Тея и Ханс. Пророчество - Наталья Подлесная

Он внимательно наблюдал. Как изменилось её выражение лица, когда он заговорил о доме. Отлично. Лёд между ними затрещал и даже холодный взгляд зелёных глаз стал теплее. Она улыбнулась.

— Правда? Ты можешь меня отправить обратно? Каким образом?

Такую удачу даже она с её позитивным взглядом на жизнь и верой в лучшее не ожидала.

— Я Маг. Высший маг, Тея, — пристально смотрел, наблюдая за реакцией. — И это в моих силах, поверь.

Сидящий напротив мужчина хоть и был хорош, но совершенно не походил на мага, как она его представляла. Ни бороды, ни плаща, ни волшебной палочки. Просто накаченный красавчик.

— Если ты маг, как говоришь, ещё и высший. Чем я могу тебе помочь?

Он тяжело вздохнул, переходя к самому важному. Сейчас придётся раскрыть этой зеленоглазой лисе самую большую тайну, которую он хранит. И её отказа или насмешки не потерпит.

— Я хочу, чтобы ты помогла моей матери. Она тяжело больна, — он сделал паузу и продолжил. — На неё наложил проклятие очень сильный Тёмный маг. Больше года назад. И до сих пор никому не удалось его снять.

— А почему ты решил, что я смогу это сделать?

— Наши Оракулы предсказали появление девушки, которая будет владеть необходимыми знаниями и силой. И что она будет из другого мира. Время её появления совпадает с тем, когда ты появилась в лесу. Другой такой я тут не вижу.

Она смотрела задумчиво, пытаясь понять: он шутит или нет. Но он не шутил. Смотрел, не моргая и, кажется, даже не дыша.

— Мне очень жаль твою маму, но я не умею снимать заклятия. Мазь от пореза могу сделать. Снять проклятие — нет.

На самом деле она лукавила. Ту часть бабушкиной книги, где описываются тёмные проклятия, она вообще боялась читать. Всё, что связано с нечистыми силами, вызывало дикий страх. «Мне совершенно ни к чему чужие проблемы!» — говорила она себе.

Ханс не поверил ей. Лишь вздохнул, достал из ножен клинок с красивой рукояткой и протянул ей.

— Вот из-за этого наложили проклятие. Она убила этим клинком Тёмного мага, и умирая, он проклял её.

Тея взяла в руки оружие, и в следующее мгновение её разум окутало тёмной пеленой, по телу пронёсся ледяной вихрь страха. Из угла комнаты метнулась чёрная тень, повиснув над потолком. Тея швырнула клинок в угол и закричала.

Перед глазами начали пролетать картины событий, которых она никогда не видела: пожилая женщина лежит с бледным лицом на смертном одре. Над ней кружат Тени в ожидании. Всю её сущность заволокло темнотой и времени остаётся совсем немного.

Она видела ещё много того, что невозможно описать словами, но совершенно всё стало понятно. Картины пролетали калейдоскопом, принося новую информацию, новые страхи. Когда видения исчезли, Тея невидящим взором смотрела на Ханса, и слёзы сами по себе текли по щекам.

— Ты не сказал, что она умирает! То, что с ней происходит, ужасно… Ты знал, что после смерти она не сможет обрести покой? Что пропадёт между мирами и её душа всегда будет скитаться? Ты знал, что после её смерти, проклятие перейдёт к тебе? Это… это… ужасно…

Её начало трясти, и Ханс взял за плечи, пытаясь успокоить, прижал к груди.

Глава 7.

То, что она увидела в видении, было не просто ужасно — это бесчеловечно. Обрекать весь род этой несчастной женщины на погибель, с полным уничтожением того, что называлось душа. Ей было невероятно жаль мать, но она никогда не сможет иметь дело с чёрной магией. Этой могильной холодной энергией, такой опасной и безжалостной, что от одной мысли сковывало всё тело.

— Нет, я не могу помочь тебе, — она отстранилась от Ханса. — Ищи кого-нибудь другого. Я никогда не касалась чёрной магии. Я простая знахарка, которая лечит язвы и варит омолаживающие зелья. Твои Оракулы ошиблись, — она вытерла слёзы и замолчала.

Как бы ни обстояло дело с его матерью, Тея не готова встретиться со своими смертельными страхами. Её это никак не касается.

Он сжал кулаки, тяжело вздохнул и проговорил, чеканя каждое слово:

— Ты же всё видела сама. Как ты можешь отказать? У тебя что, сердца нет?

Сердце у неё было. И оно в данный момент сжималось от страха.

— Что хочешь обо мне думай.

Она встала и вышла из дома — находиться с ним в одной комнате, в этой давящей обстановке больше не могла. На поляне перед крылечком, где обычно собираются её пациенты, по-прежнему было пусто, словно все жители леса одновременно получили сообщение: «Не приходите сюда, приёма не будет».

Ханс с шумом распахнул дверь, пылая от ярости. Казалось, даже птицы перестали петь, а листья на деревьях шуметь. Он подошёл совсем вплотную, схватив за плечо. Рука у него была горячая, но Тея даже не обратила на это внимание. Она смотрела лишь на его налившиеся кровью глаза. Зрелище не для слабонервных.

— Ты ничего мне не сделаешь, — в её глазах был вызов. — Я не боюсь тебя. Ты слишком правильный. Такие, как ты, руки не пачкают. На таких, как ты, все равняются. Ты из героев, поэтому я уверена, найдёшь способ спасти мать. Без меня.

Она одёрнула руку, пока он приходил в себя от дерзости. Такого ему ещё не приходилось слышать. Смотрел, как она пытается храбриться, с вызовом смотря в глаза, и понял, что она просто боится. Но в том, что это именно та женщина, которая должна спасти его мать, не сомневался. Чувствовал — это она.

— Ты поможешь мне, хочешь этого или нет. И в твоих интересах сделать это добровольно.

 ***

После ухода Ханса, Тея места себе не могла найти. Ей не давали покоя видения, которые то и дело всплывали в голове. Тёмное мрачное место, куда отправится его мать. Междумирье — где души переходят в состояние мерзких существ, вынужденных вечность метаться в поисках чего-то. Но так и не находить.

Тею больше беспокоила не эта несчастная женщина, а она сама. Точнее тот страх, что вновь поселился в душе и зажил своей отдельной жизнью. Детский кошмар, который появлялся всегда, когда приходила Тень. Тень пришла к ней, и в этом не было сомнений. Как тогда, в детстве, она кружила ночью над кроватью, но маленькой Наташе никто не верил. Кроме бабушки.

День тянулся медленно, и никто на приём так и не пришёл. И даже Соня появилась только ближе к вечеру, непривычно молчаливая и опечаленная.

— Тебе что, он запретил со мной разговаривать? — спросила девушка.