Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Я не умирать собралась, а отвоевать свой дом. Наш дом, — поправилась Кохаку и улыбнулась.

Солнце светило ей в спину, в его лучах её тёмные волосы отливали рыжим или даже пламенным — этот огонь разгорался и в её груди. Как никогда, Кохаку была готова взглянуть прошлому в глаза и вернуться на Чигусу.

— Ты ходишь по краю.

От удивления Кохаку изогнула брови. Ю Сынвон решил говорить метафорами — значит, она ему подыграет.

— Как будто я собиралась прыгать с него, а если и да, — она усмехнулась и облизнула засохшие губы, — то только с когтями на врага.

Ю Сынвон вздохнул.

— Ты не отступишь?

— Генерал Ю, вы опытны в ведении сражений, знаете, когда отступить и когда продолжать давить, я не буду ничего вам указывать, — Кохаку внезапно перешла на вежливый стиль речи, но говорила она искренне. — Однако позвольте мне самой решать свою судьбу. Моё сердце говорит… Нет! Оно кричит, призывает меня вернуться прямо сейчас, не теряя ни минуты. Генерал Ю, я не тащу вас за собой и не прошу умереть за меня, просто не останавливайте меня.

Она закрыла рот и выжидающе посмотрела на него. Пока Ю Сынвон размышлял над ответом, Кохаку решила добавить:

— Как принцесса Сонгусыля, я приказываю отпустить меня.

— Как генерал Его Величества, я должен нарушить этот приказ и вернуть сбежавшую принцессу во дворец… но как уроженец Чигусы, я последую за вами и буду защищать до последней капли крови.

Краем глаза она заметила, в каком шоке на неё смотрел монах Чуньли, но решила пока не обращать на него внимания. Кохаку улыбнулась, подняла руку и положила её генералу на плечо.

— Премного благодарю, но мне не нужна ваша жертва.

— Но Шуаньму поплывёт с тобой?

Кохаку вновь изогнула брови. Почему-то это генерал решил вспомнить о нём? Она обернулась и заметила, как Рури молча стоял в стороне и не вмешивался в серьёзный разговор важных особ. Затем она вновь посмотрела на Ю Сынвона и спокойным голосом ответила:

— Да.

— Тогда прошу разрешить и мне вернуться с вами на Чигусу.

— Хорошо, — она пожала плечами, словно её попросили о чём-то пустяковом. Кохаку уже собиралась переключиться на Чуньли и напомнить о корабле, как Ю Сынвон остановил её:

— Нет, я прошу сказать именно этими словами. Что вы разрешаете вернуться мне с вами.

Кохаку непонимающе смотрела на генерала, но тот выглядел непривычно серьёзным. Если после этих слов он отстанет от неё, то Кохаку не видела проблемы произнести их.

— Хорошо, генерал Ю, я разрешаю вам вернуться со мной на Чигусу, довольны? Или письменное разрешение нужно?

— Благодарю, принцесса.

Она покачала головой, не понимая, почему Ю Сынвон сначала прицепился и затем так легко согласился. Но не хотела тратить время на размышления. Она искренне верила, что сердце звало её домой, поэтому обогнула генерала и подошла к Чуньли.

Тот успел подняться со стула и согнуться пополам.

— Монах Чуньли, всё хорошо? — Кохаку не могла не забеспокоиться после такого поведения.

— В-вы принцесса?

Она успела позабыть, что изначально представлялась как дева Кон. Ей казалось, её и раньше называли принцессой в присутствии Чуньли, но в напряжённой ситуации тот мог просто не обратить внимания. А сейчас в спокойной обстановке он наконец-то вдумался в это обращение.

Непросто носить маски. Рано или поздно правда может вскрыться, и особенно обидно, когда это происходит по глупой случайности. Но Кохаку не видела смысла расстраиваться. Она собиралась оставить все маски в прошлом, а домой вернуться настоящей.

Улыбка озарила её лицо, пока тёплые солнечные лучи согревали спину и светили на чёрные волосы Чуньли, прячущие его глаза.

— Мгм, — довольно промычала она. — И всё-таки что с кораблём?

— Принцесса, для меня честь служить вам, — решительно отчеканил он. — Вы спасли наш орден от аккымов и открыли нам правду на мир, я лично отвезу вас на Цяньмо… Прошу прощения! На Чигусу!

Кохаку не выдержала и захохотала.

* * *

— Я отправлю письмо своим воинам.

Кохаку скрестила руки на груди, пока недовольным взглядом сверлила Ю Сынвона, который сидел на пристани с бумагой в одной руке и кистью в другой. Рядом с ним также стояла баночка с чернилами. Монахи успели высушить его чёрный наряд, поэтому он давно переоделся, а вот Кохаку осталась в тёмно-синем.

— Нам не нужны жертвы невинных людей!

— Принцесса, — Ю Сынвон тоже был серьёзен, — мы оба чуть не погибли в бою с Сюэжэнем и представить себе не можем, насколько сильнее окажется «отец» аккымов. Подкрепление не будет лишним.

— Я не хочу, чтобы погибли люди.

— Значит, хочешь погубить меня и монахов?

Кохаку бросила тоскливый взгляд на Рури, который помогал Чуньли и ещё двум монахам поднять необходимые припасы на корабль, и вздохнула. Она в принципе не хотела никого потерять, а его смерти желала в последнюю очередь.

— Я хочу сохранить как можно больше жизней, — со старательно скрываемой болью в голосе произнесла Кохаку.

Страхи прошлого всплывали из глубин её сознания и напоминали о себе. Картины горящей Чигусы, слёзы матери, крики — всё это мелькало перед глазами и заставляло сжиматься.

Кохаку не планировала посылать людей на Чигусу, пока не будет уверена, что сможет гарантировать их безопасность, но Ю Сынвон продолжал настаивать:

— Тогда позволь моим людям помочь.

Она уже не видела смысла спорить с ним: всё равно будет стоять на своём, а она только потратит своё время и нервы. Лучше поможет Рури и остальным.

— Делай что хочешь.

Кохаку отвернулась и подошла к монахам, которых Чуньли только успел представить — Дунси и Тяньинь, но она ещё не успела ближе пообщаться ни с кем из них. Он только сказал, что высокий Дунси умеет управлять кораблём и отвезёт их, а миниатюрный Тяньинь прекрасно ориентируются не только по картам, но и по звёздам, до вступления в орден часто бывал в море, поэтому с ними путники не пропадут.

Дунси выглядел крупным, таскание тяжёлых ящиков как будто не составляло для него труда, а вот Тяньинь весь покраснел и ходил с дрожащими руками. Он споткнулся и чуть не упал, несколько плодов спелой локвы вывалилось из ящика, что он держал в руках. Кохаку удачно оказалась рядом, шагнула в его сторону и схватилась руками за ящик. Тяньинь сумел удержать равновесие, а затем увидел перед собой принцессу и кинулся извиняться.

— Бра-ат, — протянула Кохаку и порылась в памяти. — Шишун*, шиди или как тебя там, мы тут все свои, не надо формальностей!

* Кохаку неправильно произносит «шисюн».

Имена и лица она запоминала хорошо, а с новыми