Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ) - Русинова Анна

И только когда в котелке забулькало, а воздух наполнился ароматами почти готового блюда, меня освободили царским кивком головы и небрежным взмахом руки.

Вернувшись в кузню, застала кузнеца с сыном за ужином. Лара тихонько затаилась в углу в ожидании. К моему удивлению, Трофим с Мишкой подъели кашу из котелка дочиста. Ну и ну! Хорошо кушают, таких проглотов прокорми-ка ещё.

Снова собравшись в кузнице и посовещавшись, решили ковать кинжал, ради экономии времени, материала и магии, и, если будет результат, только после этого переходить на эсток. Мы снова окружили кузнеца, я старательно концентрировала своё внимание на будущем кинжале, всем существом надеясь вложить хотя бы частицу своей магии в этот предмет. Сейчас кузнец с головы до ног был окутан лёгким голубоватым сиянием белой магии, но рядом с кинжалом я не видела даже малейшего движения, это наводило меня на подозрение, что в этот раз тоже мало, что получится. Мои подозрения подтвердились. Кинжал вышел самым обычным. Мы втроём все громко разочарованно вздохнули.

Ну, не может быть, что всё искусство зачарования привязано к крови, такая объёмная отрасль магии не может зиждиться только на родственных связях! Я прям чувствовала, что ответ есть, и он очень прост, просто мне не хватает информации. Мы отпустили Лару отдыхать и набираться благости, поскольку она всю её безнадёжно слила в кинжал. Оставшись с кузнецом один на один, предложила ещё вариант, крутившийся у меня в голове с самого начала, лишь только речь зашла о крови, но вариант этот, вызывал определённые сомнения в моей душе. Когда я его озвучила, Трофим наклонился ко мне и подозрительно спросил:

— Ты точно светлая?

— Угу, светлая, не сомневайся! Могу и проповедь прочитать и в глаз засветить, в лечебных целях, — ухмыльнулась я.

— Ну и лекари пошли! — возмутился кузнец, притворно округлив глаза.

— Хороший лекарь не должен боятся испачкаться, но резать себя будешь сам! — нарочито уверенным голосом заявила я.

— Сам так сам, — безразлично пожал плечами он и полоснул своё левое плечо только, что выкованным кинжалом. Кровь так и брызнула, но прикоснулась я к ней лишь, тогда, когда Трофим начал ковать. Когда закончили работу, вся рука кузнеца была покрыта запёкшейся корочкой крови, поскольку он ещё несколько раз сдирал запёкшуюся корку на ране, и выглядело это жутковато. Я тут же использовала обычную магию лечения, наблюдая как кинжальный порез зарубцовывается на глазах. Маны не осталось, я уселась в углу на лавку, чтобы восстановление шло быстрее. Трофим протянул мне новый кинжал, свойства были открыты:

«Простой бронзовый кинжал. Урон 3–5. Качество: необычный. Прочность 30/30».

Зачарование не легло на кинжал. Ожидаемо. От остальных поделок его отличало качество, до этого все изделия были обычными. Совпадение? Мне не верилось в такие совпадения. Возможно, мы нащупали выход.

Следующая моя задумка, нравилась мне ещё меньше. Когда я её озвучила, Трофим промолчал, но посматривать стал на меня косо. А что поделать? Других вариантов пока в голову не пришло. Хорошо, что Лары здесь не было, я твёрдо была уверена, что она нам не разрешила бы баловаться кровью.

Трофим снова полоснул себе плечо, причём в том же месте, что и в прошлый раз. Я невольно морщилась. Протянула свою ладонь, готовясь, к неприятному зрелищу. Кузнец быстрым движением располосовал мою ладонь. В одно мгновение, я приложила раненую руку к его ране на плече, таким образом, мы как бы объединили нашу кровь. Потекли минуты ожидания. Ощущения были малоприятными, моя рука онемела, тупая боль отдавала в плечо, несильно, но неприятно, видимо Трофим поранил меня сильнее, чем рассчитывал. Наша общая кровь капала на пол, я старалась не смотреть на это, и полностью сфокусироваться на работе наковальни, и без остановки начитывала малое благословение Эллисы. Это было выматывающее скучно, меня заметно пошатывало, странно, что я так расклеилась от мелкого пореза.

«Простой бронзовый кинжал. Урон 3–5. Качество: очень необычный. Прочность 35/35».

