Замужем за последним некромантом (СИ) - "Seaberry"

— Рыжий — не инструмент. Он — мой друг.

Две пары глаз — карие и зеленые — уставились на меня.

— Киаран, пожалуйста.

Он замешкался и усмехнулся:

— Не ожидал. Думал, что принцессы умеет только требовать.

— А принцы?

— Здесь я не принц, а ректор академии.

— Ну, я жена ректора.

Киаран молча сложил на груди руки, поочередно одарил нас с котом скептическим взглядом и кивнул:

— Будь по-твоему. Только чтобы на кровати ни лапы его не было.

Я расплылась в улыбке, готовая прыгать от радости, хорошо вовремя вспомнила, что моему статусу такое поведение не к лицу, и сдержанно поблагодарила. Мужчина только кивнул и проследовал мимо меня к столу, где горой возвышалась стопка книг. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Нужно поработать. Если хочешь, ложись спать.

— Я не устала, — соврала я и присела на краешек кресла рядом с Рыжим. Он кинул на меня снисходительный взгляд, но подвинуться даже не подумал. И как не чесалась ладонь, погладить эту характерную рыжую морду, я не решилась. — Спасибо за горничную, Анита чудесная девушка.

— Она никому не расскажет, кто ты на самом деле, — неправильно понял мои слова Киаран. — Волноваться не стоит. Она должна была прислуживать тебе во дворце, а дворцовые слуги умеют держать язык за зубами.

Магия или просто преданность хозяевам? Я была склонная к первому варианту.

Я откинулась на спинку кресла и краем глаза стала наблюдать за Киараном. Он склонился над толстенной потрепанной на вид книгой, подперев голову рукой. Так в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц, мы просидели некоторое время. Наконец, тяжело вздохнув, он бросил, не оборачиваясь:

— Тебе это будет неинтересно.

— Мне интересно! — ни капли не лукавя воскликнула я, разбудив, задремавшего «фамильяра».

— Это биография Коинстерея Бессмертного.

Кого? Интересно, должна ли настоящая Эванджеллин знать это…

А вот Рыжего Коинстерей заинтересовал. Он покинул место рядом со мной и взобрался на окно, откуда, вытянув шею, попытался заглянуть в раскрытую рукопись. Что конечно же не осталось незамеченным. Киаран пшикнул на него, прогоняя, и захлопнул книгу.

— Ну, не слышу криков и обвинений.

Я искренне-удивленно встретила сверлящий взгляд темно-синих глаз.

— Что, не будет? Я чего-то не понимаю, принцесса, в какую игру вы играете.

— Да что случилось-то? — не выдержала и ответила в тон ему.

— Ну я же изучаю некромантию. Или будешь делать вид, что тебе все равно.

Так, некромантия. Что я про нее знаю? Ну это, кажется, не хорошо. Очень-очень нехорошо. И что я должна сказать, уважаемый?

— Зачем? — выдала первое, что пришло в голову.

Киаран резко поднялся, едва не уронив стул. Рыжий шустро шмыгнул под кровать. Ну спасибо, друг.

Я тоже встала, не зная, чего ожидать. А мужчина уже быстрым шагом приблизился и остановился прямо передо мной. Я кожей ощутила исходящей от него гнев, но отступать было не куда. Да и что такого случилось понять я не могла.

— Как зачем? — сквозь зубы прошипел он. — Мёртвых из земли поднимать. Открыть секрет бессмертия. Стать всемогущим, — запнулся, исчерпав запас аргументов. — Так отцу можешь и передать. Может он, передумает и разрешит наш брак расторгнуть.

Киаран сам себя распалял. Как по мне — на пустом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Расторгнуть? А как же перемирие?

— А кому оно нужно? Неужели тебе? Думал, Светлые спят и видят, как нас с лица земли стереть.

Я выдохнула через нос, пытаясь успокоиться:

— А как же «…клянусь с этого мига и до конца своих дней принадлежать духом и телом…»?!

И чего я так разволновалась? Все это вообще не мое дело. Мое — найти чертово кольцо и отправиться домой. Так ведь?

Мы молчали вперившись друг в друга взглядом, будто ища в нем что-то. Что-то…

Киаран отвернулся первым:

— Иди спать.

— Но…

— Просто. Иди. Спать.

Я поджала губы и, подхватив вспотевшими ладонями длинный подол, устремилась в ванную комнату.

