Бальмануг. Невеста-2 - Полина Лашина

Опять материализовался поблизости нервный охранник, но Алемгульдана лишь раздраженно от него отмахнулась.

– Вы обязательно должны мне всё более подробно рассказать! – вдруг категорично заявила молодая княжна.

У Хелен чуть рот не приоткрылся от удивления при новом повороте их разговора. То есть ее «амурные» дела с Артамом кешреонку уже не интересуют?

– Да-да, эйра Бальмануг, я понимаю, что вы сейчас устали... после покушения на вас! О-о, как я вам завидую!

Хелен поперхнулась воздухом.

– У вас такая интересная жизнь! – вздохнула Алемгульдана, чуть не складывая ладошки перед крепкой, очень даже округлой грудью. Да и ладони, как заметила Хелен, тоже не были изнеженными.

– Но мне уже пора уходить. – искренне вздохнула княжна, и Бальмануг поняла, что на самом деле та еще так юна!

– Но я настаиваю, чтобы вы нанесли мне ответный визит! – продолжала фонтанировать эмоциями кешреонка, на ходу оборачиваясь всем телом к собеседнице. – И... вы обязательно будете моей почетной гостьей на нашей с Артамом помолвке!

Хелен окончательно закашлялась, прикрывая рот ладонью.

– Ваша Светлость! – не выдержала она. – Но тем не менее слухи, которые ходят о… К моему сожалению, я слышала некоторые из них... Осебрутажский двор может не понять...

– Плевать на ваших чопорных эйров, – отмахнулась молодая княжна. – Вы мне интересны. Я думаю, мы подружимся! И... если честно, раз уж у нас такой откровенный разговор зашел, то, возможно, вы всё же сможете мне рассказать об Артаме... что-нибудь более личное? – заглядывая в лицо совсем озадаченной Бальмануг, протянула кешреонка практически с просьбой в голосе.

"О, боги! Даже не знаю, что хуже – недоверие титулованных особ или их интерес" – взмолилась про себя Хелен.

– Хм, кроме того, что граф Уеаткон очень любознателен и любит всё необычное? – с сомнением протянула девушка. Именно этим будущая парочка была так похожа!

Демонстративно оглядела непривычное для Осебрутажа лицо и фигуру кешреонки. У княжны не должно быть сложностей с тем, чтобы привлечь интерес Артама.

– Но это, наверное, все знают. Так что если вам есть чем удивить вашего жениха, то не стесняйтесь. Граф Уеаткон легко откликается на интересные ситуации и в целом открыт новому. Ой, а давайте лучше как-нибудь посетим одно ателье? Там швея творит необычные наряды, в том числе модели нижнего белья. Думаю, вам понравится, – предложила Хелен, пытаясь сменить тему.

Правда, нижнее белье для продажи они с Тайлимой еще не шили, так только, несколько коротких шортиков вместо длинным местных почти панталон для личного пользования Хелен, да пару кружевных топов. И еще небольшие неспешные эксперименты. Но, кажется, первая клиентка уже есть. Да и Артам ей только спасибо скажет, если вдруг Хелен введет в моду кое-какие модели белья из своего родного мира.

Княжна опять сбавила шаг.

– То есть Артам настолько... широко открыт… новому? – протянула она недовольно, глядя в упор на собеседницу.

– М-м? – не сразу поняла Хелен, но видя поджатые губы девушки, опять чуть не взвыла. – Если вы имеете в виду нижнее белье, о котором шла речь в последнюю очередь, то я, видимо, неудачно выразилась. У нас завтра открытие делового центра гевайн, где расположено то самое ателье... признаюсь, принадлежащее мне. Поэтому прошу прощения, но все мои мысли уже туда уносятся. Что же касается графа Уеаткона, то я, к счастью, не знаю, как он относится к дамскому белью, но эти новинки он точно не видел, потому что в моем ателье не был. Пока никто вообще в нашей столице не видел те модели! И я переживаю, понравятся ли дамам мои новинки, признаю честно, довольно открытые...

– О-о? Ваше ателье и... новинки белья? – опять заломила уголком бровки княжна. – Пожалуй, я взгляну на них.

А Хелен уже начала жалеть Артама. Кажется, его невеста очень ревнива и легко вспыхивает. Будет потом бедного Артама к каждому столбу ревновать. "Или его так карма настигла? – хмыкнула про себя девушка, оставляя лицо неподвижным. – Зря он делал себе славу кобеля, теперь женушка его будет караулить? И, кажется, северянка скромно молчать, как то требовалось бы от осебрутажской жены, не будет. Так ему и надо!". Даже настроение немного улучшилось.

В саду всё гуще стали собираться тени, холодало. Пришлось возвращаться в дом, где кешреонская делегация сразу засобираться на выход.

– Итак, эйра Бальмануг, когда мы посетим все те интересные места, о которых вы мне упомянули? – не стала откладывать в долгий ящик очень прямолинейная княжна. – Хм, с учетом, что вы заняты почти всё время в академии?

Главное, титулованная особа была довольна их встречей, что читалось на ее расслабленном лице с искренней улыбкой.

– Завтра можно, на праздничном открытии делового центра "Утренняя звезда", которое расположено не так далеко от академии, – ответила Хелен. – Как раз там все нужные нам места расположены...

– Хелен, но ты завтра не едешь ни на какое открытие! – вдруг прервал ее Вакрок.

– Почему?! – возмутилась Бальмануг.

Что еще за новости?! Она столько сил вложила в этот центр, самым сложным было уговорить шитеров вообще связаться со всем этим. Столько времени и внимания они все потратили на свое детище, а теперь самого настойчивого идейного зачинателя не пустят на открытие?!

– Тебя сегодня чуть не убили! А ты хочешь выйти завтра в толпу? – тоже возмутился Вакрок.

– Но не убили же! Да и не впервой, – отмахнулась Хелен. – И это не значит, что всю оставшуюся жизнь мне нужно прятаться за высокими стенами! Тем более что толпа та будет наполовину из гевайн, и они меня защитят! Шитеры отличные охранники, мимо них даже авайны не прошли...

Юная княжна, уже накинувшая теплую накидку с меховым воротником, которую на ней поправляли сейчас компаньонки, переводила заинтересованный взгляд с одного спорщика на другого.

– Хелен, нет! – категорично выдал Вакрок.

Вот теперь Хелен очень удивилась. Еще один командир на нее одну? Поджала на миг губы, а затем выдала холодным тоном:

– Прошу прощения, эйр Кагматт, но разве вам решать о моем времяпрепровождении и местонахождении? К моим опекунам вы не относитесь! Ваша Светлость, Ваша Светлость, – чуть склоняла она голову перед дамами, в чьем присутствии случился некрасивый спор. – Прошу