Мэрианн. Минуя войну - Техно Ведьма

— Вы правы, мой друг слишком долго получал исключительно восторженные возгласы и комментарии после своих выступлений, поэтому обескуражен. Не будете ли столь добры дополнить или посоветовать, как Джулиано может дополнить выступление?

— Я не говорю за всех, только за себя. Мне лично не хватило трепетности и нежности. Особенно лёгкости и душевности. Ваша музыка самобытна и имеет свой шарм, не спорю, но… Боюсь, меня избаловал Герфельд…

— Ни слова больше. — Отмер наконец Джулиано. Резким, но грациозным движением он подошёл к шкафу. На ходу он скинул кожаную жилетку, распахнув створки, чуть замер возле вешалок с многочисленными рубашками и жилетками. Как благородной даме, мне стоило отвернуться от голой спины, но мне было слишком любопытно, что задумал певец, задетый в лучших чувствах. Всё же отвернувшись, встретилась глазами с заинтересованным Маттео. Вот только ему был интересен не друг, а я. Между тем Джулиано надел лёгкую светлую рубашку. Полное отсутствие декоративных элементов на которой вновь привлекло воспоминания. Стало несколько грустно.

— Что ж, в таком случае поднимусь к себе. Благодарю за вечер, я приятно провела время. — Стараясь, чтобы перепад моего настроения не был замечен, поспешила удалиться.

— Ни в коем случае. — Остановил меня уверенный голос Джулиано. Кажется, музыкант окончательно вернул себе самообладание. Я обернулась.

— Мы намерены показать вам наши владения. Ночные Сициады. Вы должны увидеть, насколько мы легки и душевны. — Я недоверчиво переводила взгляд с одного сициадца на другого. — Не волнуйтесь, княжна. Мы не дадим вас в обиду. — Джулиано протянул мне ладонь.

— Ведите. — Ответила, проигнорировав жест, и первая вышла из дома.

Мы шли не долго. Джулиано вновь ушёл, оставив нас вдвоём. Совсем скоро мы вышли к трактиру с большой, если не огромной террасой. Особенно радовали глаз тяжёлые навесы от стола к столу. Не смотря на то, что деревянные они были только около здания самой таверны, по краям стояло множество столиков. Разумеется, в дневную жару находиться под ними просто так было невыносимо. Даже сейчас, когда солнце уже село, в воздухе всё ещё чувствовался жар. Оглядевшись, нашли с Маттео свободный столик и присели за него. Не увидеть Джулиано было сложно. Как минимум, потому, что он сейчас стоял у деревянного навеса рядом со зданием таверны. Рядом стояли ещё музыканты, гитарист и барабанщик. Ожидаемый набор. Нас Джулиано тоже заметил, игриво подмигнув, продолжая петь. Уже ожидаемо, нечто яркое и энергичное. Но вот он допел и обернувшись, начал переговариваться о чём-то с музыкантами.

— Осмелюсь предположить, что договаривается о песне на герфельде. Душевной и трепетной, как вы и просили. — Отстранённо подметил Маттео, вытянув ноги и скрестив руки на груди.

— Да, это было бы вполне ожидаемо после обещания в доме.

Прекрасная, как солнце,

Воительница с горячим сердцем,

Волосами цвета красных роз.*

Как ни странно, но песня действительно была трепетной и почти нежной. Хоть в голосе Джулиано не было мягкости, но он вполне умело компенсировал это интонацией и окраской слов. Тем более, что и стиль песни был далёк от Герфельда, ровно как и звучание. У Джулиано было слишком много текучего и мягкого акцента. Однако особый шарм произведению придавал внезапный контраст. Музыкант набирал динамику в интонации, за счёт чего любой мог невольно проникнуться драматичности.

Но она знает истину,

Идти вперёд — это не для всех.

С сердцем, расколотым пополам,

Уже холодно.*

Я начала подозревать, что и песни таковой нет, а текст озорник Джулиано выдумывает на ходу, но окончание песни стало весьма ожидаемым.

Я буду огнём и холодом,

Прибежищем зимой.

Я буду тем, чем ты дышишь,

Я пойму, что внутри тебя,

И буду питьевой водой,

Смыслом добра,

Я буду и солдатом

Или светом в ночи,

И я не прошу ни о чём взамен,

Лишь об улыбке.

(Måneskin — Coraline)*

— Как Вам? — Я вздрогнула. — Что скажете о песне? Всё ещё считаете, что Джулиано не хватает нежности и трепетности?

— Он знает как петь. — Ответила с горечью. Отчего-то внутри стало ужасно горько. — Но он понятия не имеет о чём поёт. — Хотелось продолжить, что этот бы текст, да не от него… Но это было бы слишком откровенно.

Тем временем Джулиано попрощался с музыкантами и зацепив у трактирщика три бокала направился к нашему столику.

— Надеюсь, я смог изменить ваше мнение о себе? — Проворковал Джулиано, присаживаясь к нам. Смело отпив из своего бокала, он попытался накрыть мою ладонь, лежащую на столе своей.

— Моё мнение о тебе только утвердилось, но да, песня была красива и трогательна. — Усмехнулась, быстро убирая руку.

— Есть ли ещё пожелания и предложения относительно этого вечера? — Как всегда пришёл Маттео на помощь другу.

— День был насыщенный. Проводите меня до дома?

— Вечер ещё не окончен! Можно просто сидеть, наслаждаясь беседой и ночью! — Я тяжело вздохнула и посмотрела на не унывающего Джулиано. Он вообще замолкает хоть когда-то?

— Я понимаю вас…

— Что? — Я удивлённо посмотрела на Маттео.

— Всё же при вашем статусе тяжело принять праздное время провождение.

— Ты правда так считаешь? — Я хитро сощурилась. В чём-то было очевидно, что меня подбивают на авантюру, но осталось понять какие масштабы от меня ожидают.

— Конечно. Вы выходец с Крэйвола, сразу в Герфельд и прямиком на трон Фрайфола.

Блаженно улыбнувшись, и внимательно посмотрела на скучающие без дела музыкальные инструменты. Гитарой я не владею, но… Плавно встав с места, крутанулась на месте под заинтересованные взгляды новых знакомых. Чуть пружинящей походкой подошла к барабану. Беспечно беседующий музыкант напрягся и грубо что-то проговорил. Не сводя взгляда с хозяина инструмента смущённо улыбнулась и несколько раз ударила по барабану, обозначая пульсацию ритма, как в первое моё знакомство с инструментом поступил Филл. Мужчина криво ухмыльнулся, но сел на скамью и продолжил развитие ритма. Я обернулась с гитаристу и показав на гитару крутанула ладонью, явно дав понять своё желание. Взяв инструмент в руки, парень заинтересованно посмотрел на меня. Я начала хлопать в ладони и притоптывать. Сомневаюсь, что здесь знают песни и мотивы северного княжества, но импровизировать умела только за роялем, так что сейчас взяла мотив который уже знала. Петь я не собиралась, это было и не нужно. Пружинящей походкой прошла в пустой центр террасы. Тут уже спасибо Маттео, который не стал стоять на месте, а тоже подошёл. Танцевать с ним оказалось удивительно легко. Он словно понимал даже не мысли, а сразу тело. В какой-то момент сама не заметила, как он