Полночная злодейка - "Elza Mars"

Он никогда не видел девушки красивее. Клара Буш обладала дивными золотистыми волосами и белоснежной кожей, несмотря на её профессию, заставляющую вспоминать ангелов. При взгляде на Берту, молча стоявшую около неё, невольно крутилось в голове, что ничего общего, кроме похожего цвета волос, у двух сестёр нет. Клара Буш приветливо улыбнулась, и сердце Портерия забилось чаще.

Возможно, она и продажная особа, но, безусловно, необычная. Как утверждали, лишь трое были допущены в её кровать, трое уважаемых греков Аргоса, которые готовы платить за то, чтобы она была только их.

Красавица повернулась к Уитос, её улыбка стала ещё шире, и Портерий поник. Без надобности было объяснять ему, что капитанше нужно лишь поманить Клару пальцем, и она будет с ней без всяких денег.

— Портерий…

Нет, никогда в жизни он не встречал такой девушки, как Клара Буш. Он даже не мечтал, что когда-нибудь…

— Портерий!

Портерий очнулся:

— Да, капитан!

— Ты хорошо поработал сегодня и до завтрашнего утра мне не нужен.

— Есть, капитан!

Повернувшись на каблуках, Портерий вышел из обитой шёлком спальни, раздумывая о том, каково это — лежать на такой кровати с шёлковыми простынями… и с такой… Он готов биться об заклад, что капитанша имела бы возможность узнать это, если бы захотела…

Клара легко поцеловала щеку Рей, на миг прильнув к ней, стоило лишь за Портерием закрыться двери.

— Может, это поддержит тебя, моя дорогая.

Её голубые глаза искрились, напоминая сапфиры. Взгляд ласково скользил по её лицу, и Рей почувствовала знакомый прилив тепла. В это мгновение она подумала, что если бы жизненные обстоятельства Клары сложились не так трагично, она могла бы блистать в высшем свете Аргоса. Она была умна и воспитанна. Красота её несравненна, а тёплая улыбка делает её неотразимой. Наконец, Клара спасла ей жизнь, и она навсегда останется её должницей и подругой, если её расположение к ней не поменяется. Клара задержала на ней свой взгляд.

— На мой взгляд, сегодня тебе очень нужна поддержка, моя милая.

Рей задумалась над этим.

— Наверное, я кажусь слишком озабоченной, но мне приятно… я безмерно рада. Похоже, наш визит в Аргос оказался куда более удачливым, чем я могла ожидать. Портерий замечательно выследил нашу птичку и получил нужные сведения. Это даёт возможность без труда убрать последние препятствия на моём пути.

Улыбка Клары сошла.

— Рей, моя дорогая, извини меня, пожалуйста. Меня, кажется, зовёт мадам.

Рей в сомнении нахмурила брови и заметила:

— Из того, что мы с Бертой тут обсуждаем, я не делаю секрета от тебя, Клара.

— Да, я знаю, но умная девушка чувствует, когда другим девушкам необходимо побыть одним. А Клара Буш обязана превосходно понимать то, что касается других женщин. Особенно тех женщин, которые занимаются мужской работой.

Проследив за вышедшей Кларой, Рей задумалась над скрытым смыслом её последней фразы. Оно было не в её духе, как и этот внезапный уход. Но следует перевести внимание на более животрепещущие вопросы.

Она обернулась к Берте.

— Сегодня вечером Портерий её видел. Он сказал, что по внешности её легко отличить от остальных девиц, но мне не хочется возлагать это дело только на него одного. Я хочу, чтобы вы с Портерием завтра ещё раз посетили монастырскую школу. — По мере того как Рей продолжала свою речь, её голос становился твердее. — Вы доставите в школу льняные ткани от анонимного дарителя в ящиках, которые будут чересчур тяжелы для монашек, и вам придётся донести их до кладовки на втором этаже, которая находится около кельи Габриэль Дибос… — Рей заметила в глазах Берты всполыхнувшие искры, когда добавила — Ждать осталось недолго.

Клара ощутила внезапно, что дрожит, и замерла посреди холла. Вокруг неё кипела жизнь, настолько осуждаемая строгими моралами.

