Требуют наши сердца! - Сергей Александрович Аредаков

И звонко взвизгнув, припустила бегом за любимым. Как только парочка, любителей купаться по утрам, скрылась из вида, Вилт сразу заговорил:

– Прошу у всех прошение, за резкие слова в ваш адрес. Я твёрдо считаю, что очередное чудо, теперь совершили уже вы сами. Огромное спасибо и низкий поклон вам всем от меня.

Он склонился до самой земли, а тяжело разогнувшись, радостно улыбнулся.

– А это тебе от нас, за то, что помог нам вернуть Вечного – сказал сотник и тоже поклонился.

Его примеру последовал весь отряд. Потом, словно по команде свыше, все разбились на мелкие группки и занялись обычными делами. Не привлекая к себе внимания, близняшки вышли через заднюю калитку и углубившись в лес, сели под дерево. Крепко взявшись за руки, они закрыли глаза и начали усиленно настраиваться на Грэя. Вскоре, одновременно распахнув сияющие глазки, сестрёнки смущённо заулыбались.

– Ты чувствуешь его? – Спросила Оля.

– Ещё как, чувствую – с хрипотцой в голосе ответила Яло.

– Наконец-то он познал женщину, а то уже жалко смотреть на него было – авторитетно заявила строптивица.

– Тем более такую хорошенькую, но если бы я была старше, то … – тихоня глубоко вздохнула и расстроено замолчала.

– Эй-эй, сестрёнка, не надо вешать нос. Мы всё равно родим от него по сыну, это нам предсказала Йяра. А ведь она, настоящая лесная ведьма, зря говорить не будет.

– Я и без неё знаю – грустно произнесла Яло – и хватит болтать, давай ещё послушаем его душу.

– Давай – покладисто согласилась Оля и закрыла глаза одновременно с сестрой.

По юным лицам близняшек, блуждала мечтательная улыбка. Девочки, как и все подростки, очень спешили стать взрослыми.

Грэй сбавил темп бега, почти до быстрого шага. Тяжело пыхтевшая сзади Луара, смогла поравняться с ним и благодарно улыбнулась. Одной рукой она придерживала, так и норовящие свалиться с неё штаны, а второй ухватилась за его локоть. Наконец-то сообразив, что девушка не привыкла к таким нагрузкам, он окончательно остановился. Тяжеловато дыша, Луара низко наклонилась, упёршись руками в колени. Присев рядом, Грэй заботливо заглянул ей в глаза.

– Я сейчас, я быстро – виновато сказала девушка, доверчиво глядя на него.

– По моему на сегодня, бегать тебе больше не надо – ласково сказал Грэй и взяв девушку на руки, легко понёс к реке. Обвив руками его шею, она плотно прижалась к нему и страстно затрепетала. Не дойдя тридцати шагов до реки, он остановился. Луара целовала его шею, подбородок и наконец-то добралась до губ. Сердце Грэя бешено заколотилось, в кровь хлынул адреналин и он непроизвольно застонал.

– Опусти меня – нежно прошептала Луара и чмокнула его в нос.

Оказавшись на земле, она ловко скинула нелепую одежду и протянув к Грэю руки, ласково позвала:

– Иди ко мне, мой любимый.

Они любили друг друга, ненасытно, очень страстно и долго. Их души легко сливались в одно целое и снова разъединялись. Феерия чувств и страстей, буйствовала на берегу безымянной речушки. Потом, Грэй купал девушку в реке, держа на руках. Вода остудила разгорячённые тела и придала новые силы. Выбравшись на берег, Луара покрыла поцелуями тело Вечного и они снова, с ещё большим желанием, бросились в омут страстей.

Миновав кучу трупов, Элла поднялась на второй этаж особняка. Она зашла в комнату, окна которой выходили к реке. Её раздирали противоречивые чувства, страдая от этого ещё больше. Девушка была влюблена, впервые и по-настоящему. Опыт близкого общения с мужчинами, у баронессы отсутствовал напрочь. Поэтому она и вела себя рядом с Грэем, не выставляя свои чувства на показ. Скромницей её конечно не назовёшь, но и на шею откровенно не вешалась. Элла была неглупой девушкой и прекрасно понимала, какой образ жизни ждёт Вечного. Ему уже не дадут покоя, даже если он сам этого захочет. Вокруг него, всегда будет много разных людей и женщин в том числе. Наверное любого мужчину, она смогла бы окрутить не прилагая особых усилий, но именно с ним, этот номер точно не пройдёт. Иногда, Элла ловила его восхищённый взгляд на себе, но дальше этого дело не двигалось. Как быть и что надо сделать она не знала, втайне лелея мечту, что всё образуется само собой. Но видимо в реальной жизни, так не бывает. Луару, судьба которой сложилась ещё трагичнее, чем у неё самой, баронесса искренне уважала и даже полюбила по-братски. Неужели она станет непреодолимой стеной, для её счастья? А ведь ей многого и не надо, лишь бы хоть иногда, припасть к груди любимого человека. Так стоя у окна, отрешённо размышляла Элла и вдруг увидела радугу. В том месте, куда убежали Грэй с Луарой, всеми цветами света, искрилось чудесное сияние. Возможно и у нас будет точно так же, мечтательно подумала Элла и крупные слёзы, обильно закапали из её обворожительных глаз.

19

Герцог Волтер с увлечением читал книгу, написанную с подачи его дочери. По её признанию, эту удивительную историю поведал ей, его собственный сын. Что же такого сотворили с его ребёнком, если ему в шестнадцать циклов от роду, поклоняются почти как богу. Откуда у Геона появилось столько знаний и умений, просто уму не постижимо. Конечно, сомнения иногда его посещали, но он их сразу отгонял, искренне веря своей дочери. Лина тоже сильно изменилась, она стала активно интересоваться политикой, вникая во все детали управления протекторатом. По её настоятельной просьбе, герцог издал несколько указов. Беспричинная жестокость баронов, теперь подлежала тщательному разбирательству, специально созданной для этого комиссией нравов. В её состав вошли, главный сыскарь протектората Буч, обе подружки дочери и пятеро молодых баронов. Возглавлял это мероприятие монах Берк, известный своей принципиальностью, даже в столице империи. На вынесенное комиссией решение, герцог имел право наложить вето, или наоборот ужесточить наказание, по своему личному усмотрению. Таким образом, верховная власть не теряла свои позиции, а даже наоборот, получала дополнительный рычаг к укреплению влияния на аристократов. Конечно казнить баронов никто не сможет, но заставить выплатить контрибуцию запросто, иначе публичная порка плетью, или серьёзное повышение налогообложения, на выбор обвинённого. Ещё совсем недавно, герцог не осмелился бы издать такой указ, боясь бунта аристократов. Теперь же, он был совершенно уверен, что сможет подавить любые волнения. На двух основных документах, рядом с печатью герцога, красовалась роспись принцессы Милисии. Это хоть ничего особо и не давало, но как бы символизировало поддержку императорской семьи. Реально правящий Совет Высших, конечно мог всё отменить и даже арестовать самого герцога,