и пятьсот элитных конных воинов, уверенно вошли в реку, которая приняв первые жертвы, всё также спокойно, продолжала нести свои мутные воды. Стоя в промокшей одежде, герцог приплясывал от возбуждения, он первый раз участвовал в сражении и его полностью захватил азарт предстоящей расправы. Аристократ уже начал рисовать себе картину, как он гордо докладывает Высшему о своей славной победе. Элистар пришёл в восторг от собственного величия и приняв напыщенную позу, стал громко торопить, проезжавших мимо воинов. Элитная часть гвардейской кавалерии, смотрелась очень внушительно. Красивая форма из толстой кожи с металлическими нашлёпками, небольшие шиты и длинные копья в умелых руках, могли сокрушить любого противника. А уж эту кучку крестьян, просто сметут со своего пути и даже не заметят; окончательно решил Элистар и радостно потёр вспотевшие ладони.

Головная часть кавалеристов, уже преодолела довольно крутой подъём и выехала на край поляны, а перед ними появилась потешная армия крестьян. Они даже строй держать не умели и бездарно толпились, как стадо скота. Командир гвардейцев иронично улыбнулся и достав боевой рог, подал сигнал к атаке. Прорвав центр обороны, он планировал сходу зайти в тыл фланговых отрядов мужичья. Конная лавина ощерилась копьями и стремительно начала набирать скорость.

Грэй спокойно подождал, пока конница немного разгонится и подал протяжный сигнал. Сотня Пилара резко присела, а стоявшие сзади арбалетчики сделали дружный залп. Первые два ряда нападающей конницы рухнули на землю, а следующие за ними наткнулись на месиво тел и заметно потеряли скорость. Но гвардейцы не дрогнули и быстро перестроившись, вновь устремились в атаку. Два коротких гудка и навстречу коннице, поднялись многочисленные заострённые жерди. Их длина, была вдвое больше длины копий и передние ряды кавалерии, вмиг стали пешими, не причинив при этом вреда противнику. Вылетевших из седла гвардейцев, сразу же добили, не дав даже подняться. Не имея возможности атаковать по центру и потерявшие основной командный состав, имперцы бросились на фланги. Но те, быстро отступили на десять шагов и оказались за двумя рядами заграждений из брёвен, закреплённых на уровне плеч. Пришлось спешиваться и достав мечи преодолевать преграду, чтобы наконец-то добраться до хитрых крестьян. Три коротких гудка и выбежавшие вперёд горцы засыпали гвардейцев, градом коротких копий. Достаточно было небольшого пореза, чтобы человек мгновенно упал обездвиженный. Атака сразу захлебнулась, даже не переходя в серьёзную рубку. Вклад в общую неразбериху вносили и монахи, душа и парализуя имперцев силой дара. Опять длинный гудок и арбалетчики сделали второй залп, по хаотично мечущимся кавалеристам, старательно выцеливая их, как в тире. Побросав ненужные копья, гвардейцы довольно быстро организовали строй и теперь уже пешим ходом, напали на центральный отряд. Грэй выхватил мечи и громко зарычав, привёл себя и своих людей в состояние ярости. Воины сшиблись в смертельном танце и их клинки окрасились кровью противников. Бойцам Грэя было достаточно, нанести небольшое ранение имперцам, как те сразу выбывали из битвы. Поэтому потерпев очередную неудачу, остатки гвардейцев стали пятясь отступать. Длинный гудок, воины присели и короткие железные стрелки, опять нашли свои жертвы. После этого, оставшиеся в живых имперцы, панически бросились бежать, но уйти не удалось ни одному. Фланговые сотни, отрезали их от брода и в считанные минуты, кавалерийский отряд из пяти сотен элитных гвардейцев, перестал существовать. Разгром передового отряда имперцев, был полным и безоговорочным. Бойцы Грэя ликовали и обнимались с абсолютно счастливыми лицами. Эта победа сплотила их ещё сильнее и сделала всех более уверенными в своих силах. Многие шли в этот поход с мыслями, что лучше умрут в бою, чем будут молча наблюдать, как уничтожают близких им людей и жгут целые поселения. Теперь же они истинно поверили, что могут бить хвалёные императорские войска и оставаться при этом в живых. Поддавшись всеобщей радости, Грэй обнимался вместе со всеми. Его распирало чувство гордости за своих воинов и за то, как быстро, разрозненные группки людей превратились в сплочённый, способный побеждать отряд. Он прекрасно осознавал, что во многом это единство держится на его личном авторитете и вере в него людей. Вдруг, его лицо омрачилось и резко выхватив рог, он издал протяжный рёв. Когда все притихли, Грэй отдал распоряжение:

– Друзья, пока мы радуемся, погибают наши раненные товарищи. Возвращаемся на позиции и собираем их в одно место. Чем быстрее мы это сделаем, тем больше спасём людей.

Не удалось спасти тридцать два человека, многие из них погибли сразу, а остальные от потери крови, не дотянув до обряда. Печально понурив