Она забеспокоилась, что теряет над собой контроль, и постаралась взять себя в руки и с напускным спокойствием заправила выбившуюся прядь за ухо. Утончённость, изящная фигура и сочетание золотистых волос с яркими-голубыми глазами создали ей репутацию самой видной из женщин мадам Люсиль. Внутренняя сила помогла ей сохранить достоинство, несмотря на сомнительное положение проститутки. Так прошли четыре года, за которые многие из её товарок дошли до крайней степени падения. Клара прикрыла глаза и продолжила ступать по коридору. Из-за дверей, мимо которых она прошла, слышались стоны любви. Она давно привыкла относится к ним безразлично. Но в последние дни звуки преобретали для неё новое значение. Три года…

Она полюбила Рей с того мгновения, когда Берта приволокла её сюда. Избитая и окровавленная, она оставалась при этом настоящей женщиной. Клара распознала в ней горечь обид, желание мести и ту неодолимо притягательную женскую силу, которая временно таилась в этой изломанной особе.

Клара выходила Рей, она выздоровела, раскрылась перед ней, и она поняла, что первое впечатление было безошибочным. Её любовь крепла с каждым днём. Свои чувства она утаивала, тайно надеясь, что в один прекрасный день Рей посмотрит на её профессию как на прошлое и оценит её нежное, искреннее чувство к ней. За минувшие годы Клара примирилась со всякими превратностями в любви, живя теперь надеждами. Ревность разрывала душу на части.

Другая занимала мысли Рей. С девицей из монастыря связаны теперь её мечты — даже и мечты о мести. Глаза Клары заполонили слёзы отчаяния. Ей хотелось, чтобы Рей думала лишь о ней и ни о какой другой девушке! Она желала, чтобы только с ней воплощались её мечты! Она хотела… лишь Рей и никого больше. Стараясь восстановить дыхание, Клара на миг задержалась у кабинета почитаемой хозяйки борделя. Мадам Люсиль в своё время приняла Клару, несмотря на проклятие, которое отвергло от неё других. Мадам помогла ей найти успокоение, сохранить разумность и саму жизнь в такой мрачный миг, что даже теперь воспоминания об этом причиняли мучения.

Мадам бережно относилась к ней, поэтому Клара никогда не была у постоянных клиентов борделя как рядовая куртизанка. Её держали для особых клиентов, щедрость которых разрешала, чтобы она обслуживала только их.

Клара пользовалась великодушием мадам, и смогла поместить в свою спальню Рей, когда Берта доставила её сюда в ужасающем виде три года назад. Именно мадам позволила ей давать Рей убежище, когда в последние годы та бывала в Аргосе. Наконец, мадам была одним единственным человеком, с кем она могла поделиться своей тайной любовью к Рей. Клара постояла у кабинета мадам, ещё раз глубоко вдохнула и тихо постучала. Услышав разрешение войти, она открыла дверь и застыла на месте. Мадам приветливо кивнула ей из-за стола. Тщательно нарумяненные щёки были покрыты морщинами от расплывшейся по лицу улыбки.

Но чуткая Клара сумела понять предостережение, скрытое за дежурными репликами мадам:

— Входи, Клара. У меня нет сомнений, что ты отлично знакома с господином Пуанти. А мы с ним как раз беседовали о тебе.

— Господин Пуанти…

Клара вошла, осторожно закрыв за собой дверь. Сердце ускорило стук. Рей и Берта были рядом, уверенные в безопасности… По спине Клары пробежал озноб, когда Пуанти подошёл, чтобы взять её руку и поднести ко рту.

— Клара, я очарован вами…

Взгляды их пересеклись, и Клара моментально ощутила слабость. Чёрные глаза, оценивая, глядели на неё. Тёмные волосы, едва тронутая сединой и изящно состриженная бородка, классические черты лица с морщинами, говорящими не столько о возрасте, сколько о его исключительности. Стройная фигура, как у атлета и хорошо сидящий, сшитый по последней моде костюм дополняли портрет эффективного красавца в расцвете лет. Она знала, что прячется за этой привлекательной внешностью. Если не говорить о его злодействе, сделанном против Рей и её первой помощницы, она много чего почерпнула из болтовни с девушками, которых Пуанти иногда посещал наряду со своей любовницей. У Клары не было сомнений, что за этими тёмными глазами таится сам демон зла, который получает наслаждение от извращений, оскорбительных даже для видавших виды куртизанок. Она знала, что ему весело, когда наносит другим телесную или душевную муку.