Парвус. Часть 2 - Рясков

Нил выдвинул стул для Медеи, когда девушка опустилась на него, желтоглазый сел рядом. Непонятно откуда возникла прислуга с блюдами. От курицы поднималось тепло. Медея не могла смотреть на нее. Дикое чувство голода она утолила, пока сидела за столом с отцом, а запах жареного мяса напомнил девушке последнюю готовку с Эйкеном.

Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, Медея перевела взгляд на женщину. Ее русые волосы собраны в высокую прическу. Половина из них поседели. На незнакомке было зеленое шелковое платье со свободными рукавами.

Парни же сидели в черных поношенных защитных костюмах. По таким Медея бы никогда не догадалась, что те сыновья мэра Внешнего города. Уж очень нищими они выглядели.

— Приятного аппетита. Рад, что нам больше не нужно врать друг другу.

От голоса Като Медея вздрогнула. Она меньше всего ожидала, что тот заведет беседу первым. Младший близнец так редко открывал рот. Девушка подумала, что он и не врал никогда, потому что почти не разговаривал.

Сиф наклонился к Нилу и тихо спросил:

— А почему она здесь?

— Потому что отец так решил, — ответил желтоглазый спокойно.

Нил пихнул старшего близнеца в голову подальше от себя. Тот рассмеялся и в ответ толкнул желтоглазого в бок и вернулся к еде. Медея с круглыми глазами пялилась на то, как тепло парни общаются.

— Ну вы и крысы, — выдала она. — А так правдоподобно делали вид, что ненавидите друг друга.

— Не выражайтесь, пожалуйста, — сказала холодным тоном женщина в зеленом платье.

Медея мгновенно перевела глаза на говорившую. Та испепеляла девушку взглядом.

— А вы их мать? — спросила Медея и, не дав ответить, добавила: — А то очень похожи по поведению.

Медея не улыбнулась, пока завуалированно называла хозяйку дома «крысой». Девушка чувствовала себя настолько эмоционально уставшей, что не контролировала едкие фразочки, просящиеся наружу.

По затылку ей прилетел слабый хлопо́к от Нила. Острая боль пронзила голову, девушка ойкнула. Желтоглазый попал по незажившей ране, полученной при драке с Лоем. Нил взглядом сообщал, что следовало бы придержать язык.

Медея неловко поерзала на стуле, принимая предостережение, полученное от друга обманщика. Стараясь взять себя в руки, она спросила:

— А где Фейт?

Сидящие за столом переглянулись. Вопрос остался проигнорированным. Все вернулись к трапезе. Медее хотелось уйти, но ожидать, что ее спокойно отпустят, не приходилось. Она посмотрела на тарелку, где лежала курица, и, пододвинув ее, приступила к еде. Куски застревали в горле.

Девушка вдруг поняла, что еще немного и она разрыдается. Находиться в этом доме с этими людьми было ни чуть не лучше, чем в плену у Лоя. Там она бо́льшую часть времени была в полуобморочном состоянии и не могла здраво мыслить, а здесь осознавала, в насколько безвыходном положении оказалась.

«На Парвус вернуться нельзя. Мать меня наверняка ненавидит. Пес не ищет. А на территории Внешнего города гуляют люди Фейта, иметь дело с которыми совсем нежелательно», — думала обреченно Медея. Вступать в разборки с отцом в планы не входило.

Пока девушка давилась едой, в комнату зашел Фейт. Женщина мило улыбнулась и произнесла радостно, протянув руки к появившемуся в столовой:

— Ты так рано сегодня.

Красноглазый обошел стол и коротко поцеловал женщину в щеку, а сидящего рядом Като потрепал по волосам. Медея недоуменно наблюдала, как отец, выглядит отцом для какой-то другой семьи.

Чувство ревности поднялось в душе, но девушка тут же придушила его, запихнув в рот кусок курицы.

— Решил, что семейный ужин не помешает, — сказал мужчина, проходя к основанию стола.

Пока Фейту несли еду, он представил друг другу мать близнецов и Медею. Девушка не понимала, зачем ей имя женщины, с которой живет отец.

Медея селиться с ними в одном доме не собиралась. Она считала, что находится в плену. С появлением Фейта в комнате повисла тишина. Парни быстро доели и смирно ждали, когда доест отец. Медея без энтузиазма ждала, что будет дальше. В воспаленном сознании очерчивался план побега.

Она прикинула, что Нила убить не сможет. Отца тоже. А значит, нужно дождаться, когда тех дома не будет, чтобы они не смогли ее остановить на пути к выходу. Пистолеты Медея уже присмотрела у охраны, что находилась в этом жилище везде. У каждой колонны, двери, угла.

Медея не знала, куда собирается пойти, но оставаться с бросившим ее отцом, который завел новую семью, казалось странно. Девушка решила не высказывать недовольство раньше времени. Чтобы у окружающих не сложилось впечатление, что она их ненавидит, Медея спросила:

— И как вы познакомились?

Она пальцем указала на женщину в зеленом, имя которой мозг девушки проигнорировал. Та послала Фейту сладкую улыбку. Медею чуть не стошнило, глядя на это.

— Ваш отец не оставил мне шанса. Я долго отказывалась пойти с ним на свидание, и он заложил бомбу в основании дома. — Говорившая положила локти на стол и воодушевленно протянула: — Люблю целеустремленных мужчин.

Эти слова сопровождались игривыми переглядками между Фейтом и его пассией. Медея уставилась на красноглазого. В душе кипело возмущение, что отец подверг опасности жизнь восьмилетней дочери, ради свидания с какой-то там женщиной. Мозг сразу подкинул воспоминание про преподавательницу механики и слова Юнии, что Фейт получил должность раньше срока, потому что закрутил с кем-то роман. «Умеет отец женщин очаровывать», — недовольно констатировал внутренний голос Медеи.

— Полагаю, ваш муж был не против компании, — буркнула девушка, не удержавшись.

В разговор вмешался Сиф.

— Мама не просто так представляет его интересы на Парвусе. Многие думают, что это делается в целях безопасности, но мэр — беспробудный пьяница, которому всегда было плевать на семью. Кроме обогащения и гулянок, его ничто не интересует.

— Ты называешь родного отца мэром? — уточнила Медея, не веря своим ушам.

— Мы отреклись от него уже давно, — сообщил Сиф серьезно. — Семья, в которой я родился, не была выбрана мной, но в семью, где я сейчас живу, вступление произошло осознанно.

— Звучишь, как сумасшедший, — выдала Медея наблюдения. — Ты же понимаешь, что Фейт тебе не отец?

Старший близнец усмехнулся, словно девушка не понимала очевидных вещей.

— Я отец всем, кто во мне нуждается, — раздался вкрадчивый голос Фейта. — Муж и жена не имеют общей крови, но они зовутся семьей. Также и мы стали семьей, пообещав друг другу поддержку и совместное служение общей цели.

Медея выгнула бровь. «Чокнутые. Отец нашел влиятельную женщину, оказавшуюся в тяжелом эмоциональном состоянии, нашептал ей на ухо сладкие речи, а из ее детей вырастил преданных солдат. В духе Фейта», — размышления плавно текли в голове девушки.

— Ты должна нас понять. У