Попаданка в деле, или Ректор моей мечты - Тата Донская

— Опять застряла, булка? — Кассиопея проскальзывает мимо, нарочно задевая меня плечом. — Не переживай, скоро тебя выгонят обратно к швабрам! Уверена, долго тебе не продержаться в числе учащихся.

Я стискиваю зубы, но не отвечаю. Вместо этого выше вздергиваю подбородок и направляюсь вглубь зала, выбирая место подальше от рыжей стервы. На последнем ряду сидит Дар, который тут же пододвигается, приглашая присоединиться.

— Не обращай внимания, на злую королеву, — шепчет он. — Касси просто бесится, что теперь ты не только жена ректора, но и любимица эльфов.

— Любимица? — я фыркаю. — Теренс просто обожает дразнить Ториана. Только-то и всего.

— Ага, и поэтому лично тренирует тебя три раза в неделю, — Дар подмигивает. — Кстати, сегодня будет жарко. Лекция про метки истинности.

У меня ёкает сердце. И в этот момент заходит преподаватель, призывая всех к тишине. Мы с Даром умолкаем, приготовившись слушать.

Седоусый дракон с тростью начинает лекцию с древних преданий:

— Метка истинности — это не просто судьба. Это божественное благословение, связывающее две души на уровне, недоступном для простого понимания, магии или науки.

Его взгляд скользит по аудитории, задерживаясь то на одном ученике, то на другом.

— Она не оставляет следов на теле, но её невозможно подделать. Она проявляется только в священных местах — храмах, где драконы испокон веков искали волю богов.

У меня от этих слов бегут мурашки по спине.

— А если... метка ошибается? — не выдерживаю я и спрашиваю с места.

Класс замирает. Даже Кассиопея перестаёт крутить в пальцах перо.

Преподаватель усмехается:

— Интересный вопрос, курсантка Вальмонт. Но метка — не брачный контракт. Если две души отмечены — они уже связаны. Даже если разум этого пока не признаёт.

Дар тихо присвистывает.

— То есть... даже если они ненавидят друг друга?

— Ненависть, — преподаватель стучит тростью по полу, — это просто обратная сторона страсти.

В классе раздаётся смешок. А мои щёки пылают.

Лекция оказывается интересной и заставляет о многом задуматься. Потому я даже вздрагиваю, когда Кассиопея преграждает мне путь в коридоре после урока.

— Ну что, Белка, теперь-то ты поняла, что Ториан никогда не будет твоим? Метка или нет, но он тебя терпеть не может.

Удивленно вскидываю брови. Кто-то невнимательно слушал преподавателя и все перепутал? Он же четко дал понять, что связь истинных нерушима!

И все же насмешливые слова Касси цепляют за живое. Сжимаю кулаки в бессильной ярости. В ушах звучат слова преподавателя: «Ненависть — это другая форма страсти».

— А ты уверена, что Ториан всегда будет рядом с тобой? Может, он просто использует тебя, чтобы позлить меня? — спрашиваю тихо. Так, чтобы только Кассиопея слышала мои слова.

Она замирает. Ноздри хищно развиваются, придавая красавице сходство с диким зверем.

— Ты..., — задыхается от возмущения.

— Я ничего не утверждаю, — улыбаюсь ей, несмотря на ярость, бушующую в груди. — Просто подумай, почему он до сих пор не развёлся со мной. Может, не всё так просто? И метка что-то значит для нас обоих?

Рыжая дракониха бледнеет, но ответить не успевает — из-за угла появляется Ториан.

— Мирабелла, — его голос звучит, как удар хлыста. — Подойди ко мне.

Кассиопея бросает на меня ядовитый взгляд, но ретируется, оставляя нас с Торианом наедине в пустом коридоре. Его зелёные глаза холодны, как ледяные озёра северных земель.

— Ты слышал меня, — говорю первая, скрестив руки на груди. — Значит, понимаешь, что твоя драгоценная Касси...

— Довольно, — он резко поднимает руку, прерывая меня. — Я не намерен обсуждать с тобой Кассиопею или кого-либо ещё. Но раз уж ты завела речь о метке...

— О, значит, ты действительно слышал всё, — усмехаюсь. — Тогда позволь прояснить: мне не нужен «истинный», который годами унижает меня. Давай сходим в храм и проверим — действует ли ещё эта проклятая метка?

Ториан морщит лоб, его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Я вижу, как по его скулам пробегает тень какого-то странного чувства: то ли гнева, то ли... страха?

— Это невозможно сейчас, — сквозь зубы произносит он. — На зимних каникулах, не раньше.

— Как удобно, — фыркаю, — «некогда», «не сейчас», «потом»...

— Ты что, думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как бегать по храмам из-за твоих капризов? — его голос внезапно повышается, и в нём впервые за месяцы я слышу что-то кроме холодного презрения. Раздражение? Нервозность?

— Отлично, — делаю шаг назад. — Зимние каникулы! Я запомню.

Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как взгляд Тори прожигает спину в районе лопаток.

Часть меня всё ещё реагирует при близости с ним. Та самая дурацкая часть, что помнит, как обворожительно он может улыбаться. Но другая часть — та, что выжила в этом аду унижений — мечтает однажды увидеть, как этот высокомерный дракон будет стоять передо мной на коленях. И я ещё не решила, что сделаю в тот момент...

Впереди маячит дверь в столовую, откуда доносится смех студентов. Я выпрямляю плечи.

Зимние каникулы. До них ещё три месяца. Три месяца, чтобы стать настолько сильной, чтобы ни метка, ни Ториан Вальмонт больше не могли определять мою судьбу!

Глава 11

Я стою на низком деревянном подиуме, чувствуя себя выставленной на всеобщее обозрение марионеткой. Зеркала вокруг отражают мои бока под разными углами, словно издеваясь. Форма, которую мне наконец-то пошили, натянулась на мне, впиваясь в тело швами.

— Ну-с, курсантка Вальмонт, — портной мистер Грейсон крутит в руках сантиметровую ленту, отодвигая ширму. — Как форма сидит? — и тут же умолкает, завидев результат.

Сидит. Вот именно что сидит — в прямом и переносном смысле. Темно-синий мундир обтягивает мои бока так, будто его шили не по меркам, снятым на днях, а на глазок. Брюки натянулись, как кожа на барабане.

— Кажется, в области... бедер нужно добавить пару сантиметров, — бормочу, пытаясь хоть немного оттянуть ткань на животе.

— Судя по... э-э-э... особенностям вашей фигуры, стандартная выкройка не подойдет, — качает сокрушённо головой.

Внимательно оглядывает оценивающим взглядом, будто высчитывая, сколько метров драконьего шелка придется пустить под ножницы. Его помощник за моей спиной неуверенно кашляет:

— Может, сразу из парусины сшить? Она прочнее...

Дверь в ателье с грохотом распахивается. Я не успеваю среагировать, как в помещение вваливается вся «свита» Кассиопеи — пять дракониц с одинаковыми язвительными ухмылками. Конечно же, во главе со своей предводительницей. Не иначе как они за мной следили до комнаты портного!

— Ой, а мы что, на показ мод попали? — звонкий голос Кассиопеи разрезает воздух. — Мистер Грейсон, вы, должно быть, решили бросить вызов законам физики? — она обходит меня кругом, как хищница. — Это же надо так постараться — найти столько ткани