Продавец санге (СИ) - Феокритова Наташа

Девушка послушно села, тем не менее, продолжая волноваться. И именно этот робкий, абсолютно возбужденный, пронзительный взгляд заводил его. Он протянул ей фужер, сел в соседнее кресло, взял бокал и чокнулся с ее фужером в руке. Милена сделала глоток и, похоже, успокоилась.

— Можешь идти, Кристина, — велел он девушке с подносом, та вышла из кабинета, оставив их снова одних.

Несколько минут они молчали.

— Простите, я вас приняла за другого человека и испугалась, — сообщила Милена, поставив фужер на столик.

— Надеюсь, не мужа, — пошутил Марс, улыбнувшись ей с пониманием.

Она так недовольно окинула его взгляд и блеснула глазами, что Марс понял, он попал точно в цель. А они с Плацидом все ломали голову, зачем такой, как Милена, дружить с хозяйкой спа-салона. Женщины казались непохожими, из разных слоев населения и групп интересов. В их дружбу верилось с трудом. Тем не менее, Милена стабильно в течение шести лет, с момента заключения брака, летала к ней «в гости». Они не созванивались, и у них не имелось общего прошлого. Связь казалось нетипичной.

Безумное предположение Марса начало подтверждаться. А ведь это умно. Не бегать по ресторанам и прочим заведениям, а ненавязчиво выбирать себе партнера приватно. Стабильность тоже удивляла. И именно это наводило Марса на подозрение, на почти навязчивую надежду о том, что Милена каким-то невероятным образом асур.

Но все остальное говорило об обратном.

В расе асуров нет гена светлого волоса. Черные, коричневые, рыжие, красные, с синеватым оттенком, но не такие светлые локоны и белоснежная кожа. Может это новая, неизвестная ему раса? Очень редко альбиносы рождались в низших кастах, являясь плохой приметой, предвестниками надвигающегося будущего. Такой ребенок с младенчества попадал в зверинец какого-либо богатого асура, переходил из рук в руки, многократно перепродаваясь, как диковинка. А самое главное, Милена родилась не триста лет назад. Она значительно моложе.

Суром она тем более не могла быть. Он знал, что те не принимали облик детей надолго. Она росла. Он видел детские фотографии. И все же что-то притягивало, манило, заставляло сердце гнать кровь быстрее.

Женщины асуров прекрасные и жесткие. Высокие и амбициозные, они придавали любви еще меньшее значение, чем их спутники. Секс использовался в качестве размножения, удовольствия от власти и наказания. И все же секс нужен асурам. Хотя бы раз в полтора года. Именно эта слабость, голод женской половины расы помогла исторически подчинить женщин асуров, хотя это и значило получить в пользование коварного партнера, способного поменять, предать и переиграть тебя на твоем же поле. Никто из них без выгоды не становился матерью. Асуры полностью контролировали свой жизненный цикл и получали наследников исключительно тогда, когда приходило подходящее время. С давних пор это происходило в лабораторных условиях. Их не особо интересовали отпрыски и размножение как таковое, куда больше значили сила и влияние Рода. Могущество в касте имело первостепенную роль, затем шли карьерные устремления и личные амбициозные планы. Человеческие женщины на их фоне казались тупыми, привязчивыми, верными и слишком эмоциональными. Асуры брали их как рабынь для утех, как наложниц, но те редко держались больше года. А чаще меньше, надоедая и не выдерживая сексуальных истязаний владельцев.

Он сощурился, рассматривая Милену в ракурсе новой догадки. Если она ощущает голод и она все-таки асур, то это разъясняет измены. Но может она попросту распутная и похотливая. Не совпадает по уровню либидо с мужем, вот и дает выход желаниям на стороне.

Марс испытывал двойственное чувство любопытства и желания. Он так пристально смотрел на нее, что та, очевидно почувствовав себя неуютно под давящим взглядом, отвела свой, изучая вид за окном и краснея по-новой.

