Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

Что-то резко ударило его в лопатку. Хрустнуло, а через несколько мгновений грудь рванула боль. Ричард пригнулся, обнимая Розу, закрывая собой. Свистнуло над ухом.

Накаркал, так его и разэтак.

***

Роза

Только что Рик целовал меня, и я таяла в его объятьях, как вдруг дернулся, стиснув меня так, что я задохнулась. Обернулась – на его лице недоумение сменилось гримасой боли. Рик пригнулся, увлекая меня за собой. Что-то чирикнуло над головой, совсем рядом.

– Держись, – выдохнул Ричард, пуская коня в галоп.

Легко сказать «держись» – сиди я нормально, хоть за гриву бы схватилась. А так только и оставалось, что обнять Рика, вцепившись в него. Под ладонями оказалась горячая влага. И лишь в этот момент до меня по-настоящему дошло, что происходит.

Рик ранен! Значит, тот странный звук над ухом – выстрел. Стрела или болт? Если болт, может, еще уйдем, взводить самострел слишком долго. Если стрела – нам конец. Ни один барьер не удержит града выстрелов.

Где-то рядом свилась магия – те, кто на нас напал, перестали таиться. Я дернулась – поставить щит. Но у этого заклинания было три компонента: слово, жест, мысль – и, значит, чтобы создать барьер или разорвать чужую магию, мне нужно было разжать руки. Улететь с коня безо всякой пользы.

Те, в лесу, все-таки достроили заклинание – воздушные клинки устремились к нам, я сжалась в комок, Рик не мог и этого. Лошадь заржала, споткнулась. Я успела соскользнуть с седла, сгруппировавшись, прокатилась по траве, гася удар. Вскочила, заполошно оглядываясь. Ричард лежал на земле, придавленный мертвой лошадью – воздушные клинки перерубили ей шею. Вторая – моя – лошадь давно исчезла среди деревьев: чомбур6 я выпустила из рук в самом начале.

Рик зашелся в кашле, сплюнул кровь.

– Беги.

– Нет.

Он дернулся, пытаясь вытащить ногу, придавленную лошадью.

– Беги, дура!

Я приподняла магией труп, помогая Рику освободиться. Он вскочил, вскрикнув, осел наземь.

Я бросилась к нему. Что делать? Попытаться срастить кость, затянуть рану и попробовать удрать вдвоем? Снова оглядевшись, я поняла, что не дадут. На дорогу не торопясь, словно оставляя мне время передумать и все-таки удрать, вышли пятеро. Я поднялась, выпрямляясь им навстречу. За спиной выругался Ричард.

У двоих на бедрах колчаны с болтами, в руках – мечи. Остальные маги – мечи в ножнах, руки свободны, и уже свиваются заклинания. Воздушные клинки, ледяные пики, третий пока магии не касался – выжидал.

– Уйдите, леди, – сказал он. – Попадете под горячую руку.

Ну да, я их нанимателю нужна – пока нужна. Интересно, долго ли проживу после того, как отпишу Локк лорду Грею?

По хребту пробежал озноб, я вытерла ладони о котту. Держась так, чтобы убийцы видели мои руки, расстегнула перевязь с ножами и кистенем, она упала на землю у меня за спиной.

– Вы умны, леди, – усмехнулся главарь. – А теперь уходите.

Я кивнула, шагнула в сторону. Влажно хрустнуло – в глазницу того, кто готовил воздушные клинки, вошел нож. Рик все понял и не упустил момент.

Дальше события понеслись так быстро, что я едва успевала соображать. Сбила заклинание тому, что готовил ледяные пики, и тут же шмякнула о дерево главаря прежде, чем он успел что-то сделать. Двое с мечами рванулись ко мне. В бедро одному влетел нож, убийца споткнулся. Закричал, когда его охватило созданное Риком пламя. Я увернулась от второго, подпихнув его в спину магией. Убийца упал, но не шлепнулся мешком, откатился в сторону и снова взлетел на ноги. Я потянулась к дару и взвыла, когда заклинание сбили. За спиной начали сплетаться – кажется, пики. Разбираться было некогда, на меня надвигался бугай с мечом наперевес. Предостерегающе вскрикнул Рик.

Все, что я успела – упасть в траву, даже смягчить падение толком не вышло, на миг из груди вышибло дух. Что-то чиркнуло по затылку, а в следующий миг в паре дюймов от меня рухнул тот, с мечом, заорал, хватаясь за размозженную ледяными пиками ногу. Я вскочила, оставив его на попечение Ричарда, развернулась к тому, кто только что едва не располосовал меня на куски, хлестнула огненной змеей. От запаха паленого подкатило к горлу.

Пока я боролась с тошнотой, отмер главарь, про которого я успела забыть – и рванул в глубь леса.

– Живым! – крикнул Рик и тут же сложился в кашле.

Недолго думая, я подтолкнула бегущего и рванула следом. Тот пошатнулся, пытаясь удержать равновесие – и со всего размаха налетел на торчащий обломок поваленного бурей дерева. Когда я подбежала к нему, все было кончено.

Я медленно развернулась – сейчас, когда схлынул азарт боя, подгибались колени и тряслись руки. Повезло, что Ричард смог сотворить хотя бы одно заклинание. От ран слабеет не только тело, но и магия. Но, кажется, это усилие не далось Рику даром: он дышал хрипло и часто, губы посинели. Я рванулась к нему, не глядя под ноги, и, конечно же, споткнулась о чью-то конечность, едва не пропахав носом землю. Перед самыми глазами оказался труп с колчаном на бедре и рассыпавшиеся рядом болты. Я села, тряся головой – в ушах звенело, все плыло. Перепугалась, сейчас пройдет.

Взгляд снова зацепился за болты. Точнее, за наконечник. Вроде бы обычный бронебойный: узкий, с тремя гранями. Но по каждой плоскости шла тончайшая, с волос, щель. Я выругалась – о таких штуках рассказывал мэтр Карбо, что меня учил.

– Роза? – В голосе Рика прозвучала тревога.

Спохватившись, я поднялась, прихватив с земли болт. Активировала метку – наконечник раскрылся смертоносным цветком.

– Понял, – кивнул Ричард.

Ни на лице, ни в голосе не отразилось ничего. Словно не сидел у него в груди такой же болт, разворотивший легкое и застрявший намертво. Словно не понимал, что рану не затянуть – наконечник будет снова и снова рвать едва сросшиеся ткани, продолжая заливать легкое кровью. Мэтр Карбо строго-настрого велел не пытаться сделать что-то самостоятельно, а тащить раненого к толковому целителю, который владеет не только магией, но и умеет работать лекарским ножом.

Я опустилась на колени рядом с Риком, сморгнула слезы. Сломанная нога отекла так, что натянулась штанина.

– Сейчас-то плакать зачем? – Он погладил меня по щеке. Я пожала плечами, в самом деле не понимая, что со мной творится. Не мне ведь больно, в конце-то концов.

Право слово, лучше бы мне. Странное дело – сейчас меня вовсе не беспокоили те, кто погиб