Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

и сразу стало не до глупых сомнений. Пришлось срочно переключиться и применить всë своё самообладание, чтобы не сравнять корпуса Академии с землёй.Я хмыкнула:– Да, Рострок умеет вовремя "взбодрить". Этого у него не отнимешь. Кстати, это ведь он сказал тебе, что я пошла к казначею? Хотя нет. Рострок скорее всего как-нибудь исподволь, "между прочим" ввернул информацию в разговор. В открытую на конфликт со мной он не пойдёт. Всë-таки слуга против госпожи не имеет права выступить.– Его теперь ждёт наказание?– Кого? Рострока?– Да.– С чего бы это? Он не совершил ничего такого, за что можно было бы с него спросить. А самодурством я никогда не страдала.Глен даже немного расслабился:– Я просто не знаю всех тонкостей взаимоотношений у Тёмных со слугами.Я пожала плечами:– Да нет никаких нюансов. Всë как у всех: у хороших хозяев отличные слуги, а у плохих – дурные. У меня с моими проблем не было никогда. У них со мной вроде тоже.Глен положил ладони поверх моих и слегка погладил:– Эми, а ты точно Тëмная?– Что ты! Подкидыш в свою семью! Ага, – я веселилась вовсю,наблюдая и ощущая реакцию Глена. – Ты только моим родителям не скажи такое, а то случайно по стенке размажут в порыве чувств!Он так забавно вытаращил глаза, что его отражение в графине с водой выглядело совсем феерично.– Эми, я имел дело с Тëмными на войне, в мирное время о вас ходит весьма противоречивая информация, не говоря уже о слухах. И ты, и твои рассказы о семье или каких-то обычаях совершенно не укладываются в общую картину.– Может мы просто неправильные Тëмные? Или вообще реалистичные иллюзии? Хотя нет. Можешь меня пальцем потыкать – я живая. Лучше поменьше верь слухам и больше слушай себя. Именно себя, свою интуицию, а не своим заблуждениям. Оно так вернее будет.Глен прижался щекой к моей щеке:– С тех пор, как я впервые тебя увидел, ты постоянно переворачиваешь мой мир с ног на голову. Наверное, нескоро к этому привыкну. Кстати, как прошёл визит домой?– О! Просто превосходно! Я вынесла почти всю свою библиотеку, утащила у братьев и сестёр ненужную одежду, мимоходом решила с отцом пару вопросов...– Эми, какую одежду?!– Для Осеннего была. Ты же знаешь, что согласно регламенту явка в форме запрещена. Своей одежды у моих студентов нет, так как не на что было её покупать из-за махинаций псевдо-Алариаса...– Эми, сказала бы, и я выделил бы деньги.– Нет. Использовать казённые деньги на такое нельзя. Во-первых, как предлагаешь провести затраты по отчëтам? В качестве компенсации за удержанную ранее стипендию и содержание? Нельзя. Показывать, что ты в курсе этой махинации ещё рано. Просто выделить для подготовки к балу? В таком случае привлекать внимание к Тёмному факультету тоже не стоит. Чем другие хуже? Тогда уж всем факультетам деньги выписывай. Не знаю, как ты, а я более-менее в курсе цен на одежду и обувь.– Могла бы попросить у меня, выделил бы из личных сбережений. Пошили бы на всех. За годы службы я скопил приличное состояние, так как тратить особо было некогда и не на что. Да и сейчас получаю хорошее жалованье.– Тоже нет. Я так не могу. Тем более так тратиться по сути ради одного вечера... К тому же ты как представляешь себе визит моих студентов в Миверн? Лишнее время, лишние слухи, лишняя нервотрёпка, в том числе для меня. Следить за каждым, чтобы вдруг не вышел из себя? Или таскать по одному к портным на снятие мерок, потом примерки? Тогда и к Зимнему балу не управимся. На покупку готовой одежды у меня точно дня два-три уйдëт. Пока найду подходящее по качеству, размерам и так далее... У меня нет столько времени. А так всего за пару часов проблему решила. Подогнать по фигурам попрошу "бытовиков". Не думаю, что профессор Хаттер мне откажет.– Угу. Поэтому ты решила ограбить братьев и сестёр.– Не ограбить, а забрать ненужное. Они всë равно носить их не будут. Странно, что мама до сих пор не вторглась в их гардеробные с ревизией. В любом случае одежду и обувь уничтожили бы.– Ненужную новую одежду... Уничтожили бы... – задумчиво пробормотал Глен.– Таковы правила. А так моим студентам пригодится.Глен вздохнул:– Эми, подумай ещё раз. Я ведь сын простого оружейника. Мои отец и мать не были магами или просто одарёнными... Так бывает, что маги рождаются в простых семьях...Я убрала руки и выпрямилась. Тело Глена тут же словно окаменело. Видимо, он подумал, что я решила уйти после его откровения. Наивный. Я обошла кресло и уселась на подлокотник так, чтобы оказаться лицом к Глену.– Твои родители явно были порядочными людьми, раз воспитали такого замечательного сына. Можно сколько угодно учить каким-то вещам, прививать манеры, но всë равно основы идут из семьи.– Эми...– Глен, если ты думал, что я сейчас, заламывая руки, с визгами выбегу прочь, то глубоко ошибся. Меня не волнует абсолютно есть у тебя титул или нет. Наличие личного герба или штандарта – не более, чем пустой звук. Можно быть сколь угодно высокородным, но при этом настолько гнилым, что... Даже говорить не хочется. Извини, конечно, но с морально-этической точки зрения я нахожусь в менее выгодном положении по сравнению с тобой.– В каком смысле? Я же...– Вот именно, что ты. Ты сам всего добился своим упорным трудом, в то время, как я родилась и выросла на всëм готовом. Мне не нужно было никому ничего доказывать, пробиваться наверх, прикладывать усилия, чтобы выжить. Поэтому ты стоишь выше меня. Я не смогу стереть или забыть своë прошлое, да и не хочу. Потому что люблю и уважаю своих родителей, братьев и сестёр, предков. От своей семьи отказываться не собираюсь. Вот с этим тебе придётся смириться.Глен сгрëб меня в охапку так, что я оказалась в итоге сидящей у него на коленях.– Эми, прости, что обидел тебя...Я ощутимо двинула локтëм ему в корпус, заставив охнуть:– Прощëн. Но, пожалуйста, не надо больше принижать себя и свои заслуги.Глен крепко прижал меня к себе, а потом, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по щеке:– Эми, ты всë-таки непостижимая потрясающая девушка!– Так потрясающая или непостижимая? – я задумчиво постучала указательным пальчиком по своим губам.– Самая лучшая!– Хитрец...Остаток фразы попросту выветрился у меня из головы, потому что не ответить на такой чувственный и проникновенный поцелуй было невозможно. Придерживая одной рукой мою голову, второй Глен скользнул мне под нижнюю