За тебя. Вернуть (СИ) - Анна Водолей

— Как ты можешь жить после того, что сделала? — ядовитый шепот в самое ухо. Лезвие коснулось горла, и я почувствовала обжигающую боль. Она вспорола кожу.

Тишина. Как же было тихо.

— Саша, слава богам.

Каин. Мы все еще были в саду, и дракон сидел на сырой земле, обнимая меня.

— Где они? — я пыталась оглядеться и прийти в себя одновременно.

— Ив с Фрейей были таковы, — Угим присел рядом, беря мою крошечную ладонь в свою. — Ты цела, это самое главное.

— Мы их найдем, — третий голос принадлежал тому самому пропойце с бала.

Сколько это еще может продолжаться? Не имеющие для моего понимания смысла погони, преследования, угрозы? Что и кому я сделала? Почему я должна была знать об этой предательнице? За что меня хотят убить? О какой крови они говорили?

Волна боли внезапно атаковала тело, пронзая грудь тысячами стрел, десятками мечей, выжигая раскаленным железом. Нет, не сейчас, не снова…

«Потому что люди из загранных миров так просто не попадают на Ромал, девочка. Ты часть нашего мира»

«Ты хочешь, чтобы в Старный ворвались драконы и все здесь разнесли? Ты войны хочешь?»

«Еще не время, девочка»

«Мы рады, что ты вернулась»

«Почему Вы так смотрите на меня?

— Пытаюсь увидеть тебя»

«Верь мне»

«Что в тебе запечатано?»

«Верь мне»

«Веста»

«Веста»

«Еще не время»

Мучительные судороги выкручивали суставы и отбирали у глаз способность видеть, заставляя выгибаться и орать, теряя голос. Я выпуталась из рук дракона, холод земли на секунду подарил наслаждение. Но лишь на секунду.

Каин что-то говорил.

Я чувствовала только разрастающийся жар в груди, желающий выжечь дотла. Разгорающийся все сильнее, словно пекло кузни под напором воздуха.

Больше не видеть, больше не чувствовать.

Слеза опаляла шею раскаленным железом, и я трясущимися пальцами сорвала цепочку, отбрасывая в сторону.

Не могу дышать, все горит, обжигает слизистые, сдирает кожу с гортани, с языка, с неба. Это невыносимо. Кто-нибудь…

Стоя на коленях и опираясь руками на землю, я тяжело двигала грудной клеткой, заставляя ее сопротивляться. Это пройдет, все пройдет.

Изо рта вырывался плотный пар, будто на улице была минусовая температура. Вдыхаемый прохладный воздух в ту же секунду оборачивался раскаленной лавой, втекающей через нос и рот внутрь, сжирающей сосуды, органы. Жар обдал пиковой волной температуры, вырывая из груди нечеловеческий вой и опустошая, и начал быстро отпускать все части тела, откатываясь, собираясь в сердце, где, скопившись, взорвался нещадной болью.

Она выламывала кости и раздирала грудь, которую словно сто раз подряд разворотили снарядами. Я орала и с криком выпускала эти муки, кричала и становилось легче, до самого дна выпуская надломленный голос, вкладывая в него все страдания. Лучше исчезнуть с лица земли, чем ощущать это.

Боги, почему я не умираю от болевого шока, почему это продолжается.

В какое-то мгновение подумала, что умерла, отмучилась. Боль остановилась, замерла на минуту. От сердца, расползаясь по телу, бежал лед, покрывая настом внутренности. От резкой перемены температуры, казалось, что тело искололи острыми, тончайшими швейными иголками. Я в мгновение замерзла, ощущая, как на губах выступил иней, льдом обжигающий тонкую разбитую после ударов кожу. Трясло.

— Саша, — дракон сидел у моего лица, не в силах помочь.

— Сделайте что-нибудь. Кто-нибудь, — умоляюще смотрела в лица мужчин, но не могла их видеть четко. Зубы стучали, тело трясло крупной дрожью. — Пожа-а-алуйста-а-а…

Я изрыла землю под собой, и теперь ее ошметки комьями окружали меня.

Вдох. Выдох.

— Аааа! — ребра со стороны спины треснули, позвоночник лопнул. Шнуровка на корсете не выдержала, и он обвис, открывая нижнее белье.

— Каин, помоги же ей, — не выдержал Угим. — Алексей, а ты?!

— Леша, нужно ее тело, — где-то далеко говорил Каин, не слушая Угима.

— Понял, — ответил он.

Я лежала лицом на земле, придавленная сверху невероятно тяжелым грузом. Там, где были сломаны кости, ничего не чувствовала. Пустота. Лед. Бессилие.

— Началось, — прошептал Каин.

То, что я сейчас испытывала, было сродни блаженству после пытки. Из спины будто вытягивали мышцы. Адская боль не шла ни в какое сравнение с тем, что тело испытало ранее. Поэтому я просто лежала, скребла землю обломками ногтей и плакала, теряя рассудок, блаженно ощущая передышку. Звучащие слова дракона казались ненастоящими, далекими. Я слабо понимала, о чем он говорит и зачем. Кому он это рассказывает? Почему так смотрит?

Все детали отмечала какая-то другая часть, не принадлежащая ко мне в итоге. Но только его голос удерживал на поверхности разума, не давая отключиться.

— Прости меня, девочка, — его ладонь опустилась на мою голову. — Ты всего лишь сосуд, вместилище. Тебя раскраивает не принадлежащая телу кровь, вырываясь наружу. — Пальцы бережно перебирали волосы. Я могла это чувствовать. — Тебе было шесть лет, смертельная земная болезнь съедала маленькую девочку, жизнь угасала. Я искал такую, как ты, чтобы спрятать ее ото всех, уберечь. Это сложное заклинание на разделение души и тела. Ее душа жила внутри тебя, надежно укрытая от глаз. До тех пор, пока не пришло время вернуть все на круги своя. Тут были сложные нюансы и жесткая последовательность действий. Я не смог бы отделить ее душу от твоей, пока она была в состоянии сна. Для этого мне нужно было, чтобы она пробудилась, набрала силы, вспомнила меня, захотела вернуться. Любила меня. И ты вспоминала вместе с ней. Ее желания — это твои желания. Твои сны — это ее воспоминания. Я обнимал тебя, и дышал запахом ее крови. Я целовал ее по твоему телу. Вам было страшно, больно, одиноко. Я должен был удерживать ваше состояние на грани, между сном и явью. До тех пор пока кровь дракона, ее суть, не возьмет верх. И все было бы проще, если бы девочка Саша не влюбилась в Вера, это замедлило и усложнило процесс. Его надо было подавить, иначе бы Саша возобладала над Вестой. Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня. Я украл твою жизнь ради нее.

— Сложно представить, как неподготовленное тело обычного человека, может перенести зов крови, второй ипостаси, — проговорил подошедший Раиль.

— Прости, я никак не могу облегчить твои страдания. Мне очень жаль…

Я сипло хрипела, попросту не соображая. Его слова были пустым звуком, смысл не достигал цели. Все сосредоточие импульсов находилось в спине.

— Кто дал тебе право решать в одиночку? — девушка была очень зла, она быстрыми шагами мерила комнату и заламывала руки. — Почему ты решил, что я не имею права знать? КОГДА ты решил, что я БОЛЬШЕ не имею права знать?