Колесо Судьбы (СИ) - Рудианова Анна

Мой авторитет был почти непререкаем. Отец советовался со мной, я помогала матери, проверяла учетные книги, проводила обучение братьев, наладила их обучение у дворцового мудреца.

В дальнейшем, заручившись поддержкой принца, я собиралась стать придворным ученым или советником. Можно тайным советником. И жить в спокойствии и роскоши, направляя развитие этой страны к прекрасным берегам социальной демократии.

Да я продумала свою судьбу вплоть до пенсии! Но сегодня вечером мать устроила грандиозный ужин и с радостью сообщила, что для меня выбран замечательный жених. Тоношено Ичиро – третий сын советника Тоношено (близкого родственника семейства Хидэёси), далее длинный список его достоинств, который я бы с радостью запихнула ему же в… пищеварительный тракт. При этом лицо мамы светилось таким воодушевлением, будто это единственное, чего стоит желать в жизни: стать женой незнакомого тридцатипятилетнего. Красота.

Отец неодобрительно покачал головой.

– Милая моя, Амай-тян, Тоношено Ичиро – замечательный человек. Добрый и богатый. Его отец наделен большой властью в Сёгунате. Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться. К тому же, породнившись с ним, наша семья уже точно не будет считаться выскочками. Семья Тоношено – древний и богатый княжеский род.

– Что-то не так, дорогой отец. Почему Тоношено Ичиро до сих пор не женат? И к чему такая спешка? Где он меня увидел? Как согласился? – обычно мальчиков женили около пятнадцати лет. Со здравоохранением в Ямато было плоховато и детей требовалось заводить как можно раньше.

– Князь Тоношено уже воспитывает двоих детей. Но его первая жена умерла вторыми родами пару лет назад. Он очень по ней тосковал и не решался связать себя с кем-то еще. А в прошлом году он посетил открытый урок, как ты это называешь, у Сэджу-сенсея – оба его ребенка ходят на занятия ваши. И увидев, как ты читала стихи Басё-сана, предложил взять тебя в клан. Когда ты войдешь в возраст, конечно, – глава семейства Кен, хмурился, недовольный самовольством дочери. Видно было: чувствовал, что противостояние будет упорным. Это был не первый раз проявления моего характера и упрямства, я всегда была своевольна. В открытый конфликт вступала редко, но и аргументировала свою позицию так, что все обычно шли на уступки. Отец меня очень любил, но в силу традиций ему даже в голову не пришло спросить, хочу ли я вообще замуж.

Я все это понимала. Но становиться матерью в тринадцать лет не хотелось категорически:

– То есть ты, папочка, хочешь укрепить позиции нашей семьи в обществе. А Тоношено-сан – хочет бесплатного учителя и домоправительницу. Я не согласна становиться свиноматкой ради ваших амбиций.

– Кем, прости, становиться? – спросил брат.

Мать прикрыла ладошкой рот. И отставила кувшинчик с рисовой водкой в сторонку.

На котацу дымился котелок с рыбной похлебкой, напоминающей жаркое. Мы сидели вокруг столика, молитва уже была произнесена, палочки в руках братьев постукивали от нетерпения. Но ужин откладывался до окончания военных действий.

– Твое поведение не допустимо, – гневно начал отец. – Ты уже взрослая женщина! В твоем возрасте пара уже думать о семье!

– Вам не кажется, что следовало спросить мое мнение? Я даже не помню этого…! Этого…! Мужика! Он посадит меня под замок и заставит рожать! Пока не умру! Вы такой судьбы хотите для дочери?! – Да, я была даже взрослее, чем думали мои родители. И, может быть, не отказалась бы уже от интимной жизни. Я помню, что это прекрасное занятие. Но мне же всего тринадцать лет! И тут нет презервативов! Чтобы не забеременеть, женщины, сразу после инцидента пьют какую-то жуткую смесь из трав наполовину с наркотиками. После которой моя мать, например, в себя приходила два дня. А уж о венерических болезнях я вообще боюсь думать.

– Иди в свою комнату, – устало вздохнул отец. – Поговорим завтра. Мы сказали тебе о своем решении. Дочь должна подчиняться старшему клана.

– У нас нет клана, папочка, – бросила ядовито, уходя.

