Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Агата решила, что будет лучше подчиниться.

Бросив полный тревоги взгляд на брата Сильвия, лежавшего без сознания, с алым ореолом крови, впитавшимся в ковер, у его головы, она неловко поднялась и села рядом с мальчиком.

Только сейчас она вдруг заметила, что в светильниках нет свечей, только небольшие стеклянные сферы, испускавшие свет.

Мира сидела, как-то неловко, словно кукла или очень больной человек, не до конца распоряжавшийся своими конечностями.

— На твоем лице нету радости, неужели ты не счастлива, что твоя подруга жива? — проскрежетала Мира.

— Вы… вы не она, — пролепетала Агата. — Вы то, что находится в ней — бродячая душа. Получается, вы можете не только сводить людей с ума, но и вот так управлять ими?

Мира запрокинула голову назад, стукнувшись затылком о спинку дивана и хрипло рассмеялась.

— А ты не такая уж и глупышка, верно? — сказала она, отсмеявшись.

Агата сжалась, не зная, что ответить. Мальчик рядом с ней сидел неподвижно и тихо, и будто не дышал. Только сжимал ладошками подол своей рубашечки.

— И все же, ты должна быть рада меня видеть. Ведь я твой старый знакомый — Фрол Зерион. Вы думали, что сумели меня победить, но, как видишь, вот он я — целый и невредимый. Чудесный дар, который я унаследовал от матери, позволил моему духу уцелеть, даже, когда тело было повержено, и обосноваться в новом юном и свежем обличье, да еще и обладающим такой прекрасной особенностью. Мира, или вернее назвать ее Ива, происходит из рода Хайро — побочной ветви Капуцеров, сумевшей когда-то заполучить кольца, управляющие морским змеем. Кровь, которая течет в ее жилах — это ключ дающий власть над драконом.

Тело Миры неловко подняло руки, демонстрируя нанизанные на пальцы кольца с иссиня-черными камнями, ограненными в потемневший от времени металл.

Агата покосилась на сидевшего рядом с ней мальчика.

— А этот ребенок… его волосы… Он тоже из рода Хайро? — спросила она.

— Всего лишь бастард, которого мне удалось раздобыть. Его сил хватило, чтобы пробудить Цицелию и заставить ее сдвинуться с места, но потом он выдохся и едва не поломался. Видишь ли, не зря колец пять. Нужно обладать огромной силой воли и цельным сознанием, чтобы повелевать драконом. Когда ты надеваешь кольца, его разум соприкасается с твоим и не каждый может это выдержать. Раньше, все пять колец разом мог надеть лишь очень могущественный колдун. Если такого не находилось в роду Капуцеров, то их делили между несколькими носителями. Сейчас подобную роскошь мы себе позволить не можем, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Глупая девчонка отказалась мне служить. Хуже того, взбунтовалась — едва не потопив половину альторского флота, но, как видишь, она за это поплатилась.

Агата тяжело сглотнула. Бедная Мира, что же ей пришлось пережить за эти дни, пока никто не искал ее, считая мертвой. Выходит, она отказалась слушаться Фрола Зериона и в результате тот, лишил ее собственного тела. Где же сейчас был ее дух? Оставался ли он взаперти, или же…Фрол Зерион его полностью уничтожил?

— Зачем вы это делаете? — прошептала Агата. — У вас же все было. Дракон-император вас ценил, вы занимали высочайший пост на Лунном острове. Ради чего вы решили все разрушить и обрести на гибель его величество и целый город вместе с ним?

По лицу Миры пробежала судорога, словно тот, кто находился в ее теле, хотел придать ему определенное выражение, но не мог.

— По твоему, этого достаточно? Ты, укутанная в шелка, разбалованная, мерзкая девчонка, представить себе не можешь, через, что мне пришлось пройти, чтобы это получить. У меня все отняли, когда-то и это сделал он — дракон и те люди, которые его поддержали. По праву рождения, по титулу моей семьи, мне было положено гораздо большее, но мы все потеряли из-за него. Мне пришлось жить в грязи, и карабкаться наверх, вырывая с мясом ногти. Мне никогда не будет достаточно, мне всегда будет мало, до тех пор, пока он не будет сброшен с трона, а его место не займет поистине достойный править Империей!

Глава 34. Змея и Царство тени

— Но вы ведь говорили совсем другое, — прошептала Агата, чувствуя, как по щекам стекают слезы. — Вы же говорили, что он подобен старым божествам, и что вы жаждите его воцарения!

— Ха, а ты всегда веришь тому, что тебе говорят? Значит ты все же дура… Стоит любому мужчине поманить тебя пальцем, как ты бежишь за ним, как собачонка и принимаешь на веру все глупости, которые он тебе скажет! Ха, поистине жалкое зрелище!

Поднявшись с дивана, тело Миры заковыляло к окну.

— Погасите свет!

Подчинившись приказу, один из солдат, что-то нажал на стене и светильники потухли.

— Иди сюда! — позвал ее Фрол Зерион.

Агата продолжала плакать, прижимая руки к лицу. Где-то под ее платьем утешающе шевелилась Пипа.

— Подойди ко мне!

Ноги Агаты словно отнялись и она не могла сделать ни шагу. К ней подошел солдат и, грубо ухватив ее за локоть, подтащил к окну, где уже стоял Фрол Зерион.

— К чему все эти истерики? — недовольно проскрежетал он голосом Миры. — Разве мать не научила тебя вести себя, как подобает юной госпоже? Быть кроткой, милой и послушной, и скрывать свои мысли и чувства? Ах, да… ты же из челяди. Твой отец разбогател сбывая куриц во время восстания.

Агата шмыгнула носом. Она не знала, что было обиднее то, что ее назвали челядью, или ферналей — курицами.

— Смотри сюда! — Фрол Зерион схватил ее за волосы на затылке, заставляя поднять голову. — Гляди на свое божество! Видишь, он обречен.

Из окон гостиной, открывался вид на сражавшихся внизу драконов.

Чешуя Андроника Великого заметно потускнела и больше не горела подобно солнцу, его тело покрывали глубокие раны, сочащиеся черной кровью. Цицелия вгрызалась в его плоть, норовя ухватить за одну из голов. Он почти уже не извергал пламя. Его крылья мелко дрожали, но, несмотря на это, он продолжал биться с нею, не отступая назад и не пытаясь улететь.

Они разворотили пол города, и то, что не горело было затоплено.

— Видишь! Ему осталось немного, — злорадно прошептал Фрол Зерион. — Три дракона прародителя сражались пока луна полностью не сменилась. Они уничтожили целый полуостров, превратив его в Гиблые Земли. Это же ничтожество будет повержено за первую ночь! Даже жаль. Мне хотелось, как можно дольше наблюдать за его