Камеристка (СИ) - Ванг Кристина

Нер-Рорг, как она требовала себя называть, молча прошла к столу и села за другим его концом. Лакей у стены побледнел. Ему-то следовало отодвинуть для леди стул, предложить налить вина… Но Тувэ справилась сама. Плюхнулась на сиденье, поставила на стол локоть, нашла кувшин с вином, поставленный ближе к её части стола, и небрежно наполнила кубок, предварительно принюхавшись к аромату напитка. Демоны… Да она не ведает ничего о приличиях и манерах!

Камеристка подозвала служанку, что-то прошептала ей на ухо, и вся прислуга скрылась за боковой дверью, ведущей в коридоры и кухню.

Если Тувэ станет его женой, ей не помешает нанять учителя. С десяток. Чтобы уж наверняка. Камеристке понадобилось восемь наставников и два года. Эту нужно было обучить быстрее.

— На Севере не принято приветствовать правителя? — Элиот добавил в голос побольше строгости и холодности. Хотя на самом-то деле дерзость северянки его позабавила. Но только дерзость.

Бескультурье при дворе он не терпел. Себе мог иногда позволить, скажем, не встретить навязанную невесту или не явиться на казнь бывшей жены, но другим он такого поведения не прощал. Хотя бы размытое представление о манерах должны были иметь все при дворе. А уж тем более будущая королева, которая, как оказалось, в данном вопросе уступала даже его прислуге!

— В Лейхгарде не принято приветствовать невесту и гостей, прибывших издалека? — усмехнулась. Уголком губ. Подняла кубок и торжественно добавила, — долгих лет правителю и процветания его землям. Так мы приветствуем равных себе.

— А вы считаете себя равной мне? — он деланно удивился. Говорила северянка хорошо. Легкий акцент в речи слышался, но это было не страшно. — Да и в Лейхгаре просто слов недостаточно. Вам следовало ещё при входе поклониться, сделать книксен, дождаться разрешения войти, а после лакей должен был отодвинуть для вас стул, если бы я не сделал этого сам. Вы нарушили все правила приличия, Леди Тувэ, уже в тот момент, когда беззастенчиво строили глазки королевской страже.

Элиот решил её осадить. Сразу указать на место. Он и с бывшими женами не церемонился, с северянкой не станет и подавно. Красота красотой, но он всё ещё король. Спускать хамство с рук не станет.

— Будь здесь кто-то ещё, граф или маркиз, они бы сочли ваше поведение оскорбительным. Вы знаете, что бывает с теми, кто оскорбляет короля?

— Угрожаете? — она заметно напряглась. Все в зале напряглись. Кроме Камеристки, которая не изменила себе в сдержанности. Даже бровью не повела.

Северяне ухватились за рукояти мечей, стражники приготовились вступиться за короля. Тувэ махнула рукой. Её люди тут же оставили оружие.

— Вы оскорблённым не выглядите, — небрежно и расслабленно откинулась на спинку стула. Если ещё ноги на стол закинет, Элиот велит её обезглавить на рассвете!

— Меж тем вам не помешают уроки хороших манер.

Небольшая дверь отворилась, и слуги внесли подносы с горячими блюдами. Пока еда проверялась на наличие ядов, в зале царила тишина. Тувэ молча наблюдала за происходящим, он наблюдал за Тувэ.

Северянка определённо не понимала, что происходит, но никак в процесс не вмешивалась.

Камеристка снова подозвала слугу и что-то ему сказала. Горничные и лакеи, видимо следуя её указаниям, вышли из зала.

— Ладно. Демоны с вашими манерами. Но платья я носить не буду, — она пожала плечами и принялась за еду. Естественно, ухватилась за куриную ножку голыми руками. Элиот тяжело вздохнул… Дикие северяне… Откуда ж им знать, какая вилка для чего предназначена. Да и зачем? Руки есть, и славно.

— Придётся. Пока что вы просто невеста, но, возможно, станете королевой. Статусу нужно соответствовать, Леди Тувэ. — Элиот взялся за рыбу.

— Я не леди, — оскалилась. Даже как-то злобно. — Нер-Рорг Тувэ.

— Здесь вы леди, — настаивал он из принципа. Только чтобы показать северянке, кто тут главный. Пусть не строит воздушных замков и знает своё место.

— Пока ещё не стала вашей женой, я Нер-Рорг, — процедила она сквозь зубы.

— Боюсь, вам ею не стать, с таким-то нравом.