На душе скребли кошки. Ни замужество, ни детей мой организм пока не был готов выдержать. К тому же объект моего внимания до сих пор от меня ускользал. Ватару чудесным образом игнорировал мои заигрывания. И я стала волноваться, не растеряла ли опыт прошлой жизни по флирту? Я конечно не была Казановой в юбке, но строила глазки получше местных интриганок.

Спала я плохо. И промучившись кошмарами, среди ночи вышла во двор. Луна была полная-полная, небо ясное. Звезды сияли магической чистотой.

– Я должна записать названия созвездий и всю информацию о космосе, –пробормотала, с тоской глядя в ночное небо. В том, далеком мире я нечасто видела звезды такими яркими и близкими. Созвездия казались совершенно незнакомыми.

Мама возникла рядом бесшумно и обняла за плечи, с тихим шепотом:

– Меня тоже никто не спрашивал. Мне жаль. Ты очень необычная девочка. Мы любим тебя. Отец выбрал лучшего кандидата.

– Их еще и несколько было?

– Конечно! Ты завидная невеста, несмотря на скромное приданное. Ты дружишь с принцем. Но именно поэтому его императорское величество приказал ускорить твою свадьбу. Он боится, что Кейджи-сан уже обратил на тебя внимание.

– Между нами ничего нет…

– Через год принц отправится на границу, условие императора: ты должна выйти замуж до этого времени.

Я нахмурилась, почему бы не выдать меня замуж, пока принца нет? Намного меньше будет споров, зная взрывной характер второго наследника. Но тут же отмела сомнения. В Ямато есть традиция: перед тем как уйти на войну, воин оставляет любимой девушке кото – меч старшего в клане. Девушка обязана хранить меч и соблюдать чистоту, пока воин не вернется. Вернувшись, воин берет ее в жены. Были, конечно, исключения, но большинство девушек дожидались своих принцев.

Воинской повинности подвластны все мужчины от тринадцати до двадцати лет, каждый должен отслужить четыре года. Для принцев делали исключение, сокращая время службы вдвое. Если же самурай не возвращался – девушку обязаны были принять в клан родственники воина. Как сестру или жену. Тут уж, как везло.

На глаза навернулись слезы. Сволочной патриархат.

– У нас нет выбора, – мама гладила по голове, немного укачивая меня в такт словам. – Мы не можем ослушаться императора. Клан Фудзивара найдет, как убрать тебя из жизни принца. Тоношено-сан – хороший человек. Я разговаривала с их служанкой. Он не бил жену. Справедлив с сыновьями…

Я уснула под ее голос.

А на утро отец предложил нанести визит вежливости клану Тоношено и подписать брачный договор. Я согласилась.

Я уже прикинула, сколько пунктов будет в этом договоре.

Выкручусь.

***

Оооо, как я ненавижу эти кимоно!!! Мозг противился куску ткани, обмотанному вокруг меня несколько раз. Обычно мы носили т-образную хламиду на завязках. Не брюки, конечно, но ходить удобно. Кимоно же обвязывалось вокруг тела несколько раз и украшалось большим поясом – оби. При этом конструкция была невыносимо тяжелой и неудобной. Да еще высоченные деревянные сандалии! Деревянные!!! Срочно необходимо поменять моду в этой стране. Просто жизненно необходимо.

Меня наряжали для визита в клан Тоношено.

На голове соорудили икебану из волос, веточек деревьев и живых цветов. Лицо побелили. На губах нарисовали красные точки. И теперь заматывали в кимоно.

Хорошо, что у нас нет зеркала. Я бы завыла, увидев себя с таким макияжем.

В повседневной жизни я была невысокой и довольно полненькой. Мои округлости объяснялись скорее обилием мучного, нежели половым созреванием. Сидячий, спокойный образ жизни сделал свое дело. Кейджи постоянно подкармливал меня сладостями. А соображала я на порядок лучше, когда что-нибудь жевала. Я, между прочим, еще занималась верховой ездой с принцем и основами защитного боя с отцом. Иначе, совсем бы заплыла жиром.

Лицо мое – круглое как луна, украшали узенькие карие глазки. Губки тонкие, волосы жиденькие, черные. Красота неописуемая. Но если грамотно накрасить, я была бы довольно милая.