Игра ненависти и лжи - Л. Дж. Эндрюс

Я быстро взглянул на Барда.

– Все еще ставишь ловушки?

Он не смотрел на меня, уставившись вперед.

– Я и не переставал. Вы с Мал просто были моими первыми жертвами.

Малин фыркнула, вспомнив пытки на сеновале, которым ее старший брат частенько подвергал двоих детишек, но судя по тому, как ее ногти впивались мне в руку, страх все нарастал.

– Это неправильно, – сказал я. – Ивар бы не стал вот так предупреждать об атаке.

– А кто стал бы? – прошептала Малин.

Гуннар стоял в шаге от нас. Я присмотрелся к юному Криву. Он был единственным, кто казался полностью собранным и довольно-таки спокойным.

– Гуннар…

– Ты сказала, тебе нужна армия, – прошептал Гуннар, взглянув на Малин.

Хаген подошел к сыну со спины.

– Гуннар, что ты сделал?

– То, что должен был сделать давным-давно. – В детали он вдаваться не стал.

Моя кровь зашумела в голове, когда еще один рог проревел в ночи.

– Клянусь богами! – сказал Раум. – Это не Ивар!

– Так кто это, пекло их побери? – рявкнул Никлас.

Раум обернулся, его первая настоящая улыбка со смерти Вали.

– Это чертов Север! Во главе про́клятый король и его королева.

В горле все слиплось. К этому берегу неслось целое королевство.

– Ты связался с Севером? – голос Хагена был низким, почти отчаянным, когда он взглянул на Гуннара.

– Да. Я больше не буду убегать, Daj. Я не стану смотреть, как люди, которых я люблю, должны скрываться, чтобы выжить. Эрика видит перемены в этом королевстве, и им предначертано стать их частью. – Он указал на море. – Может, это значит, что мы можем все отвоевать. Я уже однажды сражался рядом с Maj и моими дядями. И я сделаю это вновь.

– Херья, – Хаген моргнул, глядя на море. – Она там?

– Она – воительница, – сказал Гуннар. – Я не сомневаюсь, что она стоит в первом ряду.

От меня не укрылась улыбка, расползающаяся по лицу Хагена.

Мои глаза обратились к Малин. Ее лицо было бледным, но спина – прямой.

– У нас есть армия, – прошептал я.

Она протянула руку, ожидая, что я ее приму. Когда мы соприкоснулись, мои тени окружили нас обоих.

– Тогда, полагаю, – сказала она мягким, ровным голосом, – мы идем воевать.

Я притянул ее к себе и обнял, а огни все приближались, тени плясали на людях, ведущих корабли. Главный корабль был большим, на флаге – символы воронов, шипов и цветов линии Ферусов.

Упираясь ногой в форштевень и обнимая выгнувшуюся змею, на носу стояла женщина. Ее бледные, как лед, волосы развевались на ветру.

Северная королева.

Когда прозвучал еще один рог, следом за ним раздался ее голос:

– Я тебя вижу, Повелитель теней! Мы проделали такой путь, так что лучше б тебе нацепить чертову улыбку!

Я все эти годы избегал этого момента, держал Малин подальше от проклятья ее крови – и вот я встречаю его с улыбкой на губах и с восторгом.

Начиналась новая битва, и я не мог отрицать ощущения, что именно здесь мы и должны быть.

Привет, Коварный Дорогуша.

Это Малин.

Мы чуть не распрощались с жизнями, и, к сожалению, некоторым из нас спастись не удалось. Назревает война. Война, которой я никогда не хотела.

И все же кажется, что именно к этой тропе ведет нас судьба.

Теперь Северное королевство присоединяется к нашей битве, и ситуация вот-вот переменится.

Я не знаю, чем это все закончится, но надеюсь, ты продолжишь сражаться с нами в «Танце Королей и Воров».

Примечания

1

Прим. пер.: стеганая длинная куртка, прежде надевалась под доспехи.