— В досье написано, вас удочерили…

Девушка кивнула, нервничая еще больше. Первый испуг и шок окончательно прошли. Конечно, он знает, это не профессиональная информация, ненужная на собеседовании, где и так все ясно. Она подошла клинике, но видимо он страдает манией контроля, потому встречается со всеми сотрудниками. Марс усмехнулся, кивнул головой, взгляд снова приобрел затуманенность. Асуры крайне амбициозны, карьеристы.

— Милена, у вас есть мечта? — еще один вопрос из разряда «А какое ваше дело?».

Стараясь не шуметь, та с трудом сдерживая себя, вдохнула воздух. Весь вид Милены говорил, лишь об одном, она мечтает, чтобы собеседование закончилось, как можно быстрее.

— Да, конечно, — выдавила, словно из пустого тюбика пару измученных слов, извиняющуюся за вранье, улыбку. — Дом, семья, путешествия. Интересная жизнь. Обычные мечты.

— Вы специализировались на пересадке матки и проявляли большой интерес к хирургической гинекологии. Не жалеете, что решились на общую специализацию? К примеру, экстракорпоральное оплодотворение не лучше?

— Нет, — она мотнула головой, полагая, что вряд ли он в курсе ее текущих женских проблем, но она ошибалась.

Марс смерил девушку изучающим взглядом, отчего казалось, что он знает больше, чем хотелось бы или представляется. И узнает еще больше. От этих мыслей он поднял бокал, широко улыбнулся, сделал большой глоток. Тепло разлилось по внутренностям.

Неожиданно она резко встала, нервно вытирая вспотевшие ладони о бедра, сделала шаг к двери.

— Я передумала, — неожиданно сообщила она, чуть не разбившись о молниеносный сосредоточившийся взгляд Марса и неожиданно уперевшись в его грудь.

Он преградил ей путь, дважды за их короткую встречу нарушая интимную дистанцию.

— Почему?

— Я не понимаю, зачем такой большой клинике нужен трансплантолог моего уровня?

— Ты талантлива. Хочу тебя в команду.

— Да, я понимаю, предложение очень щедрое, но вынуждена его отклонить.

Ее уход не входил в его планы. Он не собирался ничего такого предпринимать, но ситуация приняла неожиданный оборот и не оставляла другого выхода, как рискнуть.

— У меня для тебя плохая и хорошая новость, Милена.

Марс не смог больше сдерживаться, в середине груди разлилось тепло, свербело и зудело от намерения прикоснуться к ней.

Глава 5

В четыре часа подъехала бронированная иномарка с тонированными стеклами и доставила меня в офис «Сафино».

Слова Андрея обидно засели в душу, и я с досадой считала, что выгляжу недостаточно впечатляющей. Недостаточно солидной. Как говорит анестезиолог Катя — «маленькая собачка до старости щенок». От волнения я облизывала губы, сожалея, что нельзя встречаться в операционных, где есть форма одежды и не приходится гадать, достаточно ли оптимален вид и впишется ли в условия встречи. В интернете нашлась пара сухих упоминаний о владельце компании, но больше я ничего не знала о Марсе Брицкриге. В целом, все было не важно, я собиралась отказаться от предложения. Но после слов мужа хотелось выглядеть прилично.

— Нервничаете, — заметил Плацид, провожая в офис компании, восхищающий одними только панорамными окнами с красивым видом на Кремль. Планировка веерного типа, в центре круглый секретарский стол.

Секретарша кивнула с нескрываемой брезгливостью и высокомерием, словно Плацид привел попрошайку.

— Кристина, — представил он шатенку с ухоженной кожей и лицом модели. — А это наш новый трансплантолог.

В следующую секунду ее на лице будто маску кто поменял — теперь на нас смотрела миленькая девушка, улыбающаяся во весь рот, с игривыми ямочками на щеках, поправляющая настолько отменно уложенный слоями в разных тонах волос, что любая бы девушка испытала шок от стеснения за собственный «обычный» вид. Как хорошо, что меня никогда не привлекала офисная работа.

— Вы юная, — голос Кристины переливался от дружелюбия. — Не знала, что бывают настолько молодые врачи.

— Как дела с Руфусом?

— Замечательно.

— Босс? — прервал он ее, совершенно не реагирующий на смены декораций на лице.

— Да, мистер Мэдс, мистер Брицкриг ждет вас.