Ups & Downs - Изольда Северная

— Прошу п-простить меня, Повелитель. — Голос раба был быстрым, иногда срывающимся на высокие ноты. Опять же — страх. К нему он привык. Однако очевидные вопросы, которые не будут озвучены, все же зарождались в бестолковых глазах: а что же это Повелитель так много времени проводит в катакомбах? И тому подобное. Недоумение. Это раздражало. — Вам необходимо знать, что Владыка почтил ваш дом своим присутствием.

— Чтоб меня. — Выдохнул Аарон, ошарашено глядя в темноту коридора.

Райт?! Здесь? Сейчас?

Аарон бегло осмотрел свой вид. Не подобающий. Вообще, дома он одевался на привычный человеческий манер. Рубашка (обязательно с запонками), джинсы (обязательно черные с эффектом потертости). И выйти в подобном… Хотя к дьяволу, он у себя дома. К тому же у него нет времени на эти бесконечные сложные застежки и обилие тяжелой ткани. И красный теперь не входит в число его любимых цветов.

Раба уже не было поблизости. Хорошее свойство прислуги — исчезать незаметно.

И да, похоже, ему тоже надо поторопиться. Заставлять ждать Райта было… глупой смертью.

Мужчина быстро преодолел лабиринт коридоров, лестницу, выходя в роскошное фойе. Он направил свой взгляд к вратам, в которые уже успел зайти Владыка. Слуги уже стояли вдоль стен на коленях, выражая свое почтение и страх, демонстрируя свое соответствующее положение. И да, сейчас, в глазах своего Владыки он тоже не отличался от этих самых слуг. У Райта все рабы были равны, как факт он делил всех тех, кто населял его землю на две категории: враги и слуги. И Аарон был скорее вторым, нежели первым. А что должны делать слуги? Да-да, выстраиваться вдоль стен с почтительным поклоном, как им и полагается.

И все же что-то помешало ему преклонить колено перед своим Владыкой, как это бывало раньше. Он делал это сотню раз, склоняясь перед сильнейшим, перед своим правителем. Теперь было иначе. И не гордость была тому виной.

Женщина, к которой он испытывал ненависть, близкую к обожанию. Боги, он не видел ее целую вечность.

Застыв на месте, Аарон смотрел вперед, изучая все эти складки красного, которые скрывали ее бедра. Ее живот был оголен, а грудь обтянута лифом в тон юбки. Ее руки обхватили широкие золотые браслеты. Она, стоит ли говорить, была прекрасна. Эта женщина была цветком в пустыне. Она так разительно отличалась от всех женщин этого мира, от всех с кем он был ранее, с кем пытался забыться, и эти различия были теперь еще более очевидны. Не только ему, он был уверен. Нет, он знал это.

А ведь он уже и не надеялся увидеть ее. Особенно такой… цветущей, раскованной, живой. Да еще и рядом с Ним.

Аарон прищурился.

Что она делает рядом с Райтом?! Вне стен его дома?! Он дал ей выйти?! Не просто выйти, он сам сопровождает ее. Именно так. Не она его, а он ее. Потому что она выглядела королевой.

Уравнение сошлось. До Аарона быстро дошло то, что все это значит. И осознание этого заставило его непроизвольно отшатнуться назад. Странное дело, но даже когда он отдавал ее Владыке, он словно рассчитывал на что-то. Да, он хотел, чтобы она осознала всю глупость своей гордости и сопротивления. Он хотел, чтобы она пожалела о том, что не выбрала его, Аарона. А теперь?

Теперь она была полностью закрыта от него. Потому что эта женщина принадлежала не ему. Теперь уже полностью. Она была парой Райта. Его истиной парой. Иначе это особое отношение Владыки и не объяснишь. Судьба… как всегда чертовски жестока.

Даже когда Райт оказался рядом, в метре от него, Аарон не смог себя заставить встать на колени. Это осознание, эта новость сковала все его тело. Он замер, задерживая дыхание.

Все что Аарон смог сделать спустя пару мгновения — перевести свой взгляд на лицо Владыки, заглянуть в его дико-желтые глаза, в зеркало чужих страхов и слабостей.

«Не затрудняем себя элементарными приличиями, раб?»

— Прости меня, Господин. — Пробормотал Аарон, но опускаться перед ним так и не собирался. После чего добавил: — Я не в подобающем виде. Не ожидал увидеть тебя здесь, с… твоей женщиной.

Ну разве он не напрашивается? Показывать пренебрежение, говорить в подобном тоне, прямо смотреть, да просто стоять перед ним на своих двоих, было преступлением. Которое обычно каралось смертью.

И Аарон ждал. Он действительно хотел смерти в данный момент. Это было бы легким способом избавиться от того, что он сейчас чувствует.

Однако все что сделал Райт — склонил голову на бок, а его губы исказила слабая (но все же!) улыбка. Аарон еле сдержал себя от очередного шага назад.

Его Владыка… улыбался?! Это было настолько ужасно и невероятно, что Аарон отказывался верить своим глазам. Нет, это точно происходит не с ним…

«Моя женщина… она великолепна, не так ли?»

— Не видел прекраснее, Владыка. — Пробормотал так же тихо Аарон, ненавидя себя за то, что говорит правду. Он бы хотел солгать. Но он действительно еще не встречал ту, которой бы Шерри уступила. Черт, он должен найти такую женщину! Решено, он посветит этим поискам свою жизнь.

«Малышка Шерри увидела пики твоих башен вдали, Аарон. Я предложил заехать. Мы ненадолго, лишь до тех пор, пока Шерри не удовлетворит свое любопытство».

— Мой дом — твой дом, как и все в его пределах и за ними, Владыка. — Ответил Аарон, и только безумец бы назвал его тон радушным.

Но, кажется, Райта такое очевидное недовольство только забавляло. Этот сукин сын словно знал! Все знал… и потому наслаждался.

Его жестокость была такой изощренной и виртуозной, что даже Аарон мог позавидовать его таланту.

Мужчина перед ним наклонился к Шерри, после чего что-то прошептал ей на ухо. Он говорил с ней. Не осталось и сомнений. Он позволял ей слышать свой голос, он давал ей такую привилегию, выделяя ее из всех. И это видел каждый. Потому у Аарона не осталось и следа сомнения.

Разговаривает с ней. Сейчас. Говорит то, что останется только между ними. Наверняка, он произносит ее имя, вслух, когда остается с ней наедине. Ночью. Да, по ночам он произносит ее имя, а еще все те нежные слова, которые должен говорить мужчина своей женщине.

«Хочу, чтобы ты показал свой дом Шерри. Кто может знать его лучше хозяина?» — блеснуло в глазах Владыки, когда он вновь выпрямился.

Что-то дрогнуло внутри. Владыка же не может быть настолько жестоким, чтобы давать ему возможность остаться с ней наедине?! Чертов Райт прекрасно знает, что он чувствует, не так ли?

— Владыка, мой дом блестяще знает и управляющий…

Желтый, непререкаемо-жестокий взгляд не дал прозвучать его дальнейшим словам.

«Ты сейчас пытаешься мне отказать?»

— Как я смею, Владыка. — Сквозь зубы процедил Аарон, а его руки сжались в кулаки.