Северяне снова напряглись. Элиот бросил на них лишь несколько коротких взглядов. О, да дикари были в бешенстве. Верные псы. Достойно. Северянка собрала вокруг себя надёжных людей, готовых вступиться за неё даже из-за намёка на нелестное высказывание. С другой стороны, разве строптивость у этого народа не в почёте? Так он, выходит, и вовсе комплимент сделал.

— Впрочем, — Элиот не позволил ей ответить. Решил сместить внимание на более важную тему. — Есть ещё одна причина, по которой брак будет весьма затруднителен для нас. Церковь Благого Демиурга требует, чтобы вы уверовали в их учение.

— Требуют уверовать? — Тувэ хмыкнула, не удержалась и громко расхохоталась. Элиот сжал челюсти. Будущая королева не должна вести себя подобным образом. — Идиоты… Как можно заставить кого-то верить в богов? Не зря мы избавляемся от этих безумцев на севере.

Элиот заинтересовался. Виду, конечно, не подал. Но отметил, что иметь королеву, которая точно не встанет на сторону докучающего, как мошкара в летнюю пору, Демиурга — весьма заманчиво. Но её невоспитанность… Он не знал, с чем бы смог примириться — с потенциальной предательницей в его постели и на троне или дикаркой с севера. Первая не бросала бы на него тень, другой можно было бы не остерегаться. Если речь не идёт о необходимости соблюдать этикет, конечно же.

— Однако, браки заключаются только с благословения церкви. Вы должны им понравиться.

— Я рубила их священных служителей на поле боя у границ. Думаете, есть шанс, что они великодушно меня простят? — ещё и воительница… Демоны! Проще сдаться и выслать её на родину. Ничего он из неё приличного не слепит.

— И тем не менее, ваш приезд и статус невесты они одобрили.

Тувэ ничего не ответила. Но нахмурилась, явно задумавшись.

— Кстати, как зовут Камеристку? — она небрежно ткнула куриной ножкой себе за спину. О Благой… Элиот чудом удержал маску безразличия на лице. Демоны! Никакого высшего света, пока эта северянка не научится сидеть за столом, как полагается!

— Пусть она сама вам скажет, — он сдержанно улыбнулся и снова отпил вина. Нужно было заканчивать ужин. Иначе его стошнит от этой хамоватой девицы. Будь Тувэ хоть тысячу раз красавицей, ненавидящей церковь, смотреть, как она, развалившись на стуле подобно пьянчуге, руками разделывает мясо, было выше его сил.

— Она не говорит. Я спрашивала.

— Теперь скажет.

Тувэ недовольно цокнула языком. Элиот ощутил, как натянутая струна его терпения надрывается.

— Что ж, — он сделал последний глоток вина и поднялся из-за стола. — Прошу меня простить, Леди Тувэ. Время позднее. Меня ещё ждут дела.

Как полагается, он вежливо кивнул и поспешил к выходу. Целовать руку, перемазанную жиром, не рискнул.

— Останься. И следи за ней. Пресекай сплетни. Никаких встреч с придворными, — притянув Камеристку ближе и сильно сжав её тонкий локоть, прошипел ей на ухо Элиот.

— Как прикажете, Ваше Величество, — голос прозвучал натянуто. Он опомнился и разжал пальцы. Камеристка неловко улыбнулась, хватаясь за локоть. Элиот иногда забывал, что она всё-таки хрупкая девушка.

Стражники распахнули перед ним тяжёлые двери. Лучше уж разбираться с донесениями, чем терпеть эту Тувэ ещё хоть минуту.

Элиот вышел из зала и направился в свой кабинет. Он был уверен, что сегодня ночью ему в кошмарах будет сниться, как северянка позорит его перед подданными своим поведением. Он даже как-то заскучал по первой обезглавленной жене. Она хоть знала, как себя вести в свете.

***

Его Величество король Элиот покинул обеденный зал как-то слишком уж быстро. Тувэ поджала губы и преспокойно доела куриную ножку. Этот индюк ни за что не испортит ей аппетит!

Ну, король хотя бы красив. На зализанного яком не походил. Был высок, широкоплеч, на вид силён, не изнежен. Темные волосы собраны в низкий хвостик и завязаны лентой. Лицом мерзавец тоже был ничего. Массивный мужественный подбородок, тонкие губы, темные брови и ресницы, карие глаза. Хорош. Да только вот сволочь, каких поискать надо.