6 глава. «Экспериментальная» группа — 1

К собственному удивлению проснулась я первой. Было рано и молочные сумерки просачивались сквозь приоткрытые створки. Рыжий дрых в кресле, из-под пледа торчал только кончик розового носа.

Я осторожно повернулась к Киарану. Он спал на спине, и я могла видеть его лицо, исполненное мягкости и покоя. Захотелось протянуть руку и смахнуть прилипшую ко лбу прядку.

Сам собой возник вопрос: а почему мы не можем нормально поговорить? Оба же взрослые люди.

Вот только что бы я сказала? Прости, дорогой, но та женщина, которая тебя ненавидела, то не я, а я — Влада, обыкновенный человек, и Светлые выдернули меня из моего мира, чтобы я помогла им разделаться с тобой. Я очень хочу домой, и готова им помочь ради этого. Но ты мне нравишься, хотя и не должен. Я должна тебя бояться, но почти не боюсь. Может мы сможем найти общий язык и помочь друг другу?

Ты мне нравишься…

Чушь какая!

Но губы уже тронула легкая улыбка.

Киаран приоткрыл глаза и повернулся ко мне. Несколько секунд смотрел непонимающе, словно вспоминал кто я такая и что тут делаю.

— Не спишь? — нахмурился.

— Думаю вот…

— И о чем?

Я села лицом к нему, скрестив ноги по-турецки, поправила спустившуюся на плечо лямочку и осторожно подбирая слова начала:

— Я должна… нет, я хочу попросить прощение за ту переписку, за сказанное тебе… Я была неправа.

— Ух ты! И что же такого произошло, — он облокотился на руку, подпер ладонью щеку, — что принцесса сменила гнев на милость?

— Я… вышла замуж.

Киаран смерил меня долгим внимательным взглядом, молча поднялся, выдвинул ящик стола, порылся и вытащил сложенный вдвое конверт.

— На, освежи память, — и швырнул мне.

Письмо писалось в яростном порыве, не иначе: размашисто, царапая бумагу, срываясь буквами со строчек.

«Киарану Эрмоарду.

Сегодня мне стало известно, что в спешном порядке готовятся к нашему бракосочетанию. И насколько я понимаю, ты ничего не делаешь, чтобы предотвратить это. В таком случае, надеюсь, ты знаешь, как я ненавижу тебя. За каждую слезу моего народа, за каждую пролитую каплю крови. Ты — проклятый убийца. Лучше умереть, чем стать твоей. Знай — нашему браку не бывать.

С искренней верой в то, что ты до нее не доживешь, Эванджеллин Верибет»

Он смотрел на меня не мигая, словно желая выжечь в моей груди дыру. Я скомкала письмо и швырнула его в незажжённый камин.

— Зачем хранить это?

— Не хотел забывать, кого пригрею на своей груди.

Нужно рушить эту стену взаимных обид и подозрений, иначе с места мы не сдвинемся. Ну и заодно выяснить, что из сказанного Клемтоном про моего будущего мужа правда. Каким бы мерзким не выглядело письмо, написанное моей близняшкой, но вряд ли обвинения выросли на пустом месте. Если раз за разом повторяют, что кто-то плохой, стоит об этом задуматься — каждом обвинение есть доля истины. Неплохо бы выяснить какая именно. Может статься, что помогая Светлым я и правда делаю хорошее дело?

— Я была расстроена и испугана, когда писала это письмо, — скорее всего. — Но разве я не имела права на злость? Ты никого не убивал, Киаран? Все обвинения и слухи — ложь?

Его щека дернулась, и он резко отвернулся.

— Нет, — прозвучало холодно и зло. — Не ложь. Я — боевой маг и мне приходилось… убивать. Я так видел свой долг, но я не горжусь тем, что совершал.

— Не жалеешь об этом?

Он оперся на стол, повел плечами, под кожей напряглись мускулы.

— Жалею… — ответил глухим, изломанным голосом. — Поэтому и согласился на брак. Наверное, зря.

— Ты правда хочешь мира?

— Хочу, чтобы все это закончилось, хочу защитить тех, кто… — Он кивнул на окно. — Их хочу защитить. Это мой долг.

— И мой, — сказала я с жаром, сама вдруг поверив своим словам.

Киаран медленно повернулся, посмотрел на меня так, будто увидел впервые.