Невеста с приданым: бабушка, кот и ребенок (СИ) - "Эшли"

На этот раз потерпевшим оказался начальник фабрики по производству посуды с поэтичным названием «Осколки счастья». Вопреки такому неоптимистичному словосочетанию посуда эта наоборот не билась, а все потому, что использовались особые технологии. А какие — большой секрет. Господин Марк Андерсон, сорок два года, не женат, живет один в шикарном особняке в центре Мэйзерфилда. Грех не обокрасть такого завидного богача.

Подъехав к особняку, увидела, что шеф и несколько констеблей отчего-то стоят у ворот. Оказалось, что потерпевшего домой еще не доставили. Господин Андерсон представлял собой личность весьма специфическую. Он буквально страдал манией преследования. Ему казалось, что на него охотятся бандиты, что хотят отнять фабрику, обокрасть и непременно убить. А потому он пользовался услугами частного охранного агентства, ведь считал, что и в сыскном управлении все продажные. По всему дому натыкана сигнализация. А у охранников были особые указания: при получении сигнала тревоги врываться в дом и любыми способами спасать хозяина фабрики.

Сигнализация сработала под утро. Охранники вломились в дом, забрали Андерсона, увезли в свой штаб. А там уже он рассказал про призрак и пропавшие деньги, поэтому утро уже провел в сыскном управлении. Начальник управления прибыть не соизволил, показывая тем самым свое презрение к делу, где снова фигурирует привидение. Однако прислал своего помощника, инспектора Родмана. Его недавно перевели с какой-то низшей должности, поэтому я его еще не видела. Невысокий, молоденький паренек, наверное, младше меня. Невысокий, щуплый, с рыжими волосами и веснушками. Темно-синяя форма явно была ему на пару размеров больше. Он смущался, заикался и глядел на имперского дознавателя едва ли не с благоговением, держа в дрожащих руках папку. Еще постоянно поправлял съезжающую фуражку. Забавный кадр…

— Здравствуйте, госпожа Престон. Меня зовут Донни… Инспектор Донни Родман, — отрапортовал он, пожав мне руку.

Ладно, с ним общаться даже поприятнее, чем с необъятным начальником управления, которому на все наплевать. Наконец к воротам подъехал бикар, из которого вышли два констебля и… Тут у меня чуть челюсть не отвалилась! Мужчина… Да, определенно мужчина! Явно в возрасте, с выдающимся животиком и лысиной… Но в ужасающем ярко-алом атласном платье и огромных туфлях на каблуках. В руках он комкал белокурый кудрявый парик. А на лице размазанная красная помада… Мне такое бы и в страшном сне не приснилось!

— Это и есть Марк Андерсон? — шепотом спросила я шефа.

— Точно… Видимо, охранники забрали его, как есть, по тревоге. А консультант-то был прав!

Да уж… Мужчина, но с виду — женщина… Значит, Тай-Линн говорил вовсе не чушь. Тем временем потерпевший проковылял в ворота, нервно осматриваясь и обнимая себя руками, словно так надеясь скрыться от чужих глаз. Констебли изо всех сил старались сохранять бесстрастное выражение лиц.

— Доброе утро, господин Андерсон, — вежливо сказал шеф.

Да уж, он любит пошутить. Утро для этого уважаемого господина явно было не добрым.

— Я имперский дознаватель Орисон, буду расследовать дело о краже. Позвольте осмотреть место преступления.

Что ж, у каждого человека свои тараканы и предпочтения. Но для нас, служителей закона, все равны. Особняк оказался большим и роскошным, но безвкусно обставленным. Повсюду статуи, деревья в кадках, блестящие ткани. Андерсон выглядел грустным и осунувшимся. Он рассказал, что проснулся под утро от пронзительных звуков сигнализации. Увидел, что сейф непонятным образом вскрыт, а у окна злобно смеющаяся призрачная фигура. А в дом тут же ввалились охранники и без лишних разговоров, не взирая на внешний вид хозяина, уволокли его в бикар и отвезли в штаб. Потерпевший не возражал, потому что был уверен, что его жизнь в опасности.