— На большее сегодня меня не хватит, — заявил Трофим, выглядел он тоже изрядно измученным. Я уже давно подсознательно начала подыскивать причины, чтобы закончить на сегодня, и поэтому была только рада его словам. Кротко кивнула и поспешно ретировалось из кузни. Вырвавшись на свежий воздух, вздохнула полной грудью, выгоняя из лёгких кузничный жар. По реальному времени было около десяти вечера, что в принципе не поздно для меня. Выходные закончились, где-то в груди заворочалась глухая тоска, в предвкушении начала нудной рабочей недели. По-хорошему, надо бы лечь пораньше и хорошенько выспаться, но сама эта мысль наводила на меня ужас, ведь стоит едва прикрыть глаза и понедельник уже наступит. И я старательно оттягивала момент выхода из Эллирии. Поэтому просто пошла домой, к Варваре. Старушка заваривала чай, и небывалое дело, даже пригласила меня в дом, что делала, несмотря на наши тёплые отношения, нечасто. Странная все же старушка, особенно смущала меня обстановка в её доме, слишком добротная, и даже я бы сказала слишком дорогая? Особенно сильное недоумение вызывало большое зеркало. У других селян, максимум, были небольшие ручные зеркала, в которые можно лишь лицо разглядеть, да и то не полностью. В который раз я недоуменно разглядывала всё вокруг. Очевидно, что раньше Варвара была не так уж и бедна.

Мы тихо попивали вечерний чай, Варвара подперев подбородок рукой разглядывала меня благодушным взглядом. Потом протянула руку к моей голове и с усмешкой вынула оттуда сухую соломинку.

— Ох, и запустила ты себя! — с лёгким упрёком попеняла она мне. — А ведь раньше была девка хоть куда! Вон хоть в зеркало глянь, чудо огородное…

Я встала рядом с зеркалом и стыдливо хихикнула. И правда, давно не чёсанные косы распушились, на голове воронье гнездо, давно не мытое лицо покрыто коркой грязи и копотью из кузницы, моя любимая рубаха приобрела подозрительно жёлтый оттенок, а местами была и вовсе подпалена.

— Ну-ка снимай рубаху, её починить надо, да и мыть тебя надо. Будто дитё малое, пока не скажешь, даже не почешешься. И вообще, — Варвара хлопнула себя по коленкам, — в поле не работают в выходном платье, ты разве не знаешь?

Она не по-старчески резво поднялась и достала из сундука аккуратно сложенную коричневатую одежду и протянула её мне. Оказалось, что это широкая юбка и такая же рубаха, без дополнительных статов, обычная одежда. Да, отвыкла я от такой простоты, и потому не удержалась от кривой усмешки.

— Ты не кривись, не кривись, — возмутилась она. — Это ж мыслимое дело, в парадном платье у наковальни крутится!

— А вы бабушка, как почините, рубаху то мою отдадите? — опасливо поинтересовалась я.

— Когда понадобится, возьмёшь, вещь то твоя, хоть ты и не рачительная хозяйка, как оказалось. А теперь пора баню греть!

«Ну вот! Лучше бы я спать шла», — с улыбкой подумала я, хватаясь за вёдра.

Глава 21

Ярмо и письма

Глава 21. Ярмо и письма

Придя с работы, обнаружила, что у ботинка треснула подошва. Я чертыхнулась, понимая, что они теперь безнадёжно испорчены, а денег на новые нет, от слова совсем. Я привалилась к шкафу с верхней одеждой, пытаясь справиться с охватившей меня паникой. Ходить в туфлях довольно рано, да и после болезни, я всё время боялась переохлаждения. Меня прошибло холодным потом, только при одной мысли, в +5 выйти в летних туфлях. Моя финансовая нужда становилась все более заметной, многие из моих вещей требовали замены, но заменить их не на что, ибо я была бедна, как церковная мышь.

В коридор зашёл папа, в одной руке чашка чая в другой недоеденный бутерброд.

— Что у тебя тут? — старательно пережёвывая, поинтересовался он.

— Ботинки сдохли, — трагично выдохнула я.

— Хм, они сдохли ещё месяц назад. Только сейчас заметила? — почти не удивившись, заметил он.

— Пап, — понизив голос, зашептала я. — Займи денег? Я без средств. Совсем немного, — добавив по максимуму жалости в свой голос.