Шеф резонно спросил, что это за комната такая, где хозяин и спит, и придается забавам, и сейф там же… И Андерсон продемонстрировал нам свой будуар, оскверненный подлым призраком. Когда я туда вошла, то тут же вновь вспомнила о Тай-Линне. Просторная комната с большой кроватью, застеленной шелковым розовым бельем. Розовые же шторы висели на окнах. А по периметру расставлены статуи ангелов в разных позах! И разбитое зеркало имелось! Огромное, во всю стену, в золотой оправе… Еще кучами повсюду навалена женская одежда всех фасонов и цветов, белье, разные украшения, шляпки, туфли и косметика. Настоящий женский рай… Ну или мужской, в нашем случае.

Ладно, мы ведь здесь собрались не осуждать, а расследовать. Вот и тот самый сейф, вмонтированный в стену. Вскрытый так, словно вор знал код. Следов какого-то воздействия не было. Все двери были заперты, что подтверждали и охранники, которые проникли в дом, воспользовавшись своими ключами. Все, как в прежних случаях.

Донни Родман записывал что-то торопливо, пытаясь справиться с дрожью в руках, и спрашивал какую-то ненужную ерунду. Достойный помощник, ничего не скажешь. Андерсон сидел на краю кровати и тихо плакал, еще больше размазывая помаду. И чего так убиваться? Наверное, из-за потерянной репутации. Деньги-то явно не последние… А я искала кое-что. И нашла! Хоть было не легко… Пол был застелен ковром с длинным ворсом, пришлось повозиться. Но у окна, где предположительно парил призрак, я обнаружила на полу маленький камешек — голубой с красными прожилками.

— А как все хорошо начиналось…

Я прежде не очень прислушивалась к бормотанию Андерсона, но тут заинтересовалась.

— Какой хороший вечер… Столько денег выиграл… Такая удача!

— Где выиграли? — спросила я.

— В игорном доме, — ответил потерпевший, не поднимая глаз. — Давно так не везло…

Я решила запомнить эту деталь на всякий случай.

— Надо бы взять что-нибудь для консультанта, чтоб проверил магический след, — сказал шеф.

Мы осмотрелись еще раз — ничего приличного здесь не было. Пришлось взять огромную синюю туфлю с перьями. Улики, блин… Выйдя на свежий воздух, все почувствовали облегчение. Даже дышать сразу легче стало. Констебли уже открыто обсуждали увиденное и ржали во весь голос. Донни явно был под впечатлением от своего первого дела, однако господин Орисон поспешил его разочаровать:

— Все дела о кражах попадают под имперское дознание. Мы сами разберемся.

— Я бы все же хотел помочь, — робко произнес паренек, заискивающе глядя на шефа. — Если это возможно…

— Посмотрим, — благосклонно ответил дознаватель.

А когда мы отошли, шепнул мне:

— Возможно, из мальчика выйдет толк.

Все может быть… Одно я сейчас знала точно — Тай-Линн Хан явно вырос в моих глазах, как консультант. Конечно, в расследовании он не помог, но все же увидел будущее, а, значит, не безнадежен. Что он там мне болтал? Кажется, что его способности сейчас не в лучшей форме… Что он куда-то съездит, и все наладится. Что ж, будем ждать… Похоже, он вправду уехал из города, потому что следующие пару дней в гостинице я его не видела.

А жизнь шла своим чередом. Малышка Санни оказалась очень сообразительной и не доставляла никаких хлопот. В детском саду не плакала, вела себя хорошо, подружилась с другими детьми. Бабуля тоже преобразилась с ее появлением и все внимание уделяла правнучке. Даже про моих женихов забыла! Какое счастье! Но больше всего, похоже, был рад Дэймон. Они с малышкой стали просто не разлучной парочкой. Спали вместе, гуляли, играли. Кот везде неотступно следовал за ребенком. А еще Санни все время с ним болтала и уверяла, что Дэймон тоже с ней разговаривает, только мысленно. Детские фантазии, конечно… Но было очень трогательно наблюдать, как малышка и кот сидят рядом в обнимку, а она тихо читает ему книжку и рассказывает, что изображено на картинках.

Расследование продвигалось не очень успешно. Я расспрашивала про камешки у знающих людей, но оказалось, что в них нет ничего удивительного. Неподалеку от города была целая пещера с этими камнями, и все жители бывали в тех местах на прогулке и таскали их. Шеф пару дней ходил в игорный дом и опрашивал там всех. Причем брал с собой не меня, а Донни Родмана! Говорил, что мальчику нужно учиться. Я даже ревновала немного, признаться… Впрочем, кроме того, что все потерпевшие перед ограблениями посещали это заведение и выиграли крупные суммы, ничего интересного не